Половое воспитание Августа Флана - Александр Минчин

— Поздравляю, ты стал настоящим мужчиной.

И попросил маму отвезти его в венерологический диспансер. Не называя ни в коем случае их настоящей фамилии.

Диагноз стал ясен после пренеприятнейшего, брезгливого похода в вендиспансер: лобковая вошь или, в простонародье, «мандавошки».

Мама была в легком шоке, переходящем в сильный. Старый врач объяснил, что надо сбрить все наголо и месяц мазать «свинцовой мазью». И, главное, следить, чтобы все это не перекинулось выше.

Мама передернула плечами:

— Куда еще выше?

— Может дойти и до бровей, — объяснил печально венеролог.

Август был уверен, что они убьют Волчицу и разрежут на куски ее тело — все вместе.

В первый же день встречи в институте, которая должна была быть радостной, он обрадовал своих «братьев». На следующий день все хором побежали в диспансер к его врачу. А Руслану пришлось сбрить даже брови… Они у него были слишком густые. Все готовили страшную месть коварной Волчице. До Августа уже дошли слухи, что на сборе винограда, по вечерам, она давала даже местным трактористам — в тракторе или на земле.

В пятницу вечером Волчица поймала его в коридоре, стоящего у окна.

— Ты хочешь пригласить меня на свидание? — спросила, хищно улыбаясь, она.

— На твоем месте я бы сгинул из института и не попадался никому на глаза!

— Ты мне нравишься, я хочу тебя. Хочу, чтоб ты меня страстно…

— Ты, проблядь, наградила нас всех… — Он понизил голос: — Это с какой швалью и грязью нужно спать, чтобы подхватить мандавошек.

— Это то, чем я вас наградила? — Волчица сразу нашлась: — За неделю до этого меня, предложив покататься, изнасиловал в колхозе шофер. Прямо в кабине…

Август взглянул на нее с отвращением.

— Трудно представить, что тебя кто-то может изнасиловать! Как можно изнасиловать блядь, если она по пять «обоймой принимает», не чихая.

— У меня бешенство матки, что я могу поделать?

— А это что значит?

— Что я все время хочу ебаться. Вот и сейчас…

Она резко схватила его член через брюки своей ладонью.

Август отпрыгнул как ужаленный. Ему показалось, что все венерические болезни мира скопились в ее руке.

— Пошла отсюда, пока я не расплющил тебя по стенке, шалава!

— Не надо так резко, мальчик, я еще надеюсь пойти на свидание с тобой, — хищно оскалилась Волчица. — Ты ведь не хочешь, чтобы весь институт знал, что «профессорский сынок» спал с «блядью», которая наградила его мандавошками.

Он не мог поверить своим ушам. И пошел быстро прочь, вон из института. Что бы вы думали — она пошла следом за ним.

Теперь она преследовала и ловила его каждый божий день в каком-нибудь углу и, шантажируя, пыталась зазвать к себе домой, угрожая раскрыть всем тайну, если он не переспит с ней еще.

— Если не хочешь ко мне домой, я согласна в парке! — улыбнулась нагло Волчица.

Через неделю Август не выдержал и рассказал все Омару. Тот не поверил и, выхватив нож, со словами:

— Я ей матку вырежу! — побежал искать Волчицу по институту.

Больше Августу она не попадалась никогда! И старалась обходить его за этаж. А под глазом у нее и на скуле долго сиял большой «фонарь».

Дон Педро улыбался:

— Теперь мы братья и по несчастью!

А дома отец с иронией приговаривал:

— Да, Август, да, Август! Удивил даже видавшего виды родителя. Это ж надо было такой омут найти. И в него броситься!..

Этот случай тоже, видимо, входил в половое воспитание Августа Флана. Так как с тех пор он панически боялся… бритых лобков, думая, что… а вдруг… и у нее… Но, как потом узнал, их часто брили при абортах.

Август старался больше никогда не вспоминать этого происшествия, в которое, справедливости ради надо сказать, он влип не по своей воле, и был безумно счастлив, когда врач ему сообщил, что он совершенно здоров.

Осенью темнело рано, и уже в шесть часов вечера Август возвращался из института в абсолютной темноте. Идя по аллейке, его тезке, он услышал вдруг чьи-то торопливые, догоняющие шаги. Накрапывал, пыжился небольшой дождик.

— Простите, за мной увязались каких-то двое странных субъектов. Вы не могли бы меня проводить?

Август, не вглядываясь, кто его просит, согласился:

— Конечно. Где они?

Августу приятно было осознавать свою неприкосновенность. В городе не было идиота, который бы полез с ним драться, зная его могущественных, держащих в страхе весь центр друзей.

Дама шла молча, едва поспевая, и он сбавил шаг. Август был уставший и голодный после института.

— Куда вам нужно?

Она назвала дом, в котором жил и он.

Шаги за его спиной то отставали, то приближались. Приближающиеся звуки приятно тревожили грудь Августа. Он быстро опустил руку в карман. Август не собирался драться, он собирался ударить всего два раза. Со штукой, которая была у него в кармане, этого было достаточно.

Они свернули на сквозную дорожку, пересекающую его двор. На скамейке под деревьями кто-то сидел. Они, узнав Августа, встали навстречу.

Больше он не слышал ничьих шагов. За спиной. Она перевела дух только у подъезда. И повернулась к нему, слегка раскрыв губы:

— Я очень перепугалась, со мной такое впервые. Спасибо большое!

— Ну что вы, не за что.

— Есть за что, вы — мой спаситель. Меня зовут Леда.

— Красивое имя. Я — Август.

— У вас необычное имя…

— Вы, я надеюсь, не на историческом факультете учитесь?!

— Нет-нет, — улыбнулась она.

— До свидания, — сказал Август и быстро понесся на место драки. Но все уже было закончено, и дворовые приятели приветствовали его возгласами:

— Кого еще! Покажи