Ничего, кроме нас - Дуглас Кеннеди

мы остановились перед потертой белой дверью с простецкой металлической ручкой.

— Но я предупреждал, что смотреть здесь особо не на что. Шон открыл дверь.

То, что я увидела, было просто удручающим. Комната примерно двенадцать футов на десять, выцветшие розовые обои, старенький ковер, весь испещренный пятнами и прожженный сигаретами во многих местах. Кровать двуспальная, но в жалком состоянии, с провисшими до пола пружинами и грязным матрасом. Раковина для умывания. Рядом в нише крохотная кухонька с холодильником и второй раковиной, парой дешевый шкафчиков и плитой на две конфорки. В комнате было безумно холодно. Здесь явно не топили уже несколько месяцев.

Шон заметил, как я потираю руки:

— Вон там, в углу, камин. Можно купить торфяные брикеты или уголь в магазине на углу Вестленд-Роу. А могу купить вам обогреватель. Правда, он на бензине, придется покупать канистры, зато нагревает за пару минут.

— А ванная комната на этом этаже есть?

— Только та, что внизу.

— Сколько в доме квартир?

— Всего семь. Но вы же студентка, так что сможете мыться, когда все уйдут на работу.

— Там ванна или душ?

— Обычная ванна. Но если вы немножко занимаетесь спортом, в Тринити есть душевые кабинки рядом с бассейном.

Волна усталости и нарастающего уныния накрыла меня с головой, я закрыла глаза.

— Не хотите ли чашку чая? — предложил Шон.

— Было бы неплохо, — кивнула я.

Комната самого Шона была на первом этаже. Там я сразу же согрелась. У него было очень много книг, тесно набитых на самодельные полки и сложенных стопками на полу. Повсюду валялись листы бумаги, а на стене висел коллаж из написанных от руки стихотворных строк. Это была комната литератора.

— Мое скромное жилище, — улыбнулся Шон.

— Оно прекрасно. Вы писатель?

— Поэт, — сообщил Шон. — Два тоненьких сборника, опубликованы здесь, в Дублине. Но стихами невозможно заработать. Поэтому я управляю этим домом и еще двумя — помогаю своему приятелю.

Я смотрела, как Шон подходит к мойке, полной грязной посуды, как выуживает два блюдца и две чашки. Слегка ополоснув под краном, он вытер их. Затем выплеснул из коричневого керамического чайника остатки заварки, тоже вымыл под краном и ошпарил кипятком из большого чайника.

— У меня дома, в Штатах, — сказала я, зачарованная этим ритуалом, — приготовить чай значит бросить пакетик в горячую воду.

— Поэтому у вас в Америке такой дерьмовый чай. Вот как это делается правильно.

Шон жестом пригласил меня на тесную кухоньку.

— Сначала надо прогреть чайник, потом положить как минимум четыре ложки хорошего чая — сходите за ним в лавку Бьюли на Графто-стрит и купите их «Ирландского чая к завтраку», — потом плеснуть немного кипятка, помешать, накрыть крышкой и подождать пять минут, чтобы заварился.

Проделав все это, Шон показал, чтобы я присаживалась на диван. Я на миг прикрыла глаза, мгновенно отключилась и, проснувшись, как от толчка, обнаружила, что передо мной стоят чай и тарелка с коржиками, которые Шон называл бисквитами.

— Ой, простите, я с дороги, только утром прилетела.

— Удивлен, что вы вообще еще держитесь на ногах. Тогда я рассказала Шону про миссис Бреннан.

— Стало быть, вы хотите поскорее оттуда убраться. Я, конечно, понимаю, что здесь у меня смотреть не на что…

— Сколько это будет за неделю?

— Девять фунтов.

— Многовато, учитывая…

— Хозяин дома, между нами говоря, страшный скряга. И на ремонт ему жалко денег. Но вот что я могу вам предложить. Если бы вы решились сделать небольшой косметический ремонт своими силами, я бы подсказал адресок знакомого. Он держит малярную мастерскую и сможет доставить все нужные материалы. Еще знаю кое-кого, кто за десятку может подогнать новый матрас, да и кровать починит. Я уверен, что смогу убедить хозяина не взимать с вас плату за первые две недели, если вы приведете комнату в порядок.

— Но вы сказали, что я должна оплатить краски, новую кровать…

— Вот поэтому две недели и будут бесплатно.

Шон разлил чай, держа ситечко, чтобы чайный лист не попал в чашки. Когда он протянул мне кувшинчик с молоком, а я отказалась, сказав, что предпочитаю черный чай, он покачал головой.

— Без молока у чая неправильный вкус, — заявил он, подлив немного.

Я бросила в чашку кубик сахара, размешала и сделала глоток. «Это, пожалуй, самый вкусный чай в моей жизни», — подумала я.

— С молоком и правда лучше, — сказала я вслух.

— Я же говорил. Попробуйте имбирное печенье. Лучшее в Ирландии.

— Краски и кисти — это деньги, — заговорила я, возвращаясь к делам. — Ковер и покраска пола — это деньги. Матрас и починка кровати — это деньги. А мне еще нужен письменный стол, нужно кресло. И уж конечно, нужен газовый обогреватель.

— Видно, у вас есть опыт в таких вещах, — заметил Шон.

— Да, опыт есть, — пробормотала я, попытавшись скрыть тоску, охватившую меня при мысли о Бобе и обо всем, что осталось в прошлом.

— Со всем этим я могу вам помочь. — Шон явно заметил мое состояние, но никак это не прокомментировал. — Может, так — тридцать фунтов на все про все.

Я понятия не имела, что сколько стоит в Дублине, но печенкой чуяла, что сама бы я потратила намного больше.

— Точнее говоря, — сказала я, — это будет ближе к сотне фунтов. Дальше по срокам. Семестр заканчивается в середине июня. Это пять месяцев. Около двадцати двух недель. Пока идет ремонт, мне придется оставаться у миссис Бреннан, это обходится мне в семь фунтов в неделю. Вот что бы я хотела сделать: две недели бесплатной аренды, если я сделаю ремонт… но с возможностью переехать раньше со скидкой два фунта в неделю… тогда получится, что мы, по сути, разделим расходы на ремонт, это при том, что работать я буду даром. И последнее: я хочу получить подтверждение того, что арендная плата в размере семи фунтов в неделю останется неизменной до июня 1975 года, когда я заканчиваю учебу, и что вы согласны предоставить мне эту комнату на ближайшие полтора года.

— А вдруг вы уедете раньше?

— Тогда вы получите красиво отремонтированную комнату, за которую можно будет брать больше денег.

— Да, вы настоящая уроженка Нью-Йорка.

— Что вы хотите этим сказать?

— Любите поторговаться. Ну, я думаю, что смог бы согласиться на эти условия за восемь фунтов в неделю, — сказал Шон, принимая сигарету из предложенной мной открытой пачки «Кэрроллс».

— Семь фунтов, и в придачу вы получаете отремонтированную комнату.

— Мне нужно переговорить с самим. Вы сможете заглянуть сюда завтра в десять?

— Без проблем, но я должна буду получить окончательный ответ. Если вы не сможете