Антон Чехов - Том 25. Письма 1897-1898

Сегодня я перебираюсь в дом Иловайской. Я в 1892 г. познакомился с ней, т. е. с M-me Иловайской*, в Хреновом, где ее муж управлял лошадями*, и мы встретились теперь как старые знакомые. Говорят, что у нее очень хорошие обеды — т это так приятно!!

Отчего бы и Вам не приехать в Ялту?

Позвольте крепко пожать Вам руку и еще раз поблагодарить. Теперь я уже не cher maître*[56], а просто лентяй. Ничего не пишу, а только ем.

Будьте здоровы.

Ваш А. Чехов.

На обороте:

Петербург. Ее высокоблагородию Елене Михайловне Юст.

Ивановская, 20.

Гольцеву В. А., 24 октября 1898*

2450. В. А. ГОЛЬЦЕВУ

24 октября 1898 г. Ялта.

Милый Виктор Александрович, здравствуй, голубчик! С приездом!

В моих писаниях вышла заминка*, но это ничего; впредь буду исправен, дай только вздохнуть.

Тогда я не взял 500, которые ты распорядился (перед своим отъездом) выдать мне. Я обошелся; и теперь пока у меня есть немного на расходы. Когда понадобятся деньги, напишу и тогда вышлешь.

Читал, что общество грамотн<ости> выпустило два моих рассказа*. Пришли мне несколько экземпляров*. Это хорошо, что рассказы издали отдельно.

Здесь Елпатьевский (отец Елпатий, как зовут его в Ялте) и Миров-Миролюбов, издатель рублевого «Журнала для всех». Елпатий строит себе трехэтажный дом.

Будь здоров и счастлив. Жму руку.

Твой А. Чехов.

24 окт.

На обороте:

Виктору Александровичу Гольцеву.

Лаврову В. М., 24 октября 1898*

2451. В. М. ЛАВРОВУ

24 октября 1898 г. Ялта.

24 окт.

От всей души благодарю тебя, милый мой друг Вукол Михайлович, за твое письмо и сочувствие*. О смерти отца мне не телеграфировали из дому, о ней я узнал стороной*; самое горькое в этом неожиданном известии было то, что старику пришлось пережить мучительную болезнь, потом тяжелую операцию. Если бы я был дома, то, по всей вероятности, всё бы обошлось благополучно.

Я не поехал к тебе в Сочи*, потому что успел выбраться из дому только 15-го сентября. Следовало бы теперь поехать туда и посмотреть, но в Ялте великолепная, совершенно летняя погода, никуда не хочется уезжать. Крым очень хорош. Никогда раньше он мне так не нравился, как теперь. Зимовать, должно быть, я останусь в Ялте, и если поеду куда-нибудь отсюда, то недалеко и не надолго. Вероятно, побываю на Афоне. Адрес мой прост: Ялта.

Жду сестру. Вместе будем решать, как теперь быть. После смерти отца мать едва ли захочет жить в деревне; придется, пожалуй, устраивать новое гнездо.

Еще раз благодарю тебя, дорогой мой, и крепко обнимаю. Твое письмо меня растрогало. Поклонись Софье Федоровне*, будь здоров и передай от меня всем твоим пожелания здоровья и благополучия.

Твой А. Чехов.

Мизиновой Л. С., 24 октября 1898*

2452. Л. С. МИЗИНОВОЙ

24 октября 1898 г. Ялта.

24 окт.

Милая Лика, у меня две новости. Во-первых, умер отец. У него сделалось ущемление кишки; захватили поздно, везли до станции по ужасной дороге, потом в Москве делали операцию, вскрывали живот. Судя по письмам, конец жизни у него был мучительный, Маша настрадалась. И у меня на душе тяжело.

Во-вторых, я покупаю (в долг) участок около Ялты*, чтобы иметь недвижимость, на которой я мог бы зимовать и разводить на досуге ненавистный Вам крыжовник. Уголок, который я покупаю, расположен в живописной местности; виды на море, на горы. Свой виноградник, свой колодезь. Это в 20 минутах ходьбы от Ялты. Уже начертил план, причем не забыл и гостей, отвел для них комнатку в подвальном этаже; в этой комнатке, в отсутствие гостей, будут жить индюшки.

Как бы ни было, в Париж едва ли я попаду* раньше апреля. Вас видеть ужасно хочется, но уезжать не хочется. И денег нет, да и в Крыму хорошо, так хорошо, что сказать не могу. Погода изумительная, настоящее лето. Нет, должно быть, Вам придется приехать в Россию, а не мне в Париж. Если скоро приедете в самом деле, то привезите мне галстуков и платков (с меткой А), я заплачу Вам. Честное слово, заплачу! Хоть на сто рублей привезите, за всё отдам, ндраву моему не препятствуй.

Ваши фотографии очень хороши*. Вы даже красивы, чего я никак не ожидал. Я послал бы Вам свою фотографию, но у меня ее нет. Мой портрет Вы можете увидеть в Третьяковской галерее. Кстати сказать, этот бразовский портрет ужасно неинтересен.

Жду Машу. Она на днях приедет* в Ялту, чтобы повидаться и поговорить. После смерти отца, после этой катастрофы, которая продолжалась несколько дней и держала всех в напряжении, едва ли мать и сестра захотят жить в Мелихове. Я уже думаю, не переехать ли нам всем в Крым. Тут тепло и удобно жить.

Пишите, Лика. Не ленитесь. Мой адрес прост: Ялта. Если вздумаете приехать в Россию, то напишите за неделю.

Откуда Вы взяли, что у меня лысина?* Что за дерзости?! Понимаю: это Вы мстите мне за то, что когда-то в одном из своих писем я дружески, совсем не желая оскорблять Вас, указал Вам на Вашу кривобокость*, благодаря которой Вы до сих пор еще, к сожалению, не вышли замуж.

Будьте здоровы и счастливы. Не забывайте Вашего старого обожателя.

А. Чехов.

Чехову И. П., 24 октября 1898*

2453. И. П. ЧЕХОВУ

24 октября 1898 г. Ялта.

24 окт.

Милый Иван, получил от Маши телеграмму*, что она приедет в Ялту во вторник. Если ты догадался прислать с ней гваяколу, то это очень хорошо.

На всякий случай позволь преподать тебе правила:

1) Для телеграмм достаточно адреса: Ялта, Чехову.

2) Всякий раз с оказией, кто бы ни ехал в Крым, присылай гваяколу и стопку «гигиенической» бумаги, которая стоит у Мюра 18 коп.

Послезавтра, кажется, совершаю купчую*. Если так, то ты и Соня летом будете жить уже не у Желтышова*, а в моем собственном шато́[57]. Вид на море и на горы великолепный. Рядом с участком татары продают вкуснейшие бублики. Впрочем, подробности после, когда кончу с купчей.

Твой Antoine.

На обороте:

Москва. Ивану Павловичу Чехову.

Нов. Басманная, д. Крестовоздвиженского.

Чехову М. П., 25 октября 1898*

2454. М. П. ЧЕХОВУ

25 октября 1898 г. Ялта.

25 окт.

Милый Мишель, я хотел послать с Пеше тебе и О<льге> Г<ермановне> что-нибудь крымское, но ничего не нашел подходящего, всё чепуха. Пеше засвидетельствует, что я долго искал — будь, значит, доволен и этим. Я в Ялте, живу на даче Иловайской, тут и столуюсь. Обедаю вместе с Mme Шавровой* и Ашей*; это мне за грехи. Адрес мой: Ялта. Послезавтра совершаю купчую крепость. Покупаю участок в Аутке, в 20 минутах ходьбы от моря; чудесный вид во все стороны, на море, на горы; сад, виноградник, колодезь, водопровод, канализация, и места достаточно даже для того, чтобы иметь огород. Я купил по 5½ руб. за сажень, и теперь уже мне дают по 8. Плачу не наличными, а закладной, без процентов. Владелец из уважения не хочет процентов. Из Питера уже пришли 5 тыс., и во вторник же я начну строиться, потом заложу дом в банк и расплачусь со всеми долгами. Кроме участка в Ялте куплю, вероятно, еще именьице в Кучукое*, если оно понравится Маше. Во всяком случае буду сообщать тебе подробности. Маша пишет*, что в Мелихове невыносимо тоскливо. Всё клонится, вероятно, к тому, что придется продать Мелихово. «Северному краю» скажи, что я пришлю что-нибудь, только после*. Пусть высылают газету. Я уже член Ялтинского о<бщест>ва взаимного кредита*. Имею право носить мундир VI класса, так как избран членом попечительного совета женской гимназии*; нет ли у тебя продажного мундира? Здесь чудная, летняя погода, цветут розы. Масса рыжиков и маслят в лесу.

Твой Anton.

На обороте:

Ярославль. Его высокоблагородию Михаилу Павловичу Чехову.

Духовская ул., д. Шигалевой.

Чехову М. П., 26 октября 1898*