Антон Чехов - Том 27. Письма 1900-1901

Декорация и полная обстановка Художественного театра. Билеты продаются в магазине И. А. Синани.

В. И. Немирович-Данченко. К. С. Станиславский».

Анонс был напечатан также в «Крымском курьере» от 15 марта 1900 г. (№ 60). По-видимому, он был составлен А. Л. Вишневским совместно с Чеховым, о чем свидетельствует дарственная надпись на оттиске рассказа «В овраге» из журнала «Жизнь» (1900, № 1): «5 марта 1900 г. в Ялте при составлении анонса Александру Леонидовичу Вишневскому от автора», а также воспоминания А. Я. Бесчинского, который писал по этому поводу: «Все предварительные приготовления к приезду Художественного театра Чехов выполнял лично и с большою любовью. Он лично вел переговоры с городским управлением о снятии театра, сам составил предварительную афишу для напечатания в газете и прежде ее помещения три раза требовал к себе корректуру и каждый раз переделывал текст» (А. Я. Бесчинский. Воспоминания об А. П. Чехове. — «Приазовская речь», 1910, № 47, 22 января).

Если Немирович раздумает, то будет скандал. — Приведенные здесь строки являются ответом на следующее место письма М. П. Чеховой: «Поедут ли к тебе в Ялту артисты — пока еще неизвестно. Уж очень много у них пятниц на неделе…»

Театр будет в Севастополе уже на Страстной. — Художественный театр приехал на гастроли в Севастополь 7 апреля. 10 апреля состоялся первый спектакль театра — «Дядя Ваня». Корреспондент «Московских ведомостей» С. Васильев в обозрении «Неделя в Севастополе» так описывает эти гастроли: «Вечером <…> в летнем театре на Приморском бульваре начался ряд спектаклей нашего Художественно-Общедоступного театра, весьма благоразумно именовавшего себя в Севастополе просто „Художественным“. Давали „Дядю Ваню“ Чехова. Г. Чехов специально приехал из Ялты на эти спектакли и вместе с исполнителями сделался предметом одушевленных вызовов. Понравится или не понравится севастопольцам исполнение нашего Художественного театра? Достаточно ли будет четырех спектаклей, чтобы втянуть публику в приемы этого исполнения? Вот вопросы, какие мы все, хорошо знакомые между собой, задавали себе в Севастополе. После второго акта „Дяди Вани“ я совершенно успокоился. Публика взята была штурмом, и с этого времени спектакли нашего Художественного театра превратились в ряд триумфов. В день заключительного спектакля погода стала до такой степени несносною, а я сам до такой степени озяб в самом театре, несмотря на ваточное пальто, в котором сидел, что просмотрел только два акта и ушел в свою гостиницу пить чай и обогреться. Было это около десяти часов. В час ночи на улице перед нашим отелем послышались громкие крики толпы. Это молодежь на руках несла из театра В. И. Немировича-Данченко. Через несколько минут крики возобновились. К. С. Алексеева, беспрестанно подбрасывая его на руках, точно так же донесли до подъезда гостиницы. По окончании последнего спектакля севастопольская публика поднесла Художественному театру приветственный и благодарственный адрес, который на открытой сцене читала бывшая артистка нашего Малого театра г-жа Бларамберг-Чернова.

Курьезную особенность севастопольского летнего театра составляет то обстоятельство, что речи исполнителей постоянно пересекаются свистками пароходов и всякими иными звуками морской жизни» («Московские ведомости», 1900, № 112, 24 апреля). См. также примечания к письму 3088*.

…поеду в Севастополь только в понедельник… — Чехов приехал в Севастополь на гастроли Художественного театра утром 10 апреля — см. письмо 3084*.

В пятницу Страстную Ольга Леонард<овна> приедет к нам… — См. примечания к письму 3079*.

3068. Л. В. СРЕДИНУ

9 марта 1900 г.

Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано: ПССП, т. XVIII, стр. 349.

Год устанавливается по ответному письму Л. В. Средина от 9 марта 1900 г. (ГБЛ), а также по упоминанию о телеграмме М. Горького (см. ниже).

…все собираюсь к Вам, да нельзя… — В ответном письме Средин также писал о своем желании посетить Чехова: «Я давно бы побывал у Вас, но после бывшего недели 3 назад гриппа, который считал вполне благополучно закончившимся, получил через недельный промежуток легочное обострение. Пришлось неделю полежать <…> Теперь опять выполз, но погода подлая, боюсь. Раззорились на Ваш театр, набрали билетов рублей на 30. Только бы здоровье не подкузьмило! На днях прочли „Одинокие“ — чудная вещь! А вот своим „Оврагом“ Вы сделали то, что вот полтора месяца, как не можешь читать никакой текущей беллетристики: с души воротит и бросаешь книжку или журнал, а если осилишь, то прямо с натугой и отвращением. Все то лишнее, ненужное, многоглаголение и пустое место, или благое намерение при полном бессилии исполнения. Видите, как вредно и скверно так хорошо писать! А образы Ваши до сих пор встают, как живые».

Посылаю письмо и телеграмму. — По-видимому, речь идет о телеграмме М. Горького из Н. Новгорода от 7 марта 1900 г.: «Через неделю приеду. Пешков» (Горький и Чехов, стр. 71) и письме В. А. Поссе от 4 марта, в котором, между прочим, сообщалось: «В Крым мы с Горьким действительно собираемся. Здоровье Горького, судя по письму его жены, скверно. Я думаю выехать из Петербурга в понедельник на четвертой неделе великого поста; пробуду дня два в Москве, а затем в Нижний, откуда вместе с Горьким немедленно в Крым» (ГБЛ). 12 марта в отделе «Хроника» «Новостей дня» (№ 6035) появилось сообщение: «В Москве находится в настоящее время М. Горький. На днях он уезжает в Ялту, чтобы подкрепить сильно расшатанное здоровье». М. Горький и В. А. Поссе приехали в Ялту 16 марта.

3069. А. Л. ВИШНЕВСКОМУ

10 марта 1900 г.

Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 69.

Год устанавливается по упоминанию о гастролях Художественного театра в Ялте и о телеграмме от 9 марта 1900 г. (см. ниже).

…исправник зачеркнул в анонсе «Одиноких»! — Во время гастролей Художественного театра в Ялте «Одинокие» Гауптмана не были исключены из репертуара.

…билеты все уже проданы… — См. примечания к письмам 3070* и 3071*. В «Новостях дня» (1900, № 6048, 25 марта) сообщалось: «На объявленные в Ялте и Севастополе труппой Художественно-Общедоступного театра спектакли все билеты проданы. Публика требует повторения спектаклей. Вчера отправлены три вагона декораций и театрального имущества для этих спектаклей».

Вообще много будет ненужной публики… — После гастрольной поездки в Крым К. С. Станиславский даст аналогичную характеристику ялтинской публике. В письме к С. В. Флерову он писал о ней в апреле 1900 г.: «Завоевывать столичную публику не пришлось в Ялте. Она уже знакома с нами или по газетам, или по Москве <…> Слава богу, мы имели успех в Ялте, но сознаюсь, что публика в Севастополе гораздо интереснее. В Ялте интересна только маленькая горсть публики, состоящая из местной интеллигенции и из приезжих писателей и музыкантов, а именно: Горький, Чехов, Мамин-Сибиряк, Елпатьевский, А. И. Шуберт (знаменитая Лиза в „Горе от ума“), Бунин, Рахманинов. Нас очень порадовало, что эти люди заинтересовались нами и что наши спектакли вызвали в них желание написать нам новые пьесы» (Станиславский, т. 7, стр. 171).

Скажите Полкатыцкому, что я согласен. — Вишневский отправил Чехову 9 марта 1900 г. из Москвы телеграмму, в шутку подписав ее вымышленной фамилией Полкатыцкий: «За пьесу предлагаем 12000 если же полную нашу собственность то 30 000 рублей. Просим согласиться. Переведем немедленно. Тайный советник Полкатыцкий» (ГБЛ).

3070. Вл. И. НЕМИРОВИЧУ-ДАНЧЕНКО

10 марта 1900 г.

Печатается по автографу (Музей MXAT). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 66–67.

Год устанавливается по упоминанию о гастролях Художественного театра в Ялте (см. письмо 3066*).

Вл. И. Немирович-Данченко ответил письмом и телеграммой от 26 марта 1900 г. (Ежегодник МХТ, 1944, стр. 129–130).

…хочет ставить «Дядю Ваню» в свой прощальный бенефис. — Артист петербургского Александринского театра Ф. П. Горев обратился с этой просьбой к Чехову 3 марта 1900 г. (ГБЛ).

Газета «Россия» сообщала 13 сентября 1900 г. (№ 498): «Прощальный бенефис Ф. П. Горева, „изгоняемого“ со сцены Александринского театра в вознаграждение за 20 лет, отданных этим высокодаровитым артистом казенной сцене, состоится 8 октября». Однако пьеса Чехова «Дядя Ваня» не была поставлена в бенефис. В ноябре 1900 г. Горев переехал в Москву и поступил в театр Корша, где в его бенефис 1 декабря был поставлен «Иванов».