Древо ангела - Люсинда Райли

– Благодарю за лекцию, Леон, – ответила Грета. – Но я полностью в курсе того, как именно меняются вещи. Не то чтобы я уже выжила из ума. О чем конкретно будет этот фильм?

– Он про школьницу старших классов, которая влюбляется в своего молодого красивого учителя музыки. Они убегают вместе, и учитель собирает свою музыкальную группу. Одновременно они скрываются по всей стране от властей…

– Это безумие, Ческе всего пятнадцать! – яростно перебила его Грета.

– Грета, успокойся. Героине фильма шестнадцать, и к моменту премьеры будущим летом Ческе будет столько же. Кроме того, хоть сюжет и может показаться слегка на грани, кроме нескольких поцелуев, там нет больше никакого, хм, ну, физического контакта – это просто веселый, легкий фильм, и всю музыку к нему написал Бобби Кросс. Он будет сниматься на местности – чтобы придать ему близость к реальности, которая сейчас так популярна.

– Это все звучит так здорово, да, мамочка? – спросила Ческа с большим энтузиазмом и довольно отчаянно.

– Я возьму сценарий домой и прочту его, Ческа, и потом мы решим, – твердо ответила Грета.

– Ну, только не тяни слишком долго. Как мы оба знаем, карьера Чески сейчас в критической точке. И студия просматривает толпы других хорошеньких девочек.

– Но ни у одной из них нет такой армии поклонников, как у Чески. Которые придут и займут места в кинозалах, – напомнила ему Грета. – Пошли, Ческа, нам пора домой. – Она встала и сделала дочери знак сделать то же самое.

– До свидания, милая.

– До свидания, Леон, – грустно ответила Ческа, выходя из кабинета вслед за матерью.

Когда они ушли, Леон откинулся в кресле и задумался о том, как прошла встреча. Он всегда восхищался Гретой за то, как она упорно вела Ческу к ее успеху. Но в последнее время она начала становиться все более доминантной. Конечно, надо отдать ей должное, Ческа была невероятно знаменита, но все ее обожатели относились к более старшему поколению. Она больше не была маленькой девочкой и уже утратила тот облик естественной невинности, который и сделал ее такой звездой. Отчеты билетных касс по ее последнему фильму показывали, что выручка была меньше, чем за предыдущий, и ей уже девять месяцев не предлагали новых сценариев. Так что Ческе сейчас предстояло убедить «Рэйнбоу пикчерс» и всю новую публику в том, что в качестве взрослой актрисы она тоже стоит своих денег. А Грете придется понять, что баланс сил сместился и она больше не может заказывать музыку.

По крайней мере, Леон с облегчением увидел, что из очаровательного ребенка Ческа становится прелестной юной женщиной. Ее эльфийская хрупкость в сочетании с густыми светлыми волосами и тонкими чертами лица может заставить каждого прыщавого юнца неделями пускать на нее слюни. Так что будущее Чески теперь зависит от ее способности вырасти и завоевать восторги мужского населения страны.

И Леону очень хотелось бы понимать, позволит ли ей мать это сделать.

– Ну пожалуйста, мамочка! Я обожаю этот сценарий! Он такой кле-е-евый!

– Не используй таких глупых слов, Ческа!

Они сидели за столом, завтракая. Ческа прочла сценарий прошлой ночью в постели. Несколько часов сна, которые остались ей после этого, были наполнены грезами о поцелуях с Бобби Кроссом. Впервые за последние несколько лет она испытывала восторг.

– Не знаю, Ческа. Я тоже прочла сценарий и не думаю, что твоим поклонникам понравится видеть тебя в коротких юбках и с накладными ресницами.

– Но, мама, я же больше не могу играть маленьких девочек. Я слишком старая – уже даже и кинокритики начали так говорить.

– Да, но, может, нам надо взглянуть на другие сценарии и только потом решать. Там, ради всего святого, есть сцена, где твоя героиня выходит из спальни в одном белье!

– Ну и что такого? Я своего тела не стесняюсь. Знаешь, быть голым более естественно, чем носить одежду, – добавила Ческа, буквально повторив фразу из статьи, которую недавно прочла в журнале.

– Ческа, прекрати! Ты, может, и думаешь, что уже выросла, но тебе еще нет шестнадцати, и мое мнение пока тоже кое-что значит.

– Мама, да многие девушки не сильно старше меня вообще уже живут отдельно в своих квартирах, у них есть парни и… и… и все остальное.

– Интересно, что же такое вы знаете о парнях, юная леди?

– Я только знаю, что у других девушек они есть и что я хочу сниматься в этом фильме! – Ческа вскочила из-за стола, убежала в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

Грета отметила про себя, что надо бы позвонить доктору и выписать новый рецепт на транквилизаторы. Потом подошла к телефону и позвонила Леону.

– Привет, Леон, это Грета. Я прочла сценарий, и он меня беспокоит. Я хочу, чтобы оттуда убрали полуголые сцены и весь жаргон. Тогда мы еще подумаем.

– Так не пойдет, Грета. Ческа или берет роль как есть, или не берет.

– Ну, тогда с нашей стороны тоже нет. Ты можешь подобрать ей другой сценарий?

– Грета, я вынужден быть с тобой откровенен: со стороны студии тут или это, или ничего. Так что, мне сказать им, чтобы они начали проводить пробы других девушек на эту роль?

Грета молчала. Ее загнали в угол, и она это понимала.

– А что Ческа? – спросил Леон. – Она-то хочет это играть?

– Да, но с очень большими оговорками.

Оговорки, как же, подумал Леон. Он видел, каким восторгом сияли в глаза Чески, когда он упомянул Бобби Кросса.

– Ну что ж, тогда я звоню Чарльзу и говорю, что Ческа согласна, пока у него не кончилось терпение и он не пригласил кого-нибудь еще. Детали мы сможем обсудить позже. Да брось, Грета, – взмолился он. – Мы много лет работаем вместе, ты же не можешь не понимать, что для нее это просто золотой шанс.

На другом конце трубки стояло долгое молчание.

– Хорошо.

«Надеюсь, ты окажешься прав», – пробормотала Грета про себя, вешая трубку, после чего пошла сообщить Ческе новости.

Такого счастливого выражения лица Грета не видела у своей дочери уже очень давно.

– Спасибо, мамочка! Я знаю, знаю, что это самая правильная вещь на свете. Я так счастлива!

Грета была рада хотя бы этому.

– Ну вот, готово. – Гримерша вытерла бумажной салфеткой шею Чески. – Они будут готовы минут через пятнадцать. Хочешь кофе?

– Нет, спасибо. – Ческа покачала головой и уставилась на свое отражение в зеркале, стоявшем на школьной парте и прислоненном к стене. Ее лицо было покрыто слоем пудры, глаза обведены черной подводкой. На них были фальшивые ресницы, а сверху все оттеняли голубые тени.