Половое воспитание Августа Флана - Александр Минчин

Это было первое явление Лины в их дворе. После этого вечера она стала появляться довольно часто, почти регулярно. Она всегда приходила в сопровождении Лупика. «Да такой даме, наверно, и нельзя было ходить без кавалера», — думал Флан. Нельзя и не стоило в южном городе. Лина всегда приносила Августу большую плитку его любимого шоколада с орехами. Сама распечатывала ее, разворачивала серебряную обертку и давала ему в рот первый кусочек.

Ее пристальное внимание к нему не осталось незамеченным двором. И завистники подкалывали его, а старшие, пожиравшие глазами изгибы и линии ее фигуры, злились, ревновали и не могли понять, что она нашла в этом нескладном конопатом мальчике. Отчего во время футбольных матчей его ногам доставалось еще больше.

Теперь, появляясь вечерами, ее обязательным желанием было, чтобы Август тоже гулял с ними — по центральному проспекту. И Лупик, которого обходил стороной весь центр, с удовольствием брал его с собой. По проспекту гуляли местные знаменитости и все как один оборачивались на них, от Лины не могли оторвать взгляда. Она резко выделялась. Лина всегда держала его за руку, а Лупик шел чуть сбоку или сзади, как телохранитель. И было сладко и тревожно от ее кисти, периодически сжимавшей его пальцы и не отпускавшей никуда и ни к кому.

Они останавливались около центрального гастронома, на удивление работающего в столь поздний час, Лупик уходил, оставляя их вдвоем, покупал шоколадные вафли, приносил покупку в большом кульке, а потом они ели их, шли и хрустели. И Августу казалось, что так будет всегда.

В воскресный вечер они, снова втроем, сидели за столиком, когда во двор заскочил Гришка Косой. Августик увидел, как сразу ощетинился Лупик, и только схватившей его за плечи красавице-блондинке удалось удержать от того, чтобы он не вскочил.

К их столу могли приближаться только старшие, верхушка двора, малолетним не разрешалось. Когда следом подошел Чира, неприязненно, с пренебрежением глянув на Августа, Лупик отрезал:

— Передай Косому, если я его увижу еще раз в этом дворе, это будет последний час его жизни. Уничтожу!

Лина прижала его буйную голову к себе. Еще никто, ни один безумец в городе не усомнился в словах Лупика.

Чира вернулся, передав, и сказал Августику, чтобы он хилял отсюда.

— Оставь его! — бросил зло Лупик. — Косой к тебе приходил? Я тебя что просил?!

— Но никто так и не знает, кто убил Витька!

— Я знаю! Ты или со мной ходишь, или пошел к своему козлу…

Рука Лупика потянулась к карману. Лина накрыла его руку своей и удержала.

— Что случилось? — спросила она.

Чира неохотно начал:

— Гуляли компанией год назад, пили, в двенадцать ночи вывалили на проспект, какая-то мелкая ссора. В шуме, в свалке один ударил топором Витьку по голове и сразу его бросил. Он умер на месте. Говорят, что это был Гришка Косой или его брат-близнец, который сразу же куда-то загадочно пропал. Но в суматохе никто ничего не понял. Витек был самый близкий кореш Лупика.

Лупик вздохнул тяжело и громко отхлебнул из бутылки.

— Иди, Чира, дай мне побыть с теми, кто мне предан. И близок. Пацана тронешь, душу вытряхну, и любому во дворе передай.

Чира повернулся, сутулясь, как горилла, и пошел прочь. Даже он, из верхушки, не осмелился перечить Лупику.

(А полгода спустя, зимой, Гришку нашли в подворотне, с финкой, воткнутой в самое сердце. Убийцу так и не нашли…)

Августу было как-то не по себе от рассказа. Лина в этот раз одна пошла провожать его домой. Она завела его в подъезд, склонилась и прошептала:

— Спокойной ночи, Август.

Ее легкие пушистые волосы коснулись его лица, дыхание вдруг оказалось совсем рядом, она отвела прядь от своих губ и нежно-нежно поцеловала его в щеку, потом в ушко, а потом в глаза.

Он весь покрылся мурашками, внутри все затрепетало.

— Не бойся, никого не бойся, я всегда с тобой, — тихо и очень нежно сказала она.

Август долго не мог заснуть, ворочаясь в постели всю ночь, и все ощущал прикосновение ее мягких губ. И нежных волос. Он мечтал, чтобы когда-нибудь ему встретилась такая же девушка. Для него она была совершенством.

В этот вечер Лупик пил, как обычно, когда к их столу подошли двое и предложили Лине пойти с ними, что лучше, чем «сидеть с молокососами». Двое были здоровенными мужиками и, видимо, приезжими. Справиться с худощавым Лупиком, казалось им, не представляло труда.

Лупик, похоже, был в хорошем настроении, так как, несмотря на их грубость, ответил вполне миролюбиво:

— Валите, ребята, отсюда, не гневите меня.

— Ах ты пес, — сказал один из бугаев и схватил Лупика за воротник нейлоновой сверхмодной рубашки.

Август вскочил одновременно с Лупиком и повис на руке у мужика. Лупик пробил два сильных, коротких удара, успев поймать падающего с мужиком Августа. Они выскочили из-за стола на открытое пространство. Второй дрался гораздо лучше и был изворотливей, пытаясь здоровым кулаком разбить Лупику лицо. Увидев замахивающегося Лупика, Август быстро прыгнул позади бугая и присел ему под коленки. Сильный прямой удар пришелся мужику в лицо; пытаясь отступить и увернуться от второго удара Лупика, он сделал шаг назад и, споткнувшись о присевшего Августа, упал на землю, больно ударившись головой. Крик пронесся по двору, что на Лупика напали. Стая слетелась, как коршуны, они добивали мужиков с наслаждением. Лупик и Август в этом уже не участвовали. Августа с тревогой и нежностью с ног до головы ощупывала Лина.

Они перешли в другой конец двора, и Лупик вдруг засмеялся.

— Твой Рыжик оказался храбрецом, Лина! Без его подставки я б не справился со вторым бугаем.

Лина искрящимися глазами с гордостью смотрела на своего Августа. Потом взяла его за руку, потянула к себе и посадила на колени, произнеся фразу:

— Он — удивительный мальчик.

Август сразу почувствовал, несмотря на вечернюю прохладу, жар ее ног и электричество кожи. Она