Сыновья - Вилли Бредель

многие поняли, что для победы нам не хватало самого главного — партии. И ее мы сейчас создаем — новую партию, революционную от первого и до последнего звена.

— Учиться! Да, Эрнст, учиться необходимо! Я тоже кое-чему научился, поверь мне! Ведь я тоже был мечтателем!

Эрнст Тимм улыбнулся. Улыбка была добрая, сердечная, понимающая и вместе с тем поощрительная. Но когда Тимм заговорил, в его словах звучал почти укор:

— Не осуждай свои мечты! Мечтать — это право молодости. Но осуществляй свои мечты! Никчемен только тот, кто век свой остается мечтателем! — Он прищурился и, пристально глядя в глаза Вальтеру, продолжал: — Недосмотрели мы многое, это верно. Но все, что мы упустили, необходимо восполнить и провести в жизнь. Больше всего мы можем и будем учиться у русских товарищей — они показали нам, как нужно бороться, чтобы победить. Уже одно понимание этого — тоже шаг вперед. Итак: «Догнать! Исправить ошибки! Взять правильный курс!»

Вальтер поднял голову. Как хорошо было смотреть в открытое, честное лицо Тимма, в его умные, дружеские глаза! За ним погоня. Приказ о его поимке висит на всех столбах. Он вне закона, он живет без имени.

— Да, большевики сумели не только сделать свою революцию победоносной, — продолжал Эрнст Тимм, — они сумели и отстоять социалистическое государство рабочих и крестьян от всех империалистических интервентов Европы и Азии. Какая силища! Какая вера в свое будущее! Какое величие! Социалистическая Октябрьская Революция в России — да знаешь ли ты, парень, что это значит? Это — осуществленный «Коммунистический манифест»! Это — триумф социализма! Начало нашей победы, победы всего трудящегося люда на земле!

— Как хорошо ты говоришь, Эрнст! — восхищенно сказал Вальтер. — А я-то полагал, что ты нем, как рыба.

«Это мой друг, мой товарищ, — думал он. — Его ищут. Появиться в Гамбурге… Да позволительно ли такое легкомыслие?»

— Ты все время оставался в Гамбурге, Эрнст?

— Нет, я здесь только на несколько дней. Можно сказать, по заданию. Но к делу, браток: мне нужен твой совет и твоя помощь. Понятно, лишь в том случае, если ты согласен…

— Неужели ты сомневаешься?

— Не торопись заверять, раньше выслушай, о чем пойдет речь.

Речь шла о полиции. В последнее время сенатор, социал-демократ, ведавший полицией, настоял на том, чтобы пополнить ее молодыми силами из рядов социал-демократии. Для того чтобы молодые полицейские не подпали окончательно под влияние реакционной националистической пропаганды, был организован профессиональный союз полицейских служащих. Вот в этом-то профсоюзе и надо было создать левое крыло, призванное укреплять и развивать социалистическое сознание в новой прослойке полицейских служащих. На Эрнста Тимма, очевидно, хотя он прямо и не сказал, возложили это специальное задание. Для его осуществления Тимму и понадобились совет и помощь Вальтера.

У Тимма был список всех гамбургских полицейских. Он случайно узнал, что двое из молодых людей, недавно поступивших на службу в полицию, — бывшие члены «Свободной пролетарской молодежи». Тогда он вспомнил о Вальтере.

— Прежде всего, — начал он, — знаешь ли ты Эвальда Холлера и Бернгарда Фризе?

— Знаю обоих, — отвечал Вальтер. — Они пошли на службу в полицию? Странно! Но понять можно, оба всегда сочувствовали социал-демократам.

— Далее. Можешь ты поговорить с ними? Не донесут они на тебя?

— Что ты! Не допускаю и мысли! Среди нас нет людей, способных на такую гнусность.

— Ну, тогда хорошо. А как по-твоему — можно их убедить примкнуть к левым? Работать совместно?

— Надо попробовать, Эрнст! Я, во всяком случае, свяжусь с ними.

Это было еще не все. Тимм спросил, нельзя ли посылать в адрес отца Вальтера пропагандистскую литературу и согласится ли Вальтер передавать ее товарищу, которого Тимм ему укажет?

— Почему в адрес отца, Эрнст? Посылай их на мое имя. Можно все же прибавить: табачный магазин.

— Хорошо, спасибо! А вот список. Хочешь посмотреть? Может, найдешь еще кого-нибудь из бывших членов ваших молодежных организаций?

Список был длинный, в несколько страниц. Вальтер пробежал его глазами. Он увидел здесь Фризе и Холлера, а остальные фамилии ничего ему не говорили. Да и как могло быть иначе — судя по году рождения, все эти люди были значительно старше.

— Что-о?! — Вальтер поднял голову и посмотрел на Тимма. — О да! Я нашел здесь еще одно хорошо известное мне имя.

— Еще один знакомый? Отлично!

— Совсем не отлично! Это заклятый враг. Бандит, солдат фрайкора. Вот! Гейнц Отто Венер, комиссар уголовной полиции. Черт возьми, как мог этот субъект попасть в уголовную полицию?

— А откуда ты его знаешь?

— Разреши тебе подробно рассказать, Эрнст! — И Вальтер изложил решительно все, что знал. Венер дезертировал во время войны. Вошел в Гамбург с частями, которыми командовал Леттов-Форбек. Вальтер рассказал о своей встрече с ним… о Рут… Он ничего не скрыл.

Эрнст Тимм слушал, поглаживая подбородок.

— А ты еще говоришь, совсем не отлично. Возможно, что он один из вдохновителей так называемого «Объединения национально-сознательных полицейских» — сборища реакционеров всех мастей.

— Вполне допускаю!

— Замечательный субъект. Значит, недаром мы с тобой встретились, Вальтер! Жаль, что ты непьющий; хороший повод, чтобы выпить. — И он крикнул: — Хозяин! Стакан грогу, да покрепче!

V

Вальтер встретился со своими товарищами по молодежной организации Эвальдом и Бернгардом — сначала с одним, потом с другим. Они слегка сконфузились, увидев его; стеснялись своей полицейской формы. Но как только Вальтер без околичностей изложил цель своего прихода, смущение их рассеялось.

Нет, Фризе не согласен. Дело ясное: шаг, о котором говорит Вальтер, направлен против его партии и несовместим с его политическими взглядами. Нет, его не переубедишь; он социал-демократ и обязан не только сохранять лояльность по отношению к своей партии, но и отстаивать ее принципы. Тем не менее расстались они с Вальтером добрыми друзьями и товарищами.

Эвальд Холлер сначала тоже раздумывал и колебался. Но в конце концов дал свое согласие. Левые, сказал он, народ неплохой. Он убедился, что со многим еще следует бороться… Товарищи ударили по рукам: договорились! Больше того, Холлер обещал привлечь к делу своего сослуживца, тоже бывшего члена Союза социалистической рабочей молодежи. Парень отличный, смелый и надежный, сказал он.

Сложными путями Вальтер сообщил Тимму о результатах своих стараний, и тот был очень доволен. На полях своего ответного письма Тимм приписал: «А тому бандиту я уже здорово насолил!»

Вальтер тем временем узнал от Эвальда Холлера кой-какие подробности о комиссаре уголовной полиции Венере. Работает он в политическом отделе уголовной полиции. Куда угодил! Живет в небольшом загородном домике в Зазеле, И он, и жена его члены общества культуры нагого тела «Солнце и воздух»… Живут замкнутой, по-видимому согласной, семейной жизнью.

Счастлива ли она? Хорошо ли ей в ее загородном