Дмитрий Сорокин - Таки, братья, там и правда, хорошо

Без него легчей и лучше.

Самолет уже летел над Европой. Я удивлялся, что всем по фигу наше появление в мирном воздушном пространстве - как будто израильские военно-транспортные "Боинги" летают тут каждый день. Мой экипаж живо обсуждал произведение чукотского устного народного творчества, тема развивалась до бесконечного абсурда. Я же по учебнику зубрил снижение и посадку. Мы подлетали к границе России. Признаться, я испытал гордость за отечественную службу ПВО, когда услышал в наушниках предельно вежливое обращение по-английски. Нам предлагалось сообщить кто мы такие, откуда, куда и с какой целью летим, а также бортовой номер и список экипажа. Я состроил идиотскую гримасу и по-английски же сказал, что ничего не понимаю. Вежливость сразу исчезла:

- Куды прешь, мать твою?!

- Я- борт хрен знает какой. Лечу из Иерусалима в Москву. Цель - попасть домой. Экипаж состоит из семи человек. Командир - Диего Фернандес.

В эфире повисла напряженная тишина, потом тот же голос, только потерянный какой-то, сказал:

- Эй, на хрен знает каком... Где вы взяли эту хреновину?

- На базаре купили.

- А....А посадить-то вы ее сможете?

- Только что прочитали, как это делается.

Следующий вопрос последовал минут через пять.

- А на хвосте у вас кто?!

- Понятия не имею. А на кого похож?

- На Б-52, стратегический бомбардировщик.

- А...Это не с нами.

Голос помолчал - помолчал, потом взмолился:

- Братки! Уберите его куда - нибудь! У меня ракета не запускается! Я под суд пойду!

Я пожал плечами - убрать такую махину мне лично возможным не представлялось. Однако где-то в хвосте самолета что-то сильно бумкнуло, потом в наушниках послышался все тот же грустный голос:

- Спасибо, браток. Тебе теперь зеленая улица до Москвы. Сядешь в Шереметьеве. Ты теперь медаль получишь.

- За что? - удивился я.

- Ты у нас теперь Спаситель Отечества. Ну, пока.

Неизвестный отключился. Я перевел самолет на ручное управление и повел его сам.

Я совершенно забыл написать, что основная часть нашего полета проистекала ночью, так что к Москве мы подлетели, когда уже рассветало. Это было замечательное утро.

27 января, Среда

Я медленно снижал " Боинг" по спирали, центром которой был аэропорт. В наушниках послышался недовольный голос:

- Эй, на хрен знает каком борту, вы там садиться-то собираетесь?

- Не волнуйся, дружище, сядем.

- Ну так садитесь, а то засоряете пространство.

Я сделал еще два витка и зашел на посадку. Представляю себе великолепие этого зрелища: огромный серый "Боинг-747" с голубой шестиконечной звездой на борту в лучах рассвета над полосой...

Я приземлил самолет так легко, как будто по жизни был пилотом. Стоило мне зарулить на стоянку у грузового терминала ( Ах! я так лихо припарковал самолет! Черт возьми, какой я молодец!), как в кабину и транспортный отсек ворвался спецназ.

Формальности с государством мы уладили быстро: заплатили таможенную пошлину - двести тысяч баксов, сдали оружие и презентовали "Боинг" местному авиаотряду...

...Оцепление чуть расступилось, открылся грузовой люк и из него выехал автобус.За ним последовал кортеж из шести новеньких иномарок. Процессия медленно направилась к выезду из аэропорта. У ворот стоял одинокий человек, наблюдавший все это. Когда мой "Ягуар" проезжал мимо, он знаком попросил остановиться, открыл дверцу и спросил:

- А что, бг'атья, там, таки, и пг'авда, хог'ошо?

- Да. Просто замечательно.- совершенно серьезно ответил я.

Эпилог.

23 января, Суббота, 00:06.

Автобус основательно тряхнуло. Я открыл глаза. Все было точно так же, как тогда, когда все начиналось. Тут я проснулся окончательно и ужаснулся, поняв, что все эти великолепные приключения, включая бредовый пролог, мне приснились за те восемь - десять минут, что я спал в автобусе. Как я умудрился заснуть, я не помню. Автобус уже подъезжал к станции метро " Проспект Вернадского". Я обратился к девушке, сидящей впереди меня:

- А скажи-ка мне, Вера...

- Вообще-то, меня зовут Наташа.- оборвала меня она и отвернулась, поджав губы.

Все. Это полный облом.

Конечная. Я встал и медленно пошел к выходу. На задней площадке валялась стодолларовая бумажка. Я бездумно поднял ее, сунул в карман. Вышел. Автобус закрыл двери и уехал. Мела метель. Была зима.

КОНЕЦ

но не совсем еще, так как есть приложения.

ПРИЛОЖЕНИЯ

к роману " Таки, братья, там и правда, хорошо?"

Приложение 1.

Статья " Русско-Испанский сионизм абсурда"

( журнал " Заря и Закат", №10,1993.)

Мы живем во времена интересных литературных изысков. Так сказать, экспериментов. Вот одним из таких экспериментов, на мой взгляд, и явился роман " Таки, братья, там и правда, хорошо?", написанный неким Д. Сорокиным.

Вообще, идея описать сновидение не очень новационная, но из-за этого не теряющая некоторой доли привлекательности. Еще радует, что перед началом повествования сам автор признает свое творение " бредом", " абсурдом и небылицами".

Но давайте рассмотрим эту книгу как возможный мощный фактор педагогического влияния. Чему эта книга может научить подрастающее поколение? Чем занимаются герои повествования? Пьянствуют, курят гашиш и, извините, трахаются. И это с таких героев наши дети берут пример?! И кем они вырастут? Алкоголиками? Наркоманами? Нет. Нет. И еще раз нет. А почему? А потому, что они не будут подражать таким героям.

Нормальные дети прочтут этот бред и ничего не будут делать. Зачем, спрашивается, подражать всяким Наташам Ростовым, Винни-Пухам и Диегам Фернандесам? Правильно. Незачем.

Но вернемся к роману. Весьма интересны инородные вставки в это произвдение: четыре сказки и сон. Рассмотрим их по отдельности.

1.Про белого бычка. Псевдоисторическая байка. С точки зрения науки бредятина. Зато как сказка - весьма забавна. Кесарь Сечений и Трепанаций Череп весьма колоритны, хоть и неподробно выписаны.

2.Белоснежка и семь гномов. Очень глупо. Перечитывать не хочется.

3.Шапная красочка. Очень красивая, необычайно лиричная сказочка про несчастного слесаря. Подлинный шедевр в лучших традициях китайского героического эпоса.

4.Валерий Чкалов и чукчи. Очень народное, даже злободневное, произведение. Тонкая ирония, скрывающая хорошую политическую грамотность автора.

5. Сновидение на чужбине. Сон во сне - это, блин, в натуре уникально!

Короче, роман обладает комплексом достоинств и недостатков, как и всякая нормальная книга. Автор не ставит целью вбить в голову бедному читателю какую-либо идею, и это хорошо.Автор не зацикливается на эротике, и это тоже хорошо. Мне кажется. эта книга вполне достойна быть опубликованной в каком нибудь салонно-бульварном издании типа " Московского Комсомольца". Честь имею.

Корнелий Эпизоотьевич Сквернопахлов-Тупорыльский, профессор кафедры методики преподавания ничегонеделания 154 Усть-Пойнтжабодавской воскресной школы имени неизвестнойкняжны, невинноубиенной продавшимся турецким жидомасонам якобы донским псевдоказаком Стенькой Разиным.

Приложение 2

Выдержки из статьи А.Б.Востокоокова

"Что такое хорошо в земле обетованной"

( газета "Склероз", №25, 1993)

"...Особенно показателен в этом плане уже упоминавшийся мной роман " Таки, братья...". Если закрыть глаза на то, что пролог и многочисленные эпиграфы ко всей остальной книге отношения не имеют, этот роман остро подчеркивает продажность государства Израиль и опущенство его населения. Шутка ли - там запросто можно купить пулемет! От жидов добра не жди..."

"...это- учебник по терроризму..."

Приложение 3

Заявление Д.Сорокина по поводу статьи г-на Востокоокова.

Роман " Таки, братья, там и правда, хорошо?", по замыслу автора, никоим боком не должен служить оплотом антисемитских идей. Напротив, я старался привить читателям любовь к еврейскому народу и прекрасной стране Израиль.

P.S.Я не еврей!

и вот это уже полный

КОНЕЦ.