Второе. Сборник рассказов - Ando Mitich

Ева, думаю про себя, знала ведь наверняка, как нас Адамов, наказать за излишнюю растительность на теле.

Иду, как "робот Вертер" к нашей машине, широко расставляя ноги и периодически замирая в воздухе.

Волосы рвёт этот адский союз — материи и просроченного воска. Сил моих уже нет… Принял всё барахло из багажника, и стою, как античный Давид у подъезда. Штаны консервируют моё положение на месте. В глазах боль и неподдельная тревога…

… Лежу сейчас в тёплой ванне. Жена, дай бог ей здоровья, всё поняла и приняла решение за меня… Мигом затащила меня волоком домой и прямо в штанах уложила меня в горячую воду. Потихоньку отходит воск. Жена работает шпателем и ругает меня на чём свет стоит.

Я принял позу пострадавшего и рассматриваю потолок. Сюрприз мне, конечно, не удался, но тем не менее, я думаю, что не зря всё-таки ещё с древних времён сотворили Еву, и поставили её охранять и оберегать Адама от всяких таких непредвиденных случаев. Польза, есть определённая от нашего союза. Плюсов даже, пожалуй, больше, чем минусов…

И ещё, братцы мои. Если жена вам что-то дала и сказала отнести это на помойку — не раздумывая утилизируйте это, а то мало ли что…)

Коленопреклонение

Директор наш, дай бог ему здоровья и долгих лет, высокоинтеллектуальная личность.

Очень живо он интересуется всеми процессами, которые происходят в нашей стране и за её пределами. Переживает!

Проявляет в международных делах поразительное владение новостным материалом и силу директорской мысли. Обнаруживает себя, как истинный арбитр в спорах и забугорных конфликтах. На всё у него есть своё мнение и возможный выход из ситуации.

Вот и сейчас, собирает он нас голубчиков прямо на улице. Будет говорить речь и внушать нам положительные эмоции. Мы собрались всей серой и безынициативной массой перед входом.

Главбух наша — Виктория Олеговна бегает между нами и пытается построить в колонны по двое. Порядок должен быть во всём, а иначе минус к зарплате прилетит. Надо понимать это!

Построились мы и ждём. Главбух докладывает главному, так мол и так, личный состав из никчёмных работников построен.

Директор наш улыбается в пшеничные усы и начинает свою трансляцию:

— Братцы мои! Родненькие! Я вас не просто так собрал, голубчики мои. Есть дело к вам, ко всем. Надеюсь, все смотрят новости и знают, что творится в соседних и братских странах. Разгул и полицейский беспредел. Катастрофа можно сказать. Кругом мародерство и мрак неизвестности. А всё из-за непонимания всей важности случайных общественных процессов. Эффект бабочки, друзья мои. Там, кто-то где-то не так кого-то арестовал, а в другом месте значит происходят погромы и контрреволюция. Неправильно всё это. И я вот, что решил.

Все вы, наверное, помните, работал у нас такой темнокожий работник. По паспорту Андулу Конмо, а по духу, что ни на есть русский и родня поэту из рода Ганнибалов. А это значит, что он для нас НАШЕ ВСЁ! И поэт, и Андулу. Наверное, помните также, что уволил я его. Уволил за отсутствие рифмы и литературной некондиции. Очень плохие стихи он в нашу стенгазету писал. Можно сказать Никчемные! Зато хорошо ругался матом и постоянно опаздывал на работу. За это, в том числе, и был низложен с должности кладовщика и уволен. Было дело? Было! Теперь, я вижу, что он устроился неплохо. Раздаёт флаеры у метро и даже улыбается. Стихи в стенгазету ему писать теперь не нужно, можно, наверное, опаздывать к метро, а тех, кто не берёт у него рекламу — склонять по матери. Хорошо, пусть будет так. Это его право… Но вот, что я хочу сказать родненькие мои… Неправильно всё это. Не к лицу нам такое поведение. Если человек к нам прибыл с берега Слоновой Кости, это ещё не значит, что ему надо дать расчёт. Не по христианские это. Я много думал и смотрел новости. И решил, что нам надо взять пример с носителей демократического генома, и последовать тем же путём, что и они. А именно, необходимо попросить прощения, у нашего поэтического брата и более того, не просто извинится, а встать перед ним на колени! Будем брать пример с белокожих американцев. Они знают толк в извинениях. У них там за океаном, сейчас тенденция такая. Ходит слух, что вся нация готовится преклонить колено перед Б. Обамой, за то, что на очередной срок его не выбрали… Но, я отвлёкся. Итак, что же вам сейчас нужно сделать? Необходимо выдвинуться строем к станции метро "Бибирево", найти Андулу Ганнибала, и извинится перед ним, за его увольнение. Обязательно с коленопреклонением! Виктория Олеговна прошу вас проследить за исполнением этого задания. Вставать необходимо не на одно колено, как вы могли подумать, а сразу на два! Чтобы было ясно ему, что вы искренне раскаиваетесь и сожалеете о произошедшем в нашей организации. Далее, не задерживаясь, милости прошу обратно по своим рабочим местам. Всё ясно? Вопросы есть?

Вопросов у нас нет.

За каждый вопрос прилетает минус к зарплате. Виктория Олеговна, чётко за этим следит.

Унылым строем двигаемся мы к метро. Главбух вышагивает впереди нашей колонны и постоянно сверяется со списком. Следит за тем, чтобы никто не нырнул во дворы и не уклонился от выполнения этой важной, по мнению директора, миссии. Это у директора конечно припекает сейчас. У него под Лос Анджелесом дача имеется в собственности, и в Ганновере крошечный домик, вот он и волнуется за их сохранность. Хочет, чтобы Андулу ему грехи отпустил и выдал виртуальную индульгенцию. Ну чтож, это можно. Нам не сложно попросить прощения, главное, чтобы у нас погромов не было. А то разнесут всё к такой-то матери, а нам потом восстанавливай!

Подошли мы к метро. Ищем глазами поэта. Нигде его нет. Флаеры раздаёт совершенно другой человек. Азиатской наружности. Виктория Олеговна подошла к нему, и спрашивает:

— А где ваш чернокожий сменщик?

— А он в запой ушёл, и его уже три дня никто не видит и не слышит. Пьёт где-то… Возьмите пожалуйста флаер.

Главбух с красным лицом вернулась к нашей колонне и в недоумении начала спрашивать у нас, как поступить? Саня большой тянет руку. Ему дают слово:

— А может нам преклонить колено перед этим азиатом? Извинения у него попросить?

— Это за что ещё? — Виктория Олеговна поправила очки.

— Как за что?.. Помните триста лет было татаро — монгольское иго? … Сейчас историки сомневаются