Не убегайте от любви - Лилия Фандеева

в доме одни, и всегда были рады приезду внуков. Евгений Владимирович в свои пятьдесят шесть выглядел молодцом и продолжал работать, а жена Елена осталась домохозяйкой, уволив домработницу после смерти свёкра. Павел Владимирович жил в гражданском браке, переехал к жене в её квартиру и находил общий язык с её десятилетним сыном. Никите шёл двадцать второй год, парень оканчивал университет и жил с девушкой в однокомнатной квартире, которая досталась Соне в наследство от Антона.

В октябре Илья прилетел неожиданно для жены. Соня при встрече хотела его обнять, но он отстранился.

– Что-то случилось? – она не понимала поведения мужа.

– Случилось. Дети спят?

– Они в саду

– Нам нужно серьёзно поговорить, – Илья снял верхнюю одежду и прошёл на кухню.

– Поговорим, если есть необходимость, но прежде, объясни мне свою холодность.

– София, нам нужно расторгнуть брак. Я для этого и прилетел.

– А сообщить мне об этом заранее ты не мог? Мог позвонить и предупредить, – Соня почувствовала слабость во всем теле и неприятные ощущения в области сердца. – И чего же ты хочешь от развода?

– У меня всего два условия: тест ДНК с Арсением и треть стоимости квартиры.

– Недолго музыка играла. Ты соображаешь, что сейчас сказал? – жена смотрела на него глазами полными слёз. – Это всё?

– Если можно, давай без истерик. Я хорошо понимаю, о чём я говорю. Ты прекрасно справляешься с детьми, а обо мне есть, кому позаботиться.

– Я ещё могу понять раздел квартиры, но тест ДНК с Сеней – это перебор. Кто же напел тебе в уши такую глупость? – Соня горько усмехнулась. – Я принимаю твои условия, но ты исчезаешь из нашей жизни после развода, а деньги получишь после решения суда, но не треть, а четверть, если Арсений окажется твоим сыном. Теперь ты не только обидел меня, но и оскорбил. Господи, какой же нужно быть слепой, – успела сказать она и потеряла сознание.

Очнулась Соня в кровати и увидела перед собой мужчину в белом халате. – Что со мной?

– Сердечный приступ. А что его вызвало, вам лучше знать. Вам нужно обследоваться и принять меры, чтобы подобное не повторялось. Вы слишком молоды для подобных состояний. Себя нужно любить и беречь.

– Спасибо, доктор. Мне встать можно?

– Полежите пару часов, а лучше усните. Дальше поступайте по самочувствию, но обратитесь к врачу. С сердцем не шутят.

– На чём мы остановились? – тихо спросила она, когда Илья проводил доктора и вернулся в спальню.

– Хочешь, мы отложим разговор? – спросил он, не глядя на жену. – Не делай из меня бездушного монстра. Ты сама готова была расторгнуть брак в двадцатом. Будешь палки в колёса ставить?

– Зачем тянуть? Я не буду ничего предпринимать, раз мы тебе стали не нужны. Ты, действительно, сомневаешься в моей порядочности или умышлено хочешь сделать мне больнее? А всё, что было летом, было уже ложью? Я не верю, что твоё решение возникло внезапно и без особой на то причины. Чего ты ждал?

– Когда дети подрастут.

– Стали они на четыре месяца старше, и что изменилось? Подай мне, пожалуйста, ноутбук и ответь, что для тебя важнее: развод, отцовство или деньги? – она искала в интернете условия расторжения брака и саму процедуру.

– А какая разница? Можно всё указать в одном иске.

– Можно, но процесс при этом затянется. Посмотри сам, – она развернула экран к Илье. – Если между супругами нет споров о месте проживания детей и имущественных претензий, всё решается быстро мировым судьёй. Ты получишь решение, возможно, сразу, а через месяц оно вступит в силу. Если нужно делить имущество стоимостью больше 50 тыс. руб., это делает районный суд, берёт четыре процента от стоимости и срок увеличивается. Это может быть и три, и пять месяцев. Оспаривание отцовства – отдельный пункт. Вот и думай, что для тебя важнее. Деньги я верну тебе банковским переводом, но не раньше, чем решение суда вступит в силу, – равнодушно сказала Софья.

– Почему не сразу?

– А я не хочу делить имущество второй раз, если твоя новая избранница посчитает, что тебя обделили.

– Я должен тебе верить на слово?

– Конечно, нет. Я же тебя обманула, выдав чужого ребёнка за твоего сына. Мне такое и в страшном сне не могло присниться. Ты сам веришь в этот бред?

– Если Арсений мой, я не возьму с тебя ни копейки.

– Благодетель, мать твою! Жаль я не смогу бросить их тебе в лицо. Я верну их и поставлю точку в отношениях. А чтобы ты окончательно не потерять лицо, возьми в лаборатории пробирку, я возьму анализ у сына, раз ты не хочешь встречаться с детьми, и делай тест самостоятельно, а уж потом подавай иск, – она с вызовом посмотрела на мужа. – С чем мы идём в суд?

– Идём в мировой суд. Я не претендую на имущество, дети проживают с тобой, алименты я выплачиваю добровольно. Такой вариант тебя устроит?

– Это ты у нас торопишься, а меня устроит любой вариант. Выбирай клинику, где делают анализы, а я привезу туда Арсения. Дальше действуй самостоятельно. Результат можешь получить на телефон или на адрес родителей.

– Что я детям скажу?

– Ты не хочешь с ними увидеться? Тогда просто предупреди лаборанта в клинике. А сказать им всё равно придётся, чтобы не ждали напрасно. Вызови такси и поедем. Кто она?

– Дочь зам. начальника штаба Громова. Живёт в Питере. Ей двадцать восемь лет.

– Странно. Я разговаривала с Павлом Григорьевичем в день Северного флота и, глядя на наших детей, он сказал, что у него два сына и оба служат на Балтике. Думаю, он бы похвалился дочерью. Твоя подруга не самозванка? Знаешь, я бы порадовалась, окажись это так.

– Не говори глупости. У неё квартира в Питере.

– У тебя есть доля в квартире здесь, но это не значит, что она твоя. Квартиру можно снять на любой срок, можно иметь лишь часть её. Ты документы видел? Или страсть затмила мозг? Если у вас всё так прекрасно, как возник вопрос об отцовстве? Почему такая срочность в получении денег? Что она будет делать с ними зимой в Североморске? Мой тебе совет: проясни ситуацию, чтобы не кусать себе локти.

– Хватит меня учить. Уже учёный.

– Илья, ты идиот, если считаешь, что потратился на меня или того хуже содержал. Нашу квартиру ты купил у моего дяди за половину стоимости. Сертификат не дотягивал до двух миллионов. За ремонт оплатил всего треть. Я верну тебе четверть от рыночной стоимости. В чём я выиграла? Сколько мы прожили вместе за четыре года брака?