Кто хочет процветать - Тиана Веснина

Лилия очнулась оттого, что толпа, наполнявшая фойе, стала быстро редеть. Раздался второй звонок. Оглянувшись и не найдя Валерия, чтобы не привлекать к себе внимание, она прошла в зал. У них были удобные места, крайние, прямо у выхода.

Второе действие увлекло Лилию. Режиссерская интерпретация «Мамаши Кураж» максимально приблизила пьесу к современному восприятию. Блестящая световая партитура, объемный звук, актеры в форме десантников по веревкам, подвешенным к колосникам, спускались на сцену и вступали в танец-борьбу с другими десантниками, выскочившими из-за кулис. Автоматы, снайперские винтовки с прицельными красными пятнышками, которые разбежались по залу и заставили зрителей щуриться, а кого-то и пригнуть головы. Стрельба, сливающаяся с отдаленной канонадой пушек под бравурное музыкальное сопровождение. И среди всего этого ослепляющего, шумного, безжалостного, остервенелого — испуганные персонажи пьесы. Группа людей, которая по замыслу должна несмотря ни на что верить в светлый исход.

Лилию осторожно несколько раз тронули за руку. Она повернула голову, но никого не увидела. Снизу раздался голос Валерия, сидевшего на корточках.

— Пошли, — прошептал он, — надо выйти заранее.

Она поднялась и вместе с ним вышла из зала.

— Сейчас уже конец, зачем же?..

— Ты что, спектакль пришла смотреть? — огрызнулся он.

Раздались рукоплескания, крики «браво». Вдруг из зала выскочил встревоженный мужчина и по мобильному телефону вызвал милицию и «скорую помощь». И почти тотчас послышался странный гул, вскрики. Лилия вопросительно взглянула на Валерия. Зрители, напирая друг на друга, с диким испугом в глазах стали выбегать в фойе. Раздавались истеричные выкрики: «Захват!», «Заложники!», «Бежим!»

Охрана театра с помощью подъехавших бойцов СОБРа пыталась всех успокоить:

— Граждане, без паники! Просим всех занять свои места. Наши сотрудники проверят документы, и вы будете отпущены!

Глаза Валерия заметались из стороны в сторону. Он дернул Лилию за руку и, прячась за чужими спинами, потянул ее вдоль стены за угол. Там никого не было. Они бросились вперед, к двери, не важно куда ведущей, но та оказалась запертой, они спустились ниже на один пролет и столкнулись с темноволосой женщиной в синем платье. Она удивленно взглянула на них.

— Там что-то случилось, проверяют документы, а мы на заработках в Москве, — начал молящим голосом Валерий, приняв женщину за сотрудницу театра. — Помогите нам выйти отсюда, пожалуйста.

— А что, что случилось? — недоумевала женщина.

— Не знаю. Милиции понаехало!..

Она на секунду задумалась. И, как видно, склонилась к решению, подсказанному интуицией. Потому что разум, как всегда, оказался не в состоянии дать быстро ответ, как следует поступить. Ему для этого необходимы факты. А интуиция все чувствует через воздух.

— Идемте! — решительно произнесла женщина и повела их вниз по служебной лестнице.

Через склад, в котором хранились огромные задники, оставшиеся от когда-то шедших спектаклей, они вышли во двор, со всех сторон окруженный высоким забором.

Женщина, постоянно оглядываясь, сказала:

— Двор заперт, но есть ящики. Переберетесь.

Валерий вмиг соорудил из ящиков лестницу, и они с Лилией, взобравшись наверх, благополучно спрыгнули на землю.

* * *

Спектакль произвел сильное впечатление. Артисты выходили на поклон в грохоте оваций, усиливающихся по мере известности их имен. «Мамаша Кураж» простирала руки, обнимая всех зрителей, которые несли ей свою благодарность, выраженную в виде прекрасных, но, увы, не благоухающих цветов.

Наш век похитил аромат у цветка. Раньше они, судя по романам, стихам, благоухали божественно. Увядали медленно: грустно и красиво опадали шелковистые лепестки, тонко струился аромат.

Сейчас цветы вызывающе прекрасны. В высоких вазах за прозрачными стенами бутиков стоят они всевозможных оттенков и названий, по желанию из них делают громадные безвкусные букеты, заворачивая их в разноцветную бумагу, сетку или хрусткий целлофан с привешенными к нему бантиками, ленточками. Кажется, что они никогда не увянут, настолько самодовольный и уверенный у них вид. Женщины по привычке, переданной на генном уровне, еще склоняются к цветам, пытаясь уловить тот чудный аромат, который некогда кружил головы их прапрабабушкам, но, увы!.. Напоенные какими-то химическими удлинителями жизни, они теперь всего лишь форма, лишенная своей сути — аромата. И увядают они безобразно, ссыхаются в одну ночь, так и не одарив мир ни единым сладостным вздохом.

Именитые гости повставали со своих мест при появлении на сцене режиссера. Игорь, аплодируя, чуть отвел правый локоть в сторону, желая коснуться им Милены. Не почувствовав отклика, он, по-прежнему глядя на сцену, повторил свое движение. Ответа не последовало. Он повернул голову и увидел, что Милена осталась сидеть. Он вновь обратился к сцене, но его удивило, что Милена не аплодировала, а безучастно откинулась на спинку кресла.

«Не понравился спектакль, а зря. Такой нудный сюжет так легко и увлекательно преподнести удастся далеко не многим. Впрочем, у Милены зачастую особое мнение», — пронеслось в голове Игоря. Он снова повернулся к ней:

— Милена!.. Милена, что с тобой?..

Он приложил свою ладонь к ее несколько неестественно склоненной набок голове и почувствовал влагу, он отнял руку и, увидев, что она в крови, остолбенел.

— Милена! — Игорь встал на колени и заглянул в ее открытые глаза.

— Что-то случилось? — обратился к нему молодой мужчина, сосед по креслу слева.

Игорь поднял на него безумный взгляд и показал свою ладонь. Тот тихо охнул, посмотрел на Милену, сказал: «Я сейчас!..» — и, выскочив из зала, вызвал по мобильному «скорую помощь» и милицию.

Но в это время дама с восторженно вздымающейся в глубоком декольте грудью случайно обратила внимание на Пшеничную и, дико взвизгнув, отскочила по проходу, едва не повалив какого-то мужчину. Взгляды присутствующих в недоумении сначала устремились на нее, а потом на Милену и стоящего на коленях Игоря с кровью на руках. Раздался мощный вскрик, и весь зал охватил ужас. Памятуя об одном страшном событии, каждый безотчетно стал стремиться к выходу. «Скорей! Скорей! — билась в головах одна мысль. — Бежать! Успеть скрыться, пока суматоха!..»

Кто-то уже видел людей в масках, кто-то кричал, словно его ударили прикладом. Но в фойе их встретили охранники и подоспевшие по вызову бойцы. Всех попросили вернуться в зал, занять свои места, чтобы можно было проверить документы.

Гостевой ряд обходили молча. Те же, кто занимал на нем места, собрались в стороне.

Игорь сидел на полу у ног Милены, отрешенно глядя перед собой. К нему подошел врач и попросил отойти, чтобы осмотреть пострадавшую. Игорь поднялся.

Врач глянул на Пшеничную. Для проформы попытался отыскать пульс.

— Мгновенная смерть в результате огнестрельного ранения в левый висок. Нам здесь делать нечего, — сообщил он подполковнику милиции.

В зале шла проверка документов, и он постепенно пустел. Игорь сидел через несколько кресел от