Анатолий Злобин - Ленинградский проспект, Засыпушка № 5

Тамара кончила рассказ. Следовало задавать вопросы, но я не мог произнести ни слова. Тамара словно угадала мои мысли.

- Вы не думайте, - сказала она, - нам помогли. Мы ведь на весь город прославились. Все к нам приходили. Дали денег из кассы взаимопомощи. Маринку в детский сад устроили. А мы послезавтра перебираемся в общежитие: как только новый дом сдадут. В лагерь я не поеду. Бюро горкома не утвердило мое заявление. Алик был против. И как раз в тот день, когда был пожар, Зоя устраивала пельмени.

- Алик был?

- Конечно. Все было очень хорошо. Мы с ним танцевали, говорили о литературе. Он вышел со мной. Нам было по пути. Он говорит: "Пойдем ко мне". Нет, я не пошла к нему. Он проводил меня, а в три часа ночи пожар. Утром он узнал, примчался на мотоцикле: "Собирай вещи, поедем ко мне". - "А у меня и вещей нет. Одна зубная щетка осталась". - "Тогда бери зубную щетку и сама садись. Поедем!" - "Как же я поеду? Я не могу к тебе поехать". "Ну, говорит, если ты так хочешь, хоть завтра пойдем в загс". - "Спасибо, говорю, я не нуждаюсь в твоих одолжениях". - "Что же ты хочешь?" - "Хочу, чтобы все было красиво". Он обиделся и уехал. Засыпушка сгорела и любовь моя вместе с нею.

- Я думаю, засыпушку можно починить. Стены-то остались. Только крышу новую покрыть. И вообще, Тамара, вы должны...

- Нет, нет, вы меня не жалейте, - торопливо перебила Тамара. - Меня не надо жалеть. Я все равно счастливая. Счастье ведь не в доме. Ведь у меня в Ростове дом есть, но я не хочу... Я сегодня всю ночь мечтала: получу комнату в общежитии. Будет у меня собственная тумбочка. Набью ее книгами и стану учиться. Ой! Это он! - Тамара больно вцепилась в мою руку.

Нас обогнал мотоцикл. Однако это был не Алик, а другой парень. В коляске сидела девушка. Они мчались по Ленинградскому проспекту, и девушка в коляске смеялась и махала рукой подругам, стоявшим у кинотеатра.

Мы медленно шли по Ленинградскому проспекту.

1963