Шлейф - Елена Григорьевна Макарова

большое окно, выходящее на Фонтанку — любимый вид, и свежий воздух. В это же время Иван Никифорович посещал места общего пользования. Паузы не мешали, а может быть, даже и способствовали совместной деятельности.

— Ну что, товарищ Канторович, возьмемся за Дерягу. Материал освоен отлично. Авиашкола, яркий характер несгибаемого большевика.

— Эта история должна была случиться раньше! Ведь больной редактор — и есть тот самый Садиков, который замолвил за Лялю слово… Но его никто не поддержал. Как он тут оказался вместе с Лялиной статьей?

Лицо Анны покрылось мелкими бисеринками пота. Взяв Садикова в «карман», она носилась с ним по страницам.

— Так убери его, — посоветовал Арон.

— Как его убрать, если он говорит?! Слышишь?

Арон прислушался.

— Эпиграф на пятерку! А вот за неуказ источника — кол!

— А где эпиграф?

— Да вот же: «За здоровье отважных, способных, талантливых, смелых большевиков, партийных и непартийных!»

— Твоя Ляля второй раз на те же грабли наступает, — заметил Арон.

— Не волнуйся, у нее при себе «Тетрадь умных мыслей». Пожалуйста: «И. В. Сталин. Из выступления на приеме участников первомайского парада. Правда. 4 мая 1935 года».

— Теперь порядок. А тут вот непорядок. Частит.

— Убери руку!

Иван Никифорович держал большой палец на запястье. Лицезреть больного начальника в пижаме было как-то неловко. Хотелось поднять его с постели, обрядить в костюм. Отвернувшись от небритого одутловатого лица с моржовыми усами, — жесткие серо-бурые волоски торчат во все стороны, — Ляля позвонила в редакцию и продиктовала дежурной данные по сталинской цитате.

— Товарищ Канторович, не в службу, а в дружбу: накапай мне 40 капель в мензурку. Я подремлю, а ты просмотри правку.

«Первое поощрение

Работа на авиаскладе Деряге не показалась скучной. Мало того, она увлекла его. Хотелось создать что-то большее, чем обыкновенный порядок. Он мечтал сделать склад нарядным и привлекательным, блестящим, как витрина магазина. Широкоплечий и ловкий, всегда жизнерадостный, он любовно берег каждую мелочь доверенной ему материальной части.

Однажды, обследуя N-скую авиачасть, тов. Ингаунис, помощник командующего войсками Киевского военного округа, заглянул в склад.

— Как фамилия? — спросил тов. Ингаунис смущенного красноармейца-кладовщика.

— Деряга, товарищ начальник.

— В армии давно?

— Второй год.

— Вы крепко любите свой склад, товарищ Деряга?

— Технику люблю, товарищ начальник. По вечерам добровольно посещаю курсы авиамотористов…

Помощник командующего округа приказал немедленно командировать его в Авиашколу им. Ворошилова.

У семейного стола

Еще за дверью он шумно стряхивает с кожанки капли осеннего дождя, чистит сапоги, бережно обтирает свой велосипед. И вот он дома! Трехлетний сынишка уже давно спит. Жалко, что так мимолетны и редки встречи с сыном! На столе дымится вкусный ужин. Жена рассказывает ему о новых шалостях их маленького любимца.

Он разворачивает газету.

В комнате собираются соседки, жены командиров и сверхсрочников части, в которой служит инженер Деряга. Слушают внимательно и напряженно.

Борттехник Клубов пришел посоветоваться советуется с тов. Дерягой о последнем рационализаторском предложении. До глубокой ночи они сидят над чертежами, выкладками и расчетами…

Даже дома, даже в часы досуга Деряга — организатор, чуткий, заботливый руководитель. Вокруг него всегда бьет ключом творческая жизнь…

Блокнот инженера

Отряд инженера Деряги — ведущий в N-ской авиачасти.

Машины уходят в воздух — Деряга уже успел внимательно осмотреть их состояние. Полеты подходят к концу — Деряга сам принимает возвращающиеся самолеты. Случись вынужденная посадка в другом отряде — Деряга уже здесь, он тщательно продумывает причину перебоев и быстро дает заключение. И заключения его безошибочны!

— Михаил Михайлович! Почему у меня сегодня «чихал» мотор? — спрашивает Дерягу командир корабля Захаров во время «перекурки».

Деряга достает блокнот, и Захаров получает убедительное, обстоятельное разъяснение.

О блокноте инженера Деряги ходят удивительные слухи. Говорят, в блокноте Деряги можно найти ответ на любой вопрос: технический, политический, военный…

14 благодарностей

Тов. Деряга — ударник в самом широком смысле этого слова. Он сам организует и проверяет социалистическое соревнование. На доске ударников части — бессменный портрет инженера Деряги.

Впрочем, недавно в связи с этим портретом получилась крупная неприятность. Командир приказал ему явиться к фотографу. Собрался было идти, а тут самолеты приходят с учения. Надо принимать. Деряга замешкался и забыл про фотографа. И устное замечание за невыполнение приказания было единственным взысканием за одиннадцать лет его военной службы.

Для Деряги нет слабых, нет отстающих. Марковский, Лобынцев и другие под его руководством стали хорошими работниками. Он вырастил 15 борттехников из красноармейцев. Инженер Деряга и имеет 14 благодарностей и 5 ценных подарков. За все. За примерную дисциплину, отличное выполнение служебных обязанностей, инициативу, четкое руководство