Марк Колосов - Письма с фабрики

И вот один член комитета заколебался, потом выступили другие и тоже согласились, что менять решение не следует. Снял свое предложение и тот, кто его внес. Тася тем не менее поставила вопрос на голосование. Охватившее ее состояние крайнего душевного напряжения прошло только тогда, когда она с удовлетворением подсчитала голоса.

Но я видел Тасю в другом состоянии. Как-то прихожу в ячейку-она нервничает: главбух не отпускает в пионерский лагерь счетовода Бебневу, одну из пионервожатых. Все пионеры в сборе, сидят на грузовиках и ждут. Тася уже в партком ходила и к директору - все не возражают, но никто и не оформляет отпуск Бебневой. То и дело раздаются телефонные звонки, звонят пионерские работники: "Почему задерживают машины? Уедем без нее!"

Тася вдруг расстроилась.

- Пусть, пусть, мне все равно. Что мне, больше других, что ли, надо! Посмотрим, что райком партии скажет!

Потом вынула платок, уткнула локти в стол и, аккуратно приложив платок к глазам, заплакала. Я не сразу понял, что она плачет.

- Нет, в самом деле, что мне, больше других, что ли, надо? - говорила она сквозь слезы.

Я спросил Тасю, обращалась ли она к заведующему прядильной, с которого ей, собственно, надо было начать, и посоветовал пойти к нему. Она не шла, - возможно, что ее уже просто охватило безразличие. Между тем тот, как только узнал, в чем дело, быстро разрешил вопрос. Более того, узнав о состоянии Таси, он нашел нужным зайти и мягко пожурить ее. Он сам когда-то был комсомольцем и всегда готов пойти навстречу комсомольцам. Почему она к нему не обратилась? - недоумевал он. Тася, осушив слезы, улыбалась радостной и виноватой улыбкой.

Когда все уладилось, мы возвращались с фабрики вместе. Я попросил Тасю рассказать мне о своей жизни. Вот ее рассказ:

- Я вступила в комсомол, когда еще служила в няньках. Меня интересовала общественная работа. Я стала инструктором профсоюза домашних работниц. Агитировала их заключать договоры с хозяйками. Весной и осенью ходить было трудно, и я стремилась поступить на производство. Я добилась своего и стала ткачихойРаботала председателем цехового комитета. Потом меня послали как шефа в деревню, и я создала там кружки и все, что необходимо для молодежи.

Уже надо было уезжать, собрались на прощальное собрание, и вдруг мне гоборят, что есть решение райкома, чтобы я осталась.

Постепенно я свыклась с колхозниками. У нас было четыре пионерских отряда, стенная газета, где я была редактором. Председатель колхоза за литр водки зарезал теленка. В стенной газете появилась заметка под названием "Литр вина". Председателя вызвали в бюро парторганизации сельсовета, но он не только не сознался, а начал на меня наговаривать. Мне было обидно, когда он сказал, что это все склока, все ложь. Я была изумлена, что бюро приняло его сторону. Я не согласилась и потребовала передать дело в райком. После этого председатель решил отдать меня под суд, и я поставила перед собой задачу вскрыть правду.

Если не сумею это сделать, значит, я не комсомолка и не должна носить в кармане комсомольский билет! - решила я.

И когда в сельсовет приехал секретарь райкома, я рассказала обо всем, тут же было собрано партийное бюро, дело разобрали и передали в суд, но осудили не меня, а председателя...

Когда я опять пришла на Лакинку, комсомольцы меня выбрали секретарем. У меня теперь одна задача-повысить свою политическую грамотность, чтобы, было легче работать. Я всегда читаю "Комсомолку" и "Ленинец". За последнее время книги, стала читать меньше. Журналов совсем не читаю, за исключением "В помощь партучебе".

Мое любимое занятие на досуге-играть в волейбол. Но нет времени. Интересует и военное дело. Я - участник первых химических соревнований. Когда училась во Владимире на профсоюзных курсах, мы взяли первое место в районе по сдаче норм ПВХО, получили премию триста рублей. Нас выдвинули на областные соревнования.

ЦК союза премировал нас тысячей рублей.

Мой день проходит так. Встаю всегда в половине восьмого.

Встаю легко, убираю постель, иду умываться, гимнастики не делаю, записной книжки также не веду. Одно время я вела дневник, но мне показалось, что это ничего не дает. Мой быт устроен очень нерегулярно, питаюсь неправильно, не вовремя, что отражается на здоровье. Семьи у меня нет. Заработок мой - четыреста рублей.

На одежду откладываю в сберкассу сто рублей .в месяц.

Мои любимые книги кроме Пушкина и Лермонтова- "Мать" и "Дело Артамоновых" Горького, "Как закалялась сталь" Островского, любимый герой Корчагин Павка.

Комсомол меня воспитал, вырастил и теперь доверил м^е воспитывать других. О комсомоле я мечтала, когда только что пришла на фабрику. Я хотела быть похожей на бывшего секретаря парткома-Марова. Он правился мне как руководитель. Когда? например, он вызывал к себе и давал какое-либо поручение, то просто очень хотелось выполнить. Он говорил, что надо убеждать себя, что обязательно выйдет! А если не будешь себя уверять, то ничего и не получится.

В моих отношениях с комсомольцами я замечаю иногда такие факты: бывает, что уходит от тебя комсомолец не согласившись с тобой, но потом приходит и признает, что был неправ.

Я никогда не кричу на комсомольцев. Если вызываю их, то стараюсь убедить, а не кричать, и мне приходится нередко слышать от самих комсомольцев, что, мол, если бы она на меня накричала, ни в жизнь бы ничего не сделал, а если сейчас я не сделаю, то Тася будет нервничать, и надо выполнить эту работу.

ПИСЬМО ТРИНАДЦАТОЕ

Праздничная и горестная Лакинка. - Как представляют себе лакинцы свои поселок в недалеком будущем. - Заключение.

Мы уже описывали день отдыха на Лакинке. Но есть у лакинцев особо радостные праздники - Седьмое ноября и Первое мая. Их празднуют торжественно и широко.

После демонстрации народ идет по домам. Ко многим в гости прибыли издалека сыновья и дочери.

На стадионе - физкультурный праздник. В саду - гулянье.

В клубе идет новая постановка, подготовленная силами лакинского драмколлектива.

В доме старого ткача собрались гости.

Приехала сюда и Ерцева. Она сидит со своими прежними подругами и распевает с ними старые фабричные песни.

В низенькой светелке огонек горит,

Молодая пряха у окна сидит...

Парторг ватерного цеха прядильной фабрики, полная, высокая женщина, воскликнула:

- В старину-то, до революции, все больше заунывные пели!

И затянула:

Что стоишь, качаясь, горькая рябина,

Головой склоняясь до самого тына?

В помещении школы ФЗУ идет товарищеская встреча награжденных орденами лакинцев и собинцев. После ужина начали водить хороводы. Молодые люди стали в круг. На середину вышла Нюра Токмакова и запела:

Хожу ль я, гуляю,

Вдоль по хороводу,

Ищу ль, выбираю

Молодого свекра,

Все подхватили припев:

Цветик мой аленький,

Молодого свекра.

Нюра выбрала из круга молодого человека, взяла его под руку и, продолжая ходить по кругу, выбрала себе свекровь, свояченицу, деверя, затем она обратилась к свекру:

Уж ты, свекор мой, батюшка,

Навари нам пива.

Цветик мой аленький,

Навари нам пива.

Потом к свекрови:

Дорогая свекровь,

Испеки нам пирожков.

Свояченицу попросила, чтобы вышила полотенце, деверя - что-бы оседлал коня.

Затем стала пробовать на вкус пироги, проверять, хорошо ли вышито полотенце, правильно ли оседлан конь.

Пляшет не только молодежь, пляшут старики пенсионеры"

В праздники они тоже приходят в клуб. Чинно сидят в фойе вдоль стен ветераны производства, которые помнят те времена, когда на старой ткацкой устанавливались первые станки. Вдруг какая-нибудь маленькая старушка плавно выйдет на середину и пойдет, помахивая платочком, зачиная песню. Вслед за ней другая, третья. Вот они уже забыли свой возраст и поют и пляшут, как в дни молодости.

Видел я и горе Лакинки. Остановилось сердце фабрики-из строя вышел трансформатор. Пока электрики и слесари чинили его, женщины отказывались дома зажигать свет, чтобы сберечь электроэнергию для станков. Они узнали, что энергии, расходуемой тремя лампочками, достаточно, чтобы привести в движение станок. И вот во всех домах перестал гореть свет. Его выключили в своих домах жители поселка. Они предпочитали зажигать дома керосиновые лампы, лишь бы на производстве работало больше станков.

Однажды лакинцы собрались поговорить о плане реконструкции Лакинского поселка.

Стали, говорить о том, кто как представляет себе Лакинский поселок в недалеком будущем.

Василий Васильевич сказал:

- Думаю увидеть стадион с водным бассейном, велотреком, беговой дорожкой и площадкой для игр. Вижу Дом пионеров с техническими кабинетами. Возле Дома пионеров-парк.

- А я вижу новую ткацкую фабрику на тысячу пятьсот автомагических станков, соединенную со старой большим стеклянным коридором, - сказал заведующий ткацкой.