Лев Айзерман - Похмелье

Полноценное образование становится недоступным для детей из малоимущих семей. Из сказанного вовсе не вытекает, что я против негосударственных школ и платного высшего образования. Кто хочет и может, пусть платит. Меня волнует другое: мы губим на корню таланты. Мы обкрадываем себя сегодняшних, и особенно свое завтра.

Сегодня Ломоносов из Холмогор может не приходить в Москву. В созданный им университет он не поступит.

Х

Каждый год, выпуская одиннадцатые классы, я переживаю чувство абсолютной бессмысленности того, что я делаю. Не буду сейчас говорить о том, что мои уроки литературы и то, что требуют от абитуриентов на экзаменах в вуз и на что нацелены сборники текстов готовых сочинений, - это совершенно разные миры. Хочу сказать о другом: о финансовых возможностях родителей. Не раз те мои лучшие ученики, которые не занимались с репетиторами из того вуза, куда поступают, на экзаменах получали тройки и даже двойки. А те, что еле-еле "тянули" на уроках литературы, но занимались с репетиторами, получали проходные оценки.

Но расскажу о невероятной истории. По договору с одним из институтов у нас было совместное экзаменационное сочинение. Тех работ, которые выпускники 1 июня писали в вузе, мы не увидели, получив лишь протокол экзаменов. Один выпускник - кандидат на золотую медаль - получил за это сочинение "тройку". Поскольку оригинал сочинения остался в вузе, в городскую экспертную комиссию мы отправили его ксерокопию. Мое личное мнение и единодушное мнение всей экзаменационной комиссии о сочинении было очень высоким, но в данном случае оно ничего не значило. Скажу при этом, что по всем предметам, кроме литературы, вузовские преподаватели готовили этот класс к экзаменам в свой институт в течение двух лет, за что родители через сберкассу платили деньги.

Городская экспертная комиссия оценила сочинение на "пять".

На втором экзамене юноша, о котором я рассказываю, получил четыре (пятерку поставили только тому, кто занимался с репетитором из института). На третьем экзамене он отвечал так блестяще, что экзаменатор вынужден был поставить ему "пять". Проходной балл, а затем и золотую медаль он получил.

Если бы вы знали, какие ученики часто поступают в вуз только потому, что их "знания" оплачены через репетиторов.

Приведу свое выступление на выпускном вечере.

"На церемонии последнего звонка говорили о том, что нынешний выпуск первый выпуск нового века и нового тысячелетия. Это действительно так, но особого, глубинного смысла я в этом не вижу. Так, случайное совпадение хронологических вех.

И вместе с тем именно этот выпуск - исторический в полном смысле этого слова. Дело в том, что сегодня из школы уходит первое в истории поколение, которое всю свою школьную жизнь прожило не в СССР, а в России, не в обществе, которое называло себя социалистическим, а в обществе, ставшем на путь капитализма, поколение, которое всю свою школьную жизнь провело в школе, где не было ни октябрят, ни пионеров, ни комсомольцев. Согласитесь, что это действительно историческая веха.

Я пришел в эту школу 12 лет назад. И, если не ошибаюсь, мой первый выпуск здесь был последним советским выпуском. И вот теперь первый полностью постсоветский. Вот почему я хочу ограничиться одним, но историческим пожеланием.

В нашем новом гимне о России сказано, что это страна, Богом хранимая. Мне лично в это не верится. Достаточно сказать, что в только что ушедшем ХХ веке Россия прошла через шесть революций и восемь войн.

Вот почему я прежде всего вам желаю дожить до того времени, когда в России будет жизнь, достойная этой великой страны и ее народа.

Ах, как не хочется еще раз цитировать известные строки Некрасова:

Вынесет всё, что Господь ни пошлёт!

Вынесет всё - и широкую, ясную

Грудью дорогу проложит себе.

Жаль только, - жить в эту пору прекрасную

Уж не придётся ни мне, ни тебе.

Напомню, что Некрасову, когда он сказал это "ни мне", было 43 года. А слова "ни тебе" обращены к маленькому мальчику Ване.

Так нет же!

Пусть не мне.

Пусть не нам.

Но пусть вам будет дано увидеть ту пору прекрасную, о которой тщетно мечтали многие и многие поколения русских людей".

А потом ужин в ресторане, концерт, танцы. И утром на автобусах на Красную площадь.

Во вторник я пришел в школу и зашел к нашей медицинской сестре Наташе померить давление (ее обязали быть всю ночь с выпускниками, хотя ей идти в ресторан очень не хотелось).

- Как вы после ночи? - спросила она меня.

- Пришел в полвосьмого, лег и через два часа проснулся.

- А я тоже пришла, рассказала Даше, как все было, и тоже спать не могла.

Меня кольнуло в сердце: значит, ее дочь Даша, окончившая школу в этом году, в ресторане не была, потому что не было денег на него.

Я пошел к классному руководителю.

- Сначала родители говорили, что проблем тут не будет, а потом заявили: "Мы за других платить не будем".

Я пошел к директору.

- Мы об этом уже говорили в ресторане, когда обнаружили, что Даши нет, - с горечью сказала она. - Я же специально спросила у членов родительского комитета, что будет, если кто-то из родителей не сможет оплатить ресторан. И они мне сказали, что за одного человека они заплатят сами. Да в конце концов, мы и сами нашли бы деньги, тем более для дочери нашей сотрудницы...

Но, как говорится, поезд уже ушел. А заноза в сердце осталась.

Потом - отпуск, и я пишу эти записки, пытаясь понять себя, своих учеников, современную школу, время - жизнь. "Я понять тебя хочу, смысла я в тебе ищу".

А 1 сентября - новый учебный год, пятидесятый мой учительский год в школе.