Татьяна Казакова - Ничего себе пошутила

– Я соскучился.

– Ты это уже говорил. – Он стал меня раздражать.

– Значит, ты по мне совсем не скучала?

– Представь себе, нет, как-то не получается. Знаешь, говори лучше, зачем звонишь, а то я спать ложусь.

– Коробочка у тебя? – таинственным шепотом спросил он.

– Какая коробочка? – я сразу не поняла.

– Ну та, что я отдал тебе?

– Так бы и сказал. Между прочим, ты об этом в прошлый раз спрашивал. У тебя, что, старческий склероз? – Он неестественно засмеялся.

– Это замечательно. Я через недельку приеду и заберу ее, только не потеряй. Целую. Замечательно ему. Что замечательно? Что за мной таскается какой-то мужик? Целует. Очень мне нужны его поцелуи. Приедет скоро. Может не торопиться, никто не ждет. Еще что-то ворча себе под нос, я стала рыться в ящике с дискетами. Вот она. Нет, это не она, на той, вроде, другой цветочек был. Тогда эта. Нет, это тоже не она. Что за черт? На всех коробочках красовались рожицы и цветочки. Да, с фантазией у меня не богато. Да вот же она! Потому, что, нарисовав рожицу, я еще подумала, что она какая-то дефективная получилась. Бровки сдвинуты, глазки в кучку, а рот до ушей. Взяв дискету, быстро спустилась на первый этаж. Марья Степановна поджидала меня на пороге своей квартиры. Она бережно взяла дискету, завернула в газету, положила в пакет и спрятала в духовку, пояснив, что все равно ничего не печет. В лифте машинально нажала на восьмой. Двери открылись, передо мной стояла заплаканная Лариска. Со словами – Я к тебе, – она быстро вошла в кабину. Не проявляя громко сочувствия, убедившись на опыте, что это вызовет поток слез, в душе очень ее жалела, да и плакала Лариска крайне редко, наверное, что-то серьезное случилось.

Но, едва переступив порог квартиры, коротко сказала – Ну, рассказывай.

– Представляешь, он меня приревновал, устроил безобразную сцену.

– Кто? – на всякий случай уточнила я.

– Витька, конечно, кто же еще, – удивилась Лариска. – Он увидел кольцо, я его в бар спрятала, и разорался. Да сказала я, сказала, – уже зная, что я сейчас спрошу, – что это вы с Наташкой нашли. А он говорит, тогда почему у тебя лежит. – «Действительно, зачем я у Лариски его оставила».

– Давай, я с ним поговорю.

– Только хуже будет, скажет, выгораживаете, – и тяжело вздохнула.

– Подумаем позитивно, – предложила я. Лариска посмотрела на меня с надеждой.

– Смотри, что получается. Не спрячь ты кольцо, Витька так бы и жил себе спокойно, уверенный, что ты никуда не денешься, пока он по командировкам шляется, сидишь вечерами дома и ждешь его у окна. А он от такой скучищи начал на баб поглядывать. Ну вот, хоть на Надьку, например.

– На какую Надьку? Из 69 квартиры, что ли? – прищурилась Лариска.

– Да причем здесь Надька? – занервничала я. – Это я для примера сказала.

– А зачем ты такой пример привела?

– Ну хорошо, пускай будет Ленка, – примирительно ответила я.

– Она же старше его на десять лет, – тут же вскинулась Лариска.

– Кто?

– Ну Ленка с третьего этажа.

– Лариска! – заорала я, – с тобой невозможно разговаривать.

– Нет уж, сказала «а», говори теперь «б».

– Причем здесь «б»? – я была близка к истерике.

– Рассказывай все про Ленку, – потребовала она.

– Чего про нее рассказывать, ты и так все про нее знаешь.

– Оказывается, самого главного не знаю. —

– Нет, это кошмар какой-то. Ты просто дура! – не выдержала я. Тут раздался звонок в дверь. Я открыла, Витька мялся на пороге.

– Лариса у тебя?

– У нее, у нее, – пропела Лариска елейным голоском, выплывая в коридор. – Так значит, Ленка? Да? А может Надька? – Лариска уже кричала. Витька, не понимая, с чего она разбушевалась, только хлопал глазами, потом посмотрел на меня и прищурился нехорошо.

– Это твоя работа?

– Она меня не так поняла, – начала оправдываться я, – это я для примера.

– Я тебе сейчас покажу пример, – и попер на меня. Я ойкнула и спряталась за Лариску.

– Не смей трогать мою подругу, – грозно сказала та и подбоченилась. Витька сник и вполне миролюбиво предложил – Пойдем домой, Ларис, а? – Она обернулась ко мне, – На, забери свое кольцо. – Взяла Витьку под руку и удалилась. Да, что-то сегодня с позитивным мышлением не сложилось. Надо бы все-таки найти Карнеги.

Утром меня разбудил телефон. – Птичка, извини, что разбудил. Это Саша. – Сон

Как рукой сняло. – Я вчера очень поздно освободился и постеснялся звонить. Знаешь, у меня сегодня будет занят вечер, поэтому, если не возражаешь, можно, я в обед подъеду, и мы сходим куда-нибудь перекусить?

Я не возражала и на работу собиралась, как на праздник. Выйдя из дома, вспомнила про мужика, который мне испортил аппетит в ресторане и, который, якобы приходил ко мне. Неужели он за мной следит? А чего за мной следить? Я не шпионка, не носитель важной информации. Выходит, только из-за дискеты, будь она неладна. Все моя глупость. Лариска права, зачем я согласилась ее взять. Теперь еще Вадим этот названивает.

По дороге на работу я все время оглядывалась, но никого подозрительного не заметила. Может, это все ерунда, просто совпадение, а никакая не слежка. Очень уж неправдоподобно это. Неплохо бы выяснить, что там на диске.

В обед Саша повез меня в «Пекинскую утку» Все было вкусно, и эта самая утка тоже. Саша говорил, как он скучал без меня, какая я красивая и необыкновенная, вообще был очень внимателен, даже телефон свой отключил, чтобы не мешал. На обратном пути он остановил машину, не доезжая до «Аргуса», и мы долго целовались, не в силах расстаться. Он обещал мне звонить и сказал, что завтра заедет в это же время. Поскорее бы завтра!

Вечером Марья Степановна подошла и прошептала – Все спокойно. – Прямо детектив, умереть со смеху можно. Девчонки не объявлялись. В квартире душно, а ведь только начало июня, купаться хочется. Может к папе поехать в Израиль? Нет, отпуск все равно сейчас не дадут, да и тетю Раю видеть совсем не хочется. Звонок!

– Доченька! – Ой, надо же, папа.

– Как ты там? —

– Все в порядке. —

– Когда ты к нам приедешь? Я ужасно соскучился.

– Я тоже, пап. Но ведь отпуск мне сейчас не дадут. Может быть следующей весной.

– В прошлый раз ты говорила, что ходишь на курсы по вождению. Как успехи?

– Все сдала, права получила.

– Умница моя, – умилился папа. – Я дам тебе денег на машину.

– Ой, правда? Спасибо, папуль.

– Ко мне собирается дядя Боря. Он привезет тебе деньги, а я с ним разберусь. Как там мама? Как ее здоровье? – И пошли вопросы про родственников и знакомых, и обязательно про их здоровье, как будто они все в коме лежат. Смешной он все-таки, но какой молодец, денег даст на машину. Но тут папуля стал наставлять меня, чтобы обязательно пересчитала деньги, что привезет дядя Боря. Их должно быть три с половиной тысячи долларов. Интересно, он хоть имеет представление о том, сколько стоит автомобиль. Но, все равно, молодец.

– Ну, все, целую тебя. От тети Раи привет.

– Очень мне нужны ее приветы, – вырвалось у меня. Наступила пауза. Черт дернул меня за язык. Он же переживает.

– Папуль, извини меня. Ты тоже передавай ей привет. Кстати, как ее здоровье? – Папа с энтузиазмом стал перечислять болезни тети Раи. Это продолжалось минут десять, пожалуй, при таком раскладе отец может скоро стать вдовцом.

Мы распрощались, я легла спать, но заснуть не получалось. Вспомнила, как мы раньше жили втроем, мама, папа и я именно в этой квартире. Здесь все напоминает о той жизни. Часто приходили гости, всегда было весело. И тетю Раю я тогда очень любила. А потом она почему-то решила, что родителям лучше расстаться, и увела моего нерешительного папу от моей романтичной мамы. Может быть, это было и правильно, поскольку особой любви между родителями я не наблюдала, но мир для меня сразу рухнул. Я злилась на своих предков. Видите ли, они подумали, что так будет лучше. Кому стало лучше? Во всяком случае, не им. У матери башка забита диетами и романтическими бреднями, а отец стал какой-то пришибленный и жалкий. Выиграла от этого только я. Мне досталась квартира, а теперь еще отец даст денег на машину. Если бы жили вместе, ни за что не позволил бы мне водить машину. В конце концов, им виднее, сами разберутся. От этих мыслей стало грустно, захотелось вспомнить что-нибудь обидное, чтобы уж совсем себя растравить и поплакать всласть, но телефонный звонок не дал предаться грусти. Не буду подходить, пусть себе трезвонит. Это просто нахальство, столько звонить, может я уже сплю.

– Алле! – Сердце подпрыгнуло. Вот дура, еще трубку не хотела брать, никакой интуиции.

– Только освободился и сразу тебе позвонил, не сообразил, что уже поздно.

– Я все равно не спала и очень рада, что ты позвонил.

– Чем ты занималась?

– С папой сейчас разговаривала. Он давно не звонил.

– Разве ты не с родителями живешь? – удивился он.

– Нет, они развелись несколько лет назад, и папа уехал в Израиль с лучшей маминой подругой. Представляешь?