Лев Толстой - Интервью и беседы с Львом Толстым

(* "Всеобщее благосостояние" (нем.) - анархистский журнал, издававшийся в Вене. *)

Л. Н. очень выразительно и с какой-то радостью прочел эти последние слова диалога. Этот прочитанный им в венском журнале набросок навел его на мысль написать самому ряд подобных же сценок. Перевод нам всем очень понравился, и мне сейчас же сделалось ясным, что за прекрасный и глубокий труд будет представлять из себя "Детская Мудрость". Л. Н. рассказывает нам тему одной из задуманных им сценок из жизни детей, об их отношении к убийству животных и безубойному питанию. Я упоминаю вскользь о его рассказе для детей "Волк", написанном на ту же тему. В это время Н. Н. Гусев, сидевший все время в уголке у дверей, выходит и потом возвращается с почтой. Кроме бандеролей имеется 12 писем. Д-р Д. П. Маковицкий ставит зажженную свечу поудобней для Л. Н., и посыльный первым делом берется за корректуру книжки "Мысли на каждый день", переработанной вновь Львом Николаевичем из "Круга чтения" и содержащей мысли, тесно связанные по содержанию друг с другом и составляющие нечто целое, единое и самостоятельное на каждый месяц. Труд этот очень дорог Льву Ник и, перелистывая страницы, он радуется чистоте работы и ясному шрифту. "Прочитать ли вам с первого июня или на сегодняшнее, третье?" - спрашивает нас Л. Н. "И то, и другое", - отвечает Сергей Дмитриевич. Лев Николаевич, при одной свече, без всяких искусственных стекол, прочитывает нам внятно, толково и ясно мысли великих мудрецов, приговаривая почти после каждой довольным голосом: "Как хорошо!" И действительно, мысли глубоки, содержательны и наводят на серьезные размышления. Недаром Л. Н. так высоко ставит и любит этот труд. Придет время, и книга эта станет настольной книгой многих миллионов людей и озарит своим духовным, глубоким и мудрым содержанием их темное существование. По окончании чтения Л. Н. открывает объемистое письмо; оказалось, что в нем был медальон Гоголя, посланный Льву Николаевичу комитетом по устройству памятника Гоголя в Москве. Медальон ему понравился, и он сейчас же был осмотрен всеми присутствующими. Медальон этот сделан из бронзы, и изображен на нем Гоголь с чересчур вытянутой шеей и глубоко печальным лицом. Л. Н. прочитывает нам сопроводительное письмо комитета, подписанное: "Городской голова Гучков" (*8*). Так как мы сидим у Льва Николаевича уже более двух часов, да и на поезд уже пора, то мы с Сергеем Дмитриевичем решаем уходить. Подхожу к Льву Николаевичу, жму ему руку, благодарю и прощаюсь с ним...

Комментарии

И. Перпер. У Льва Николаевича Толстого и его друзей. - Вегетарианское обозрение, 1909, 15 августа и 15 сентября, No 6 и 7. Иосиф Иосифович Перпер (1886-1965), литератор, издатель "Вегетарианского обозрения". Был в Ясной Поляне 1 и 3 июня 1909 г. Д. П. Маковицкий записал в дневнике 1 июня 1909 г.: "Сегодня был Перпер из Кишинева, издатель "Вегетарианского обозрения", 24-летний симпатичный, серьезный молодой еврей" (Яснополянские записки, кн. 3, с. 426).

1* В письме к Перперу от 26 января 1909 г. Толстой хвалил "прекрасно" составленный 1-й номер журнала "Вегетарианское обозрение" и обещал: "Очень рад буду сотрудничать в нем, если будет случай" (т. 79, с. 46). 2* См. предыдущие интервью. 3* Михаил Петрович Арцыбашев (1878-1927), русский писатель. Толстой резко отзывался о его романе "Санин", но хвалил рассказы "Бунт" и "Кровь". Последний - о том, как для гостей забивают домашнюю птицу и как охотники убивают дичь, - целиком вписывался в вегетарианскую проблематику. 4* Сергей Дмитриевич Николаев (1861-1920), экономист, последователь Толстого, переводил на русский язык произведения Генри Джорджа. 5* Генри Джордж-младший (1862-1916), американский журналист, приехал в Ясную Поляну 5 июня 1909 г. 6* Над сборником "Детская мудрость" Толстой работал в 1909-1910 гг. (т. 87). 7* Т. 37, с. 451. 8* Николай Иванович Гучков, промышленник, московский городской голова.

"Русское слово". В. К. В Ясной Поляне

От нашего тульского корреспондента

2-го августа Ясную Поляну посетили члены XI всероссийского лесного съезда, который происходит сейчас в Туле. В этот день члены съезда ездили осматривать подгородное лесничество Козлову Засеку. Кто-то подал мысль посетить Льва Николаевича. Она была мигом подхвачена и одобрена. Тут же составили письмо к графине Софье Андреевне с просьбой сообщить, могут ли они посетить Л. Н., и отправили письмо с нарочным. Желание видеть великого старца настолько было сильно, что экскурсанты, в числе около 150 человек, не выдержали и двинулись пешком в Ясную Поляну, не дожидаюсь возвращения посланного. Экскурсантов пригласили в сад. Через несколько минут Лев Николаевич появился среди профессоров в черных сюртуках и лесничих в мундирах и тужурках с зелеными кантами и блестящими погонами. От имени гостей выступил профессор Н. С. Нестеров (*1*) из Москвы. - Дорогой Лев Николаевич! - сказал он. - Члены XI всероссийского лесного съезда, собравшись в Туле, из глуши лесов, с разных концов Европейской России и Сибири, не могли удержаться от страстного желания видеть вас и принести глубочайшее приветствие и поклон великому мыслителю. Мы счастливы видеть вас и выражаем горячее, задушевное пожелание, чтобы еще долго-долго раздавалось ваше живое слово на благо человечества. Лев Николаевич, растроганный этой задушевной речью, в свою очередь благодарил экскурсантов в самых простых и теплых выражениях. В беседе с гостями Л. Н. интересовался, будет ли на съезде, кроме специального лесного, что-нибудь общечеловеческое. Любезно распростившись с экскурсантами, Лев Николаевич подарил всем по экземпляру своей брошюры: "Обращение к русским людям" (*2*).

Комментарии

В. К. В Ясной Поляне (От нашего тульского корреспондента). - Русское слово, 1909, 6 (19) августа, No 180. Автор заметки - Куприянов Виктор Г. Д. П. Маковицкий записал 2 августа 1909 г.: "В Туле выставка лесоводства и всероссийский съезд лесничих. Члены съезда сегодня осматривали питомник Казенный лесничества, на шоссе в лесу против Ясной Поляны. Оттуда пришли числом двести, с местным лесничим М. М. Морозовым, хорошим знакомым Л. Н-ча. Л. Н. вышел к ним перед террасой. Хотел спросить Морозова, есть ли среди них желающие поговорить с ним, очень будет рад" (Яснополянские записки, кн. 4, с. 27).

1* Николай Степанович Нестеров (1860-1926), лесовод. 2* "Обращение к русским людям. К правительству, революционерам и народу" (1905).

"Русское слово". Д. Д. Оболенский. У Л. Н. Толстого

Я провел вчера несколько часов у Льва Николаевича Толстого. Я приехал в момент возвращения Л. Н. с прогулки верхом. Он ездил с дочерью Александрой Львовной по окрестностям Ясной Поляны. Невольно вспомнилось, как 50 лет тому назад я впервые был у Л. Н. и поехал с ним верхом на охоту (*1*). Мне было тогда 14 лет, так что я мог бы праздновать полувековой юбилей моих посещений Ясной Поляны. Я не скрою, что немало горжусь этим... И не могу не сказать, что я всегда с радостью вспоминаю беседы мои с Л. Н... Я застал Толстого грустным и взволнованным. Накануне, вечером, в Ясную Поляну явились крапивенский исправник и становой и взяли под стражу личного секретаря Льва Николаевича - Н. Н. Гусева (*2*). Арест был мотивирован приказом администрации: выслать Гусева в Пермскую губернию на два года за революционную пропаганду. - Это недоразумение, - сказал Лев Николаевич. - Гусев никакой пропагандой не занимался, а отвечал на мои письма, под мою диктовку. И людям, спрашивающим по религиозным вопросам, он высылал книжки мои, как, например, "В чем моя вера", - общеизвестные. - Это прямо мучение, - продолжал Лев Николаевич. - Ваяли Черткова, теперь взяли Гусева. Почему же меня не берут? Это было бы справедливее. Не дали человеку даже времени сдать мне мои письма, бумаги, дела... Ведь громадная у меня переписка, и все было в руках Гусева. И вот из-за меня сейчас человек в тюрьме... И много на эту тему говорил Л. Н., и не раз слезы навертывались на его глазах. - Пишу, - продолжал Л. Н., - и посылаю к губернатору дочь, чтобы просить отослать Гусева хоть не этапным порядком, дать ему возможность за наш счет доехать хоть с некоторым комфортом. Все домашние Л. Н., конечно, тоже взволнованы, и невольно разговор вращался около ссылки Гусева. - И какое озлобление теперь, - сказал еще Лев Николаевич. - Я получаю ежедневно угрожающие и ругательные письма; возьмите для примера полученное сегодня. Автор его, неизвестный мне Захар Суслов, советует мне у себя на дворе или в огороде сделать могилу-склеп и гроб заказать. И какое правописание: гроб через п (гроп мне сулит). Это тяжело, и я ответил бы автору, но адреса нет. Я было собрался в Швецию на конгресс мира; я и речь хотел сказать на пользу мира, о котором всю жизнь мечтаю, хлопочу и стараюсь, да вот не пришлось ехать, - забастовка помешала, и конгресс отложен на год (*3*). Я бы, хоть перед смертью, мог на конгрессе без стеснения высказаться о заветной своей мысли - об ужасах войны и о причинах, вызывающих войну, - да видно, не суждено. Лев Николаевич говорил взволнованно. И давно не было так тяжело на душе у меня, как этот раз, когда я слушал Л. Н. и глядел на его взволнованное лицо. - Не могу забыть, что Гусев из-за меня сейчас в тюрьме, с тифозными, прощаясь, еще повторил Л. Н.