Не убегайте от любви - Лилия Фандеева

понимает ли она то, чего я от неё хочу добиться. Как мне с ней держаться? Я смотрю на неё сейчас и не узнаю. Дома она совсем другая.

– Держитесь с ней естественно, вопросы и задания ставьте конкретные. У Сони нет проблем с психикой, но есть последствия психологической травмы. Она перестала кому-либо доверять и боится практически всего. Она, как улитка в своей раковине, а дома себя чувствует в безопасности. Хотите знать больше, давайте встретимся без неё. Может вам удастся заставить её поверить в себя и отпустить прошлое. Единственное, что мне удалось – убедить её следить за своей внешностью и составлять мне компанию на прогулки в парке по воскресеньям.

Они встретились уже на следующий день в сквере недалеко от дома. Ветров был заинтригован. Он видел разных студентов, сам был им, но такой «экземпляр» встретил в первый раз. При приятной внешности, отличной успеваемости и почти талантом, она не была изгоем, но как будто всё время ждала «удара в спину» и боялась этого. Однокурсники не могли сказать о ней ничего: ни хорошего, ни плохого. И это за пять лет учёбы в одной группе. Да она принимала участие в мероприятиях, но в последние три года никогда не отмечала победы, не бывала в компаниях и ни с кем не дружила. Не отказывала в частичной помощи, хотя могла сделать за деньги проект или чертёж. Многие обращались, но общение сводилось к схеме: задание, деньги, результат.

– Что вы хочешь узнать, Антон Викторович? С чего такой интерес к моей внучке?

– Ничего личного, Надежда Степановна. У Сони талант, а чтобы его раскрыть, мне нужно с ней общаться на понятном языке. Я должен чувствовать её настроение, эмоции, желание достигнуть того результата, который устроит обоих. Проект не всегда решается на раз-два. Порой его так же трудно «родить» как ребёнка. А ещё я хочу пригласить её на работу в бюро. Расскажите мне о ней всё, что посчитаете нужным.

– Сонюшка родилась летом восемьдесят шестого. Кто её отец дочь нам так и не сказала. Ей принесли от него письмо и деньги на аборт. Мой муж поставил условие: «рожаешь, но переходишь на заочное отделение и идёшь работать». Оля с отцом не спорила, но отношения стали другими, хотя внучку дед любил. Оля институт окончила и работала инженером. Жили мы в доме моих родителей, а когда дом попал под снос, нам выделили нынешнюю квартиру. Оля вышла замуж. Андрей любил мою дочь и Соню, которой было десять лет, и они быстро подружились. Муж развёлся со мной в девяносто шестом, а в девяносто седьмом уехал в Германию. Дочь и зять ждали пополнение в августе двухтысячного года. Соне едва исполнилось четырнадцать. Роды у Оленьки были тяжёлыми. Мальчик родился здоровеньким, а дочь мою не спасли. Лёша всё время, пока жена рожала, у роддома был, а как новость о жене узнал, помер на руках врачей. Как думаешь, можно это пережить спокойно? Только сверху посчитали, что этих испытаний мало. Пока похороны прошли, дитя в роддоме было. Мы в опеку, а там отказ. Соня несовершеннолетняя и двоих детей я не потяну по возрасту. А мне всего пятьдесят пять исполнилось. Не нашли мы с Соней правды, усыновили нашего мальчика, да так быстро, что мы и опомнится не успели. Вот так из жизнерадостной девочки она стала тихой серой мышкой с прозвищем Сиротка. Времена были не простые. Платить за музыкальную и художественную школу стало тяжело и Соня села за книги. Думаю, не потому, что читала, а чтобы я считала, что она занята делом, а не находится в депрессии. Только оканчивая среднюю школу начала приходить в себя. Экзамены, выпускной, поход. Это я её уговорила поехать, и не догадывалась, что её гнобят в классе. Она никогда не жаловалась, училась хорошо и я считала, что всё у нас в порядке. Подогретые алкоголем парни хотели пошутить или воспользоваться, кто знает, что было у них на уме. Соня решила вернуться домой, а когда заметила, что один идёт следом, побежала. За городом был небольшой водоём на месте старого карьера, рядом редкий лесок, а дальше дорога. Она к ней и бежала. Когда поняла, что бегством не спастись поднялась на старую насыпь. Там до воды метра три-четыре. Мне сказала, что сама прыгнула вниз, боясь насилия, а компания в показаниях путалась. Кто говорил, что толкнул, кто, что не удержал за майку. Майка действительно была порвана, а куда делась рубашка, в которой она уехала, так и не выяснили. Её достали из воды с раной на голове и распоротым вдоль бедром. У Сони отрицательный резус крови и это чуть не привело к трагедии. Две недели она провела в больнице, но документы в университет подала. Я видела, как ей тяжело преодолеть барьер недоверия к людям. Она перестала улыбаться, не заводила друзей и подруг, и единственное, что её волновало, была учёба. После второго курса как-то немного ожила. Я подумала, что девочка влюбилась. Но любовь оказалась не просто безответной. Её опять оскорбили. Как будто ничего особенного. Пригласили в клуб, а приняли как чужую, посоветовав посмотреть на себя в зеркало, прежде чем появляться в таком обществе. Вместо того чтобы успокоить, я её отчитала:

– Соня, сколько можно терпеть хамство и унижение? Почему ты не ответишь так, как они этого заслуживают. Нельзя быть бессловесной.

–Бабушка, я не опущусь до их уровня. Я просто не буду с ними общаться.

– Девочка моя, одиночество не выход. Тебе придётся жить среди людей.

– Я сама виновата в том, что не разбираюсь в людях. Я их идеализирую, а потом эти идеалы становятся циниками, которые норовят меня использовать. Знаешь, оказывается, многие ради достижения цели пускают в ход ложь, подлость, и это норма.

– С тех самых пор Соня участвовала в подготовке мероприятий в университете, но никогда их не посещала. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы она жила без оглядки на прошлое. Может у вас получится.

Софье нравился Ветров. Она, выросшая без отца, очень привязалась к отчиму и помнила его, а Ветров был на него чем-то похож. Нет! Внешне они были абсолютно разные, а вот отношения к ней были похожи. Они оба умели слушать, говорили на равных, и в голосе слышалось понимание и участие. Её страх после первой встречи быстро прошёл, опасение, что он сноб, не подтвердилось. Он был немногословен, но она его понимала. Правда, возражать и спорить воздерживалась, но от своей идеи