Два брата - Константин Михайлович Станюкович

не ушла. Она постояла с минуту и, заглянув в спальню, промолвила:

— Уснул! Ишь соня! А сам просил, чтобы непременно… Полуночничает, вставать-то и неохота!

Она хотела было оставить Николая в покое, но, вспомнив, что Николай настойчиво просил разбудить, громко крикнула:

— Николай Иванович! Вставайте!

— Да что вы пристали? Дайте часок заснуть!

— Мне-то что! Спите себе с богом. Сами просили. Письмо вам…

— Так бы и сказали… Давайте-ка письмо да принесите газеты! — проговорил Николай, окончательно проснувшись.

Степанида подала письмо и газеты и спросила:

— Что в булочной-то брать?..

— Что-нибудь возьмите… Да кстати… возьмите у меня на столе письмо и отдайте посыльному, чтобы немедленно снес… Деньги в ящике… Знаете?

Николай прочел записку, и довольная улыбка появилась на его лице. Записка была от Платонова. Он просил молодого человека зайти к нему на квартиру около двенадцати часов — переговорить насчет статьи Николая и кстати позавтракать вместе.

«Верно, что-нибудь насчет цензурных смягчений! Платонов очень осторожен!» — подумал Николай, возлагавший большие надежды на статью, отданную им недели три тому назад в редакцию. По его мнению, эта статья особенно ему удалась. Он таки поработал над ней. Верно, она понравилась Платонову, и на нее непременно обратят внимание!

Веселый и довольный, он быстро оделся, прошел в кабинет и стал пробегать газеты, прихлебывая кофе… Через полчаса отворились двери, и на пороге появился Вася.

— Васюк! Здорово… Наконец-то! — обрадовался Николай, крепко пожимая холодную Васину руку. — Озяб? Напейся скорей кофе… Степанида, стакан дайте! — крикнул он в двери. — Ну, как поживаешь, Вася? Давно я тебя не видал…

— Я у тебя несколько раз был… все не заставал…

— По вечерам трудно меня застать, особенно в последнее время, — замотался как-то. Теперь опять примусь за работу… А ты как это не на лекциях сегодня? Ты такой аккуратный… Кстати: знаешь, кто с тобой хочет познакомиться?.. Угадай-ка!

— Да я почем знаю…

— Наверно, не угадаешь! — рассмеялся Николай. — Нина Сергеевна…

— Что ей от меня надо?.. Разве она приехала?

— Вчера ее видел, очень просила привести тебя. Пойдешь?

Вася подумал.

— Пожалуй, пойду. Отчего не пойти! — рассеянно отвечал Вася.

— Вот как! И не боишься?

— Чего ж бояться?

— Она такая красавица — эта Нина Сергеевна!

Вася покраснел до ушей и серьезно проговорил:

— Какое мне дело до этого?

— Ну, не сердись, Вася. Ты ведь известный женоненавистник. Я только пошутил. Я, признаться, думал, что ты не пойдешь. Она тебе не нравится.

— Да, не нравится, но я ее совсем не знаю. Бог ее знает; может, мне с первого разу так показалось.

Вася молча допил свой кофе и коротко отвечал на вопросы брата. Николаю показалось, что брат сегодня был какой-то странный и как будто смущенный. Он точно собирался что-то сказать, но не решался; то и дело взглядывал он на Николая и потирал руками колени, что служило, как знал Николай, признаком волнения Васи.

— Что с тобой, Вася? Не случилось ли чего? — спросил Николай.

Вася сконфузился и, помолчав с минуту, ответил:

— Со мной ничего не случилось. Чему со мной случиться? Я пришел к тебе поговорить об одном деле. Видишь ли, Елена Ивановна…

Он отвел взгляд и тихо прибавил:

— Она, Коля, все тебя ждет; очень беспокоится.

— Я сегодня зайду к ней. А что с Леночкой? Она больна?

— Елена Ивановна, — подчеркнул строго Вася, — по-видимому, очень расстроена нравственно… Послушай, Коля, — ты прости меня и не сердись. Я, знаешь сам, не люблю мешаться в чужие дела! — продолжал Вася, останавливая на брате серьезный и задумчивый взгляд. — Но бывают такие обстоятельства… И наконец ты мне близкий человек! — прибавил горячо Вася.

— В чем дело? Что тревожит тебя? Говори, говори, Вася. Я не рассержусь, уверяю тебя!

— Ты небрежно поступаешь, Коля, с Еленой Ивановной! Ты разве не видишь сам, что она…

Вася остановился на мгновение и чуть слышно прошептал:

— Любит тебя. Очень любит!

— Кто тебе это сказал? Она сказала? — вспыхнул Николай.

— Никто не говорил. А она разве скажет? Да и зачем ей мне говорить? Я сам вижу. Я слышал, как она о тебе говорила вчера, как близко принимает к сердцу твои дела. Разве ты не видишь? О, она очень любит тебя и может, пожалуй, рассчитывать, что и ты ее так же любишь. Ты так с ней был близок и в Витине и здесь. Она, быть может, и за Григория Николаевича не пошла из-за того, что тебя любит. Ты прости, что я говорю об этом; было бы нечестно скрыть от тебя это. Шутить с человеком нельзя. Ведь ты не любишь Елену Ивановну? Так не вводи ее в заблуждение. Скажи ей. Перестань бывать у нее. Ты, верно, не заметил ее привязанности к тебе? Не заметил?

— Чудак ты, Вася! Большой, голубчик, чудак! Ведь вот как тебя взволновало! И голос дрожит, и смотришь каким-то страдальцем! Почему же ты полагаешь, что я не люблю Леночку? А быть может, ты ошибся и напрасно прочел наставление? Я, право, не сержусь, Вася, не думай, пожалуйста. Нисколько! Я ведь понимаю твои побуждения! — проговорил Николай, протягивая брату руку. — Ты у нас не от мира сего!.. Так, по-твоему, не люблю, а? — улыбался Николай. — Так знай же, мой добрый Васюк, что Леночка — моя невеста, и скоро наша свадьба.

Трудно передать изумление, выразившееся на лице юноши при этих словах. Он привстал даже со стула, опять сел и смотрел на брата растерянным, недоумевающим взглядом, словно услышал нечто совсем невероятное.

— Ты женишься на Елене Ивановне? — наконец проговорил он, медленно произнося слова.

— Экий ты какой смешной! Чего ты так изумился? Ну, разумеется, на Елене Ивановне. Это тебя огорошило?

— Огорошило! — простодушно подтвердил Вася.

Николай рассмеялся и спросил:

— Почему ж это тебя так огорошило?

Вася все еще не мог прийти в себя. Ему показалось удивительным, что вдруг Коля женится, и женится на Леночке. И только, когда Николай повторил вопрос, он ответил:

— Видишь ли, это так для меня неожиданно. Я никак не думал, и ты ничего не говорил. А впрочем, зачем же говорить? Я тоже никому бы не сказал. От всех бы скрыл! Ты смотри, Коля, не сердись; мне очень больно, что я об этом заговорил с тобой. Вчера Елена Ивановна так была расстроена и вообще…

— Что вообще? — спросил Николай, когда Вася остановился.

— Вообще в последнее время она изменилась. Я это замечал. Это, значит, от каких-нибудь других причин… А я очень рад за тебя, Коля, что ты любишь Елену Ивановну. Она святая девушка! — восторженно произнес Вася. — Да что ж я-то тебе говорю! — вдруг