Антон Чехов - Том 22. Письма 1890-1892

Сейчас Миша уезжает на вокзал. Сдаю ему сие письмо.

Будьте, драгоценный Александр Иванович, здоровы, и да хранят Вас украинские феи.

Ваш А. Чехов.

Урусову А. И., 31 января 1892*

1100. А. И. УРУСОВУ

31 января 1892 г. Москва.

Дорогой Александр Иванович, если сегодня вечером можете быть у меня, то ответьте на сем же. В воскресенье я уезжаю. Жду у Вас.

Ваш А. Чехов.

Шавровой Е. М., 1 февраля 1892*

1101. Е. М. ШАВРОВОЙ

1 февраля 1892 г. Москва.

1 февр.

Уважаемая Елена Михайловна, рукопись получил* и прочел тотчас же с превеликим удовольствием.

В Москве теперь Суворин. Он хочет с Вами познакомиться. К Вам приехать ему нельзя, так как весь день он занят и не принадлежит себе, вечером же, после 8 час<ов>, ехать неловко… и т. д. К тому же он издатель, а Вы сотрудница, и будет явным нарушением чинопочитания, если он поедет к Вам первый. Не найдете ли Вы возможным сегодня около 9 час<ов> вечера пожаловать к нему в «Славянский базар» № 35?* Мы поговорили бы, поужинали… На сегодняшний вечер забудьте, что Вы барышня и что у Вас есть строгая maman; и будьте только писательницей. Право… Я болен, и потому буду скучен, Суворин же в отличнейшем настроении духа и расскажет Вам много интересного.

Скорее отвечайте телеграммой или через рассыльного. Не держите нас в неизвестности и не заставьте нас в ожидании Вас просидеть до полуночи. Суворину я сказал, что Вы добрая и непременно приедете. Завтра я и он уезжаем в Воронежскую губ<ернию>.

В ожидании ответа

А. Чехов.

Сегодня интересное симфоническое*, но забудьте о нем.

На конверте:

Ее высокоблагородию Елене Михайловне Шавровой.

Афанасьевский пер., д. Лачиновой.

Лазареву (Грузинскому) А. С., 2 февраля 1892*

1102. А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ)

2 февраля 1892 г. Москва.

2 февр.

Милый Александр Семенович, я уезжаю в Воронежскую губ<ернию>. Сегодня купил имение, т. е. начал покупать, так как пока совершил одно только домашнее условие. Проезд от Москвы в именье стоит в III классе 1 р. 1 к. Если Вы не шутили, когда говорили мне о Михайлове, то скажите ему, что понадобятся мне не больше 1½ тысячи. О результатах Ваших с ним переговоров напишите мно возможно скорее*, дабы я, вернувшись домой, застал Ваше письмо у себя на столе.

Будьте здоровы. Приглашаю Вас в гости.

Ваш А. Чехов.

Вернусь я через 7-10 дней.

Шехтелю Ф. О., 2 февраля 1892*

1103. Ф. О. ШЕХТЕЛЮ

2 февраля 1892 г. Москва.

2 фев.

Милый Франц Осипович, я не выиграл!* С отчаяния уезжаю сегодня в Воронежскую губ<ернию>, где пробуду полторы недели. Стало быть, наш обед раньше как через полторы недели состояться не может.

Не потеряйте подписной лист.

Ваш А. Чехов.

Лепневу Г. Г., 3 февраля 1892*

1104. Г. Г. ЛЕПНЕВУ

3 февраля 1892 г. Воронеж.

3 февр.

Милостивый государь Григорий Григорьевич!

Если можно, не откажите сообщить г. Ив. Грекову, что я приехал в Воронеж и остановился в Центральной гостинице, № 5. Уеду я завтра вечером*. Если ему угодно повидаться со мной, то я к его услугам*.

С почтением

А. Чехов.

Чеховой М. П., 3 февраля 1892*

1105. М. П. ЧЕХОВОЙ

3 февраля 1892 г. Воронеж.

3 фев.

Пожалуйста, возьми у меня в кабинете с круглого стола, что в углу, рукопись Шавровой «Маленькая барышня», положи в конверт, прилепи 5-копеечную марку и пошли по адресу: «Афанасьевский пер., д. Лачиновой. Елене Михайл<овне> Шавровой». На рукописи сверху напиши сии слова: «Посылается по распоряжению А. П. Чехова». Вот и всё.

Берегите газеты.

Написала Мише?* Поклон всем.

Твой А. Чехов.

Сейчас иду в театр. Идет «Медведь»*.

Город хороший.

Егорову Е. П., 6 февраля 1892*

1106. Е. П. ЕГОРОВУ

6 февраля 1892 г. Воронеж.

Воронеж. 6 февраля.

Добрейший Евграф Петрович, пишу Вам это из Воронежской губ<ернии>. Произошло то же самое, что и в Нижнем, т. е. губернатор пригласил меня обедать, и мне пришлось много говорить и слышать о голоде. Лошадиное дело поставлено здесь так*. Губерн<атор> Куровский скупает лошадей, где только возможно, по Вашему способу, и скупил их уже около 400 голов. Цена нижегородская. Если выписать из Донской обл<асти>, то каждая лошадь без кормежки обойдется в 50–60 рублей. Куровский лошадей при себе не держит, а раздает их мужикам тотчас же после покупки. Он выписывает из голодных уездов безлошадников и говорит им: «Вот тебе лошадь. Ты будешь возить хлеб». Безлошадник возит и таким образом зарабатывает на себя и на лошадь. Весною ему скажут: «Заработал ты столько-то. Лошадь стоила в покупке столько-то. Значит, за тобою осталось еще столько-то (или же имеешь дополучить столько-то)». Одним словом, лошадь дается в ссуду, и ссуда выплачивается мало-помалу теперь.

Воронеж кипит. Голодное дело поставлено здесь гораздо основательнее, чем в Нижегородск<ой> губ<ернии>. Выдают не только хлеб, но даже переносные печи и каменный уголь. Устроены мастерские, много столовых. Вчера в театре был спектакль в пользу голодающих* — сбор полный. Куровский интеллигентный и искренний человек; работает так же много, как Баранов. Он штатский, а для губернатора это большое удобство: он чувствует себя свободнее. Впрочем, об этом поговорим при свидании.

Видел я Софью Александровну Давыдову и дал ей Ваш адрес. Дама деловая, добрая и скромная. Она многое может сделать.

Мое письмо о Нижегородской и Воронежской губерниях будет напечатано в «Русских ведомостях»*.

Поклон Вашим. Будьте здоровы. Пишите. В Москве я буду около 10–12.

Ваш А. Чехов.

Шехтелю Ф. О., 8 февраля 1892*

1107. Ф. О. ШЕХТЕЛЮ

8 февраля 1892 г. Село Хреновое.

8 февраль.

Милый Франц Осипович, будьте столь любезны, скажите Феррейну или кому пожелаете, чтобы он выслал 2 ф<унта> целебного горчичного семени, которое Вы принимаете, по следующему адресу: Воронежской губ<ернии>, село Хреновое, Его прев<осходительству> Степану Павловичу Иловайскому. Пусть вышлет наложенным платежом. Желательно получить семя с наставлением. Оно, кажется, прилагается к каждому фунту. Простите за беспокойство. После 12-го увидимся.

Ваш А. Чехов.

Чеховой М. П., 9 февраля 1892*

1108. М. П. ЧЕХОВОЙ

9 февраля 1892 г. Бобров.

Воскресенье. Бобров.

Выеду я из Боброва во вторник, значит, в Москве буду в среду. Заложил ли шалый Сорохтин свое имение? Напиши ему, чтобы он поторопился, иначе мы два месяца провозимся. Не заложивши, нельзя совершать купчей крепости.

Дела наши с голодающими идут прекрасно: в Воронеже мы у губернатора обедали и каждый вечер в театре сидели, а вчера весь день провели в казенном Хреновском конском заводе у управляющего Иловайского; у Иловайского в зале застали мы плотников, делающих эстраду и кулисы, и любителей, репетирующих «Женитьбу» в пользу голодающих. Затем блины, разговоры, очаровательные улыбки и m-elle Иловайская, 18-летняя девица, очаровывающая нас своею оригинальностью и сценическим талантом. Затем чаи, варенья, опять разговоры и, наконец, тройка с колоколами. Одним словом, с голодающими дела идут недурно. Что же касается столовых и проч<его>, то тут мы несем чепуху и наивны, как младенцы, — сие последнее относится, конечно, не ко мне, а к той бронзовой статуе, которая стоит у меня в кабинете на столе*. Чепуху мы несем ужасную и приходим в детское раздражение, если нам замечают, что мы несем чепуху и ничего не понимаем. Утром мы бываем в духе, а вечером говорим: за каким чёртом мы поехали*, ничего я тут не сделаю и т. д.

Мне снилось, что 200 р., данные в задаток Сорохтину, пропали. Почему-то мне кажется, что иначе и быть не может. Стриженая голова нашего художника не обещает ничего хорошего.