Терпкий аромат полыни - Риз Боуэн

— Он был в лагере для военнопленных, леди Чарльтон, — пояснила Эмили.

— Вот как? — осведомилась она ледяным тоном. — Ты сдался?

— Ты правда так думаешь? — тихо спросил он.

— Ты ясно дал понять, что не желаешь сражаться.

— Нет, я не сдался. Наш взвод брал высоту в штыковой атаке, а против нас были танки и пушки. Это было самоубийство. Людей вокруг меня разрывало на куски.

— И как же ты выжил? — В ее голосе снова скользнуло подозрение.

— Я обогнал всех и оказался среди немцев. На меня бросился солдат со штыком, рядом с нами разорвался снаряд, и очнулся я уже в лагере.

— Почему мы ничего не слышали о тебе все это время?

Он все еще стоял — как пленник на допросе. Эмили хотелось вступиться за него, велеть старой леди прекратить расспросы и обнять внука.

— Я был ранен в голову и страдал от амнезии, не мог вспомнить, кто я и откуда. Мой жетон пропал. Меня хотели расстрелять, но им пришлось поспешно передислоцироваться, и меня отправили в лагерь. Память постепенно вернулась ко мне, я сказал им свое имя, но не смог вспомнить личный номер. Я назвал полк, но, вероятно, они не стали обо мне сообщать.

— Интересная история… — Леди Чарльтон хмурилась.

— Ты мне не веришь?

— Ты всегда любил сочинять. — Она пожала плечами. — В детстве ты придумывал чудесные сказки, чтобы избежать наказания.

— И что же, по-твоему, со мной случилось, раз меня не было два года?

— Честно говоря, я считала, что ты дезертировал. Твое тело не нашли, и я решила, что ты сумел ускользнуть и затерялся во Франции. Ты хорошо говоришь по-французски.

— Если ты такого обо мне мнения, — горько сказал он, — говорить больше не о чем. Я знал, что возвращаться сюда будет ошибкой. — Он повернулся к двери.

— Подожди. Теперь этот дом принадлежит тебе. Ты унаследовал титул виконта Чарльтона и имеешь право остаться здесь.

Джастин покачал головой.

— Виконт Чарльтон? Какая глупость. И как я могу остаться в доме, где меня не хотят видеть? Прощай, бабушка. Не бойся, я не выгоню тебя из дома. Лучше я уйду к людям, для которых моя жизнь имеет значение. — Он вышел уз комнаты.

Эмили, следившая за драмой, в ужасе посмотрела на пожилую даму.

— Не отпускайте его! — воскликнула она. — Скажите что-нибудь!

Она побежала вслед за ним и схватила за рукав у самой двери.

— Не уходите, пожалуйста, она не имела этого в виду!

— Разумеется, именно это она и имела в виду. Она не изменилась ни на йоту. Они с отцом с радостью отправили меня на смерть, а теперь она совсем не рада моему воскрешению.

— Но это ваш дом!

— Очевидно, что нет.

— Но вы же его унаследовали.

Он прожег ее взглядом.

— Я не собираюсь выгонять ее из дому и ни за что не стану жить с ней под одной крышей.

— Куда вы пойдете? Что будете делать?

— Я все равно не собирался сюда возвращаться. Я живу в Лондоне с несколькими приятелями. Буду писать. О войне. Расскажу людям, что это такое. — Он улыбнулся. — Не стоит вам тут оставаться. Вы слишком хороши для нее. Слишком добры. Рано или поздно она вас подавит. — Джастин сбежал по ступенькам и пошел по дорожке.

Эмили смотрела ему вслед. Ей было тошно и страшно. Ей хотелось бежать за ним, умолять его остаться, но она вернулась в гостиную. Пока ее не было, леди Чарльтон не шевельнулась.

— Я не верю в то, что вы ему тут наговорили! — воскликнула Эмили. — Это ваш внук! Он вернулся из лагеря! Вы же видите, какой он худой и слабый! Он страдал! А вы его выгнали!

— Вы забываетесь, мисс Брайс, — жестко сказала леди Чарльтон. — У вас нет ни малейшего права говорить со мной подобным образом.

— У меня есть право возмущаться несправедливостью! Джастин не хотел заходить в дом, потому что боялся именно такого приема. Я уговорила его, полагая, что вы будете рады. А вы даже не поверили ему. Он ушел, и это — ваша вина!

— Я уже сказала, что вы забываетесь! — рявкнула леди Чарльтон. — Могу ли я напомнить, что вы живете здесь из милости?

Эмили сделала глубокий вдох:

— Если вам больше не нужно мое общество, я немедленно уеду.

— И куда же? Вам некуда идти.

— Моя подруга Кларисса пригласила меня жить с ней, как только она вернется из Франции. А до этого времени меня приютит Нелл Лейси в «Красном льве». У меня хватит денег, чтобы платить за себя.

Эмили не стала ждать, опасаясь, что леди Чарльтон заметит ее смятение. Она выскочила из дома и побежала к коттеджу.

Захлопнув за собой дверь, она долго переводила дыхание. Ее трясло от случившегося. Она оглядела комнату, которая стала ее убежищем. На столе стояли кувшинчики с травами, рядом лежала книга с рецептами. Тень подошла и потерлась о ее ногу. И это все придется оставить и начать жизнь сначала.

Эмили сказала себе, что все равно собиралась уехать к Клариссе. По крайней мере, теперь ей не придется жалеть, что она оставит леди Чарльтон одну.

Девушка не могла оторвать взгляда от трав. Она только что научилась чему-то полезному и так ждала весны, ждала новых листьев и цветов. Теперь она никогда не попробует изготовить новые снадобья. Садик опять придет в запустение, и коттедж опустеет. Наследие Сьюзен Олгилви забудется.

ГЛАВА XXXV

— Надо вещи собрать, — сказала Эмили кошке. — Я бы забрала тебя с собой, но ты, наверное, не захочешь уезжать.

Она поднялась на чердак за чемоданами и с трудом стащила их вниз. Растущий живот мешал ей держать равновесие, и она спускалась по крутым ступенькам очень осторожно. Потом она выложила всю одежду на кровать и принялась складывать ее в чемоданы. Сердце билось очень быстро. Что, если Нелл Лейси ей откажет? Вдруг в пабе не найдется места? Алиса,