Катастрофа в подарок - Галина Колоскова

нами, иначе никак», — отправила украинка ответ, прежде чем огорчить сына министра.

— Я очень расстроена тем, что сейчас скажу, — начала она издалека. — Не посчитай меня сукой неблагодарной, но необходимо немедленно встретиться с Ивановой и кое-что обсудить.

— Она приедет сюда? — Егор не был готов прямо сейчас расстаться с новой знакомой.

— Нет, я должна вернуться на благотворительный вечер.

Татьяне надо было не только красиво уйти от сексуального брюнета, но и оставить надежду на встречу. Она потянулась с грацией кошки, прежде чем надела плащ, любезно удерживаемый новым знакомым, и, покачивая бедрами, отправилась к выходу. Она послала воздушный поцелуй, перед тем как закрыть за собой тяжёлую дверь.

Нет ничего более раздражающего для возбуждённого самца, чем бросающая его в момент обострённого желания женщина. Нет ничего более заводящего, чем полунамёк на возможное возвращение.

* * *

Наталья выходила из дамской комнаты, словно из приёмной премьер министра. На встречу спешили лоббисты разных компаний, но продвигающие один и тот же продукт.

Роман Запашный мог предложить хороший секс, весёлые вечера и обожание не более чем на несколько месяцев и это был вариант самого краткосрочного контракта.

Его любвеобильный отец, имеющий в узких кругах тесного сообщества содержанок прозвище «золотой писун». Первое слово, наверное, определяло количество подаренных им драгоценностей. Цветом карты, выдаваемой избранным девам. А может быть из-за металла покрывающего биде и унитазы туалетных комнат его особняка. Второе же явно было привязано к размеру инструмента, качество обслуживания которого и гарантировало определение первого. Тот же секс, но задорого и надолго.

Лев Иванов уже предложил стать мамой— львицей в прайде будущих рыжиков, и это было его секретным оружием. Отцовство зачатому ребёнку и уверенное будущее, при условии тесного сотрудничества на постельном поприще, желательно каждый день. Секс, но уже узаконенный и скрепленный печатью Гименея. Это предложение казалось самым заманчивым. Именно в сторону хищного Льва шагнула Наталья, под разочарованные взгляды без слов получивших отказ претендентов.

Иванов сиял, с торжеством победителя вглядываясь в кислые физиономии соперников. Он не только предложил руку объявленной в тесном кругу семьи невестой. Но и положил ладонь поверх её узкой кисти, предложив взглядом пройти вслед за другими парами.

Лёгкие звуки вальса, доносящиеся из дальней залы, привели мастерицу «выкрутасных» шагов в дикий испуг. Во— первых: она была слишком трезва и не созрела для раскрепощённых телодвижений. Во— вторых: дергаться как эпилептичка в весёлой компании тёмного зала это одно, а выводить ногами сложные па в тесном контакте с партнёром, другое.

Она представила хищные взоры желающих вкусить её тело мужчин, ненавистные и осуждающие взгляды их жёнодам, высокомерно пренебрежительные, тоже дам, но в статусе «поиск». По наполовину открытому позвоночнику галопом проскакали мурашки.

Наталья громко икнула и упёрлась ногами пробормотав:

— Мне рано туда!

Но мрамор материал, не созданный для тесной притёртости с обувью. Ноги скользнули, издав каблуками весьма непристойный звук.

— Господи! — хохотнул Иванов с недавнего времени уверовавший в отца небесного. — Ты бы сначала сказала, а потом притормаживала.

— Я не подумала… — Пропищала начавшая краснеть Сидорова. — Рядом с тобой становлюсь полной дебилкой. — Объясняла она не только себе, но и тем, кто обернулся в их сторону. — Это не я, а каблуки.

— Прекрати! — Рассмеялся Иванов, привлекая к их паре ещё больше внимания. — Научись абстрагироваться от того, что считаешь не важным. — Им показалось, что кто-то, что- то сделал не так, не мне. Или чужое мнение для тебя важней моего? — Левая бровь постоянного соблазнителя поползла вверх.

— Я вообще почти никого не знаю.

— Тем более. — Он похлопал её по руке, успокаивая, но тут же добавил фразу с намёком, вызвав у Катастрофы лёгкое подёргивание глаза. — Байден, стоя рядом со снохой королевы, разговаривал попой и то ничего.

— Я не попой!

— Без разницы.

Биологичка почти не интересовалась новостями, тем более мировыми. И не могла знать столь пикантных подробностей насыщенной жизни главы огромного государства. Она вытаращила глаза, пробормотав не без сожаления в голосе.

— Я не президент Америки.

— И, слава Богу! Что подумали бы обо мне, со стариком под руку спешащего станцевать вальс?

В голове Натальи возникла картинка с только что описанным сценарием, плюс некоторые дополнения.

Лев пожирал глазами покачивающий тощими бёдрами поверх волосатых ног, седой, местами лысый предмет вожделения. Соблазнительница с мужским лицом и ярко напомаженными губами шептала ему о любви всеми дырочками дряхлого тела.

Учительница мотнула головой, опротестовывая видение:

— Кошмар какой-то. Он горбится и постоянно наступает тебе на ноги.

— А в остальном всё нормально? — Директор просто умирал исходя хохотом, наконец— то поняв, почему у его подчинённой иногда невпопад вылетают фразы. — Ты видишь это в своих фантазиях?

— Конечно, — пожала плечами наследница «гения кисти», — я же художника дочка, а не мясника какого-нибудь.

— Лучше с фантазиями воевать, — обрадовался Иванов счастливому для него стечению обстоятельств, — чем стать изрубленным на куски фаршем.

Наталья перестала обращать внимание на гостей, и они ответили ей тем же.

— Так мы идём танцевать? — Ещё раз, но словами поинтересовался Лев, подмигнув и предложил. — Отожжём там по полной!

— Конечно, но не раньше, чем я заправлюсь зажигательной смесью. — Отвечала она, рукой подзывая официанта.

Сидорова взяла сразу два фужера, избавившись от крепких рук Иванова, тут же переместившихся на её талию и опрокинула один за другим. «Коктейли Молотова для неудачниц» расслабляли.

— Ты поражаешь меня даже не ежечасно, а ежеминутно.

— Вот такая я вся загадочная. — Наташа промокнула рот ладошкой, добавив. — Прошу любить и жаловать.

— Готов хоть сейчас «полюбить». — Хитро заблестели глаза Льва. — Поехали ко мне, что тут делать?

— Ну, уж нет. — Взмахнула она руками и радостно улыбнулась. — Плясать так плясать!

Иванов вздрогнул от знакомой до боли фразы. Надеясь, что пара бокалов шампанского без добавок не вырубят биологичку в течение ближайшего времени.

— Тебе уже хорошо? — Удивился он скорости «поджога» бикфордова шнура Сидоровой.

— Лучше не бывает. — Отвечала она. — Только предупреждаю: в классике я не сильна.

— Доверься мне, я поведу. — Прошептал он на ушко, явно подразумевая под этой фразой что— то иное.

Наталья отклонилась немного назад и, заглянув в глаза Льва, не нашла в них никакой подоплёки сказанному. Она подумала:

«Да пофиг, пусть надеется на что угодно, обломать никогда не поздно, да и терять больше нечего».

Он же заметив в коричневых омутах плещущихся там бесенят решил:

«Скоро рванёт! Успеть бы свалить с этого мероприятия до выноса тела».

И был прав. Два фужера шампанского на самом деле были шестым и седьмым за сегодня. Первые пять биологичка выпила дома. Настраиваясь на поход со старпёром в место, где проводилось доение особо одарённых деньгами