Остров кукол - Джереми Бейтс

хижине, с Элизой и Розой.

— Это правда! — пискнула Роза.

Да, это правда, подумала Елизавета, хотя у нее начинала кружиться голова. Она вдруг оказалась в смятении, какого никогда еще не испытывала.

— Я не утверждаю, что Зед своими руками вспорол горло Нитро. Но он точно стоит за убийством… — Хесус помолчал немного, придавая вес каждому сказанному слову. — Он в сговоре с теми, кто бы ни бродил в темноте под дождем.

Все повернулись к Зеду, не исключая и Елизавету. Она не верила, что Зед мог подстроить убийство Нитро. Бред какой-то.

Или не бред?

— Хватит с меня этой хрени, Хесус, — проговорил Зед.

— У тебя был шанс застрелить его, — заметил Хесус. — Кто бы ни стоял за стеной, наблюдая за вами через то отверстие. Ты мог выстрелить, но ты этого не сделал.

— Выходит, Мигеля тоже я убил? Так, что ли?

— Уж не знаю. А что, может, и убил… Я ведь точно не убивал.

— Не желаю слышать эту чепуху, — отрезал Зед. — Становись на колени.

— Зед, — повысила голос Пита. — Кажется, тебе пора опустить пистолет.

— На колени, я сказал!

— Зед! — взвизгнула Пита.

— Элиза, — сказал Зед, — сходи, принеси мне пояс Пеппера.

Та переводила взгляд с Зеда на Хесуса и обратно, обездвиженная неуверенностью.

Роза бросилась в спальню и через пару секунд вернулась с лиловым поясом Пеппера.

— Пита, — ровным голосом произнес Зед, — отойди подальше от брата.

— Не смей указывать, что мне делать.

— Шевелись… Или, богом клянусь, я всажу пулю ему в колено.

Пылая от злости, та отступила на пару шагов. — На колени, — бросил Хесусу Зед, с опаской к нему приближаясь.

— Я этого так не оставлю, — сказал тот. — Ты за все поплатишься.

— На колени!

Хесус подчинился, стараясь не стукнуть больную лодыжку.

— Руки вперед, запястья вместе.

— Да пошел ты…

Зед ударил его рукоятью пистолета в висок, хотя и не особо сильно.

— Ай! — вскрикнул Хесус.

— Зед! — ахнула Пита.

— Делай, что говорят!

Хесус вытянул руки.

— Роза, боюсь, тебе придется…

— Не нужно, — сказала Елизавета, собравшись с духом. Ей пришлось выбрать одну из двух сторон конфликта, и в глубине сердца она не сомневалась, что Зед не имел к убийству Нитро никакого отношения. — Я это сделаю.

Она взяла ремень у Розы, подошла к Хесусу и стянула ему запястья, чувствуя на себе тяжелый взгляд его сестры.

— Достаточно туго? — спросил Зед.

— Да.

Зед упер ногу в грудь Хесуса и толкнул; тот молча повалился назад, на спину.

— Вот так и лежи, — велел ему Зед.

Зед

1

Мы с Розой и Елизаветой сидели, прислонясь к стене; Хесус и Пита — напротив нас. Я выложил пистолет на пол рядом с собой и стянул майку. Ножевая рана расположилась намного левее пупка и была скорее глубока, нежели широка. Под свежими потеками крови едва виднелись ее края, но я чувствовал в боку ровное и медленное пульсирование — малоприятное напоминание о моей собственной смертности.

Момент получения раны вновь и вновь прокручивался в моем сознании, этап за этапом. Я не позволил Хесусу смыться в одну из спален и швырнул его на пол. Пита вскочила мне на спину. Елизавета оттащила ее прочь. Я ухватил Хесуса за шиворот и отбросил к стене, слыша, как возятся за спиной голосящие Пита с Елизаветой. Повернулся взглянуть, как там они, и вот тогда Хесус достал из-под подола сорочки тот нож и ткнул им меня в бок. Боли я не ощутил, взвинченный бушевавшим в жилах адреналином. Но первыми моими мыслями было: он ударил меня ножом. Этот придурок пырнул меня! Я опустил взгляд, увидел кровь и шагнул назад. Мне казалось, что драка окончена, но Хесус не успокоился. Он прыгнул на меня и свалил с ног своим весом, выбив пистолет из руки. Потом он оказался сверху, все туже сжимая руки на моем горле. В глазах все расплылось, померкло, начало вращаться — и тут грянул выстрел. Хесус отпустил мое горло, я выбрался из-под него и увидел Питу, лежащую на боку, с окровавленной губой, а Елизавету — в паре ярдов от нее, с пистолетом в трясущихся руках.

— Дело дрянь, Зед, — сказала Елизавета. Стоя на коленях, она изучала мою рану. Роза стояла подле нее, с тревогой в лице.

— Потактичнее бы при пациенте, — заметил я.

— Что это значит?

Я только головой помотал:

— Все не так плохо, как кажется.

— Выглядит скверно.

— Даже и не болит почти.

— Может, у тебя шок?

— Нет у меня шока.

— Может, у тебя внутреннее кровотечение…

— Серьезно говорю, Элиза, завязывай с этим.

— Я хотела помочь.

— Выглядит не очень страшно, Зед, — поделилась со мною Роза.

— Спасибо, милая.

— Правда не очень, — продолжала она. — Я как-то поцарапала коленку, и крови было не меньше. Но мне даже не пришлось идти к врачу. Мама промыла ссадину водой, намазала чем-то вонючим и забинтовала.

— Сколько в твоей коленке жизненно важных органов? — поинтересовалась у нее Елизавета.

— А что это такое?

Я сложил свою майку в несколько слоев и прижал к ране. Зашипел от боли и прикрыл глаза. Ткань под моей ладонью быстро превращалась в губку, впитывая кровь. Открыв глаза, я уставился в дальнюю часть комнаты. Пита закрыла собою Хесуса, пытаясь развязать ему руки. Я подцепил с пола пистолет и наставил на эту парочку.

— Отойди от него! — сказал я.

Елизавета с Розой обернулись посмотреть.

Пита и Хесус застыли оба в крайне подозрительных позах.

— Отойди, Пита.

— Почему? — спросила она, изображая недоумение. — Мы просто разговариваем…

— Ты его развязывала.

— Неправда.

— Я все видел! А сейчас просто отойди от него.

— Иначе что, Зед? — усмехнулся Хесус. — Позовешь на помощь сообщника? Чтобы он перебил и нас заодно?

— Он и сам тебя поколотит! — возмутилась Роза.

— До чего ты дошел, Зед? Бросаешь в драку семилеток? Прячешься за их спинами?

— Мне уже восемь, — обиженно заявила Роза.

— Пита, в последний раз прошу, — сказал я. — Отойди.

На ее лице боролись выражения досады и злости, но по истечении нескольких секунд она презрительно фыркнула и все-таки отползла в сторону.

— Мы знаем, почему ты его убил, — объявила она.

Мне уже обрыдло это нелепое обвинение, но стало любопытно, как же Пита видит мои мотивы: ведь я определенно не убивал Нитро.

— Просвети меня, — попросил я.

— Ты знал, что у нас с Нитро была интрижка.

Меня взбесило не столько само признание — в конце концов, я жил с этой мыслью уже пару часов, — сколько манера изложения. Кажется, Пита едва ли не гордилась своей изменой.

— Как раз собирался обсудить