Точка невозврата - Николай Валентинович Куценко

И жить стало скучно и неинтересно. Казалось, что дальше? К чему стремиться-то? Ведь все уже есть. Думалось, что впереди только старость, которую скрасят внуки. Порой в это не верилось, и тогда он надеялся, что жизнь преподнесет ему сюрприз, увлечет его, поглотит своим потоком и унесет в годы бурной молодости. В годы, когда всего еще хотелось попробовать. Но на смену этой робкой надежде очень быстро приходила прагматичная убежденность в том, что чего-то особенного ждать уже не приходится. В общем, от него веяло хандрой, он скучал, терял азарт, хватку… и потихоньку угасал…

– Я устал! – заявлял он все чаще. – Надоело! – Он махал рукой и тяжело вздыхал.

– Ну сиди дома! – возмущалась жена. – На печку вон залезь и сиди.

Он не знал, что ей ответить. И на следующий день опять шел на работу. Зачем, спрашивается? Наверное, назло жене. Хотя порой уже и сам этого не понимал.

После двухтысячных стремительный рост его бизнеса сменился таким же стремительным падением. В итоге он разругался с компаньоном, и тот ушел, забрав с собой часть людей. Дела у его компании становились хуже с каждым днем. И когда-то успешный бизнес, сильный и стабильный, буквально таял на глазах, как кусочек рафинада в стакане горячего кофе. Пролетело еще два года, и он понял, что вскоре останется один в своем кабинете – все ценные сотрудники разбежались, клиентов переманили конкуренты, а отношения с женой пришли в такое же состояние, как и его бизнес. Все-таки жена была молодая и деятельная, и перспектива сидеть с ним на печке ее не радовала. Он понял, что скоро потеряет и ее. В общем, надо было что-то делать. Но что? Всю свою жизнь он занимался только геологией, остальное отпугивало его своей неизвестностью.

– Давай что-то искать! – настаивала жена.

– Пустое, – махал он рукой и брал в руки пульт огромной плазмы.

– Ну и сиди на печи! – Она выскакивала из кухни, оставляя его одного.

И он начинал думать, что делать дальше. Как сохранить и преумножить доход? Как вообще жить? Часто успокаивал себя мыслями о том, что не беден. Что работа нужна больше, чтобы занять себя. Что вопрос хлеба насущного давно уже решен. Но от этого было не легче. Он перебрал в голове кучу вариантов: хотел открыть пару ресторанов, построить отель, вложиться в ценные бумаги и даже записался на курсы Форекса, но что-то внутри него, какая-то интуиция, говорило: это все пустое, все не то. По сравнению с его предыдущим бизнесом нынешние задумки казались тусклыми и бледными.

– Это пустое! – твердил он жене и пожимал плечами, когда та приходила с новой идеей.

– А что не пустое тогда?! – Она спрашивала это так, что лицо ее вытягивалось и на нем появлялся какой-то звериный оскал.

– Не знаю…

Жена снова убегала. Потом возвращалась, ругалась и долго спорила. А он защищался, объяснял, почему все пустое. Доказывал, словно теорему. Ему нравилось доказывать жене, что она не права. Со временем жена перестала с ним спорить. А потом – и ужинать. Ездила по своим делам целый день, возвращалась домой, когда он спал. И ему стало казаться, что он уже умер, хотя физически был жив. Шли месяцы, но он перестал их замечать. Для него все превратилось в один бесконечный день.

Как-то утром он смотрел передачу про третий глаз и невольно трогал себя за лоб. Ведущий объяснил, где этот самый глаз находится и как функционирует. Затем показали расчлененного инопланетянина, похожего на маленького дистрофика с выпученными черными глазами, как у лягушки. Но только без обычного носа, а с двумя дырочками. Ведущий сказал, что инопланетянина нашли американцы, где-то под Техасом. И он был там не один, а с другими инопланетянами. Но их погрызли собаки, и от этого они плохо сохранились.

– Чушь какая, – выругался он, дотянулся до пульта и выключил телевизор, – ерунда, ей-богу.

– Все ты не веришь ни во что, – огрызнулась жена и отхлебнула остывшего чая.

– А как в эту чушь верить? Я физик, доктор наук! В советское время такую ерунду не показывали. Смешно даже! – Он дотянулся до чайника, подлил себе кипятку.

– Все тебе смешно! Нет у тебя веры никакой.

– Нет, никакой. – Он усмехнулся и вспомнил, как в молодости спорил с одним экстрасенсом, который утверждал, что умеет читать мысли.

– А может, там что-то есть? А? – Жена кивнула в сторону телевизора.

– В телевизоре? – нахмурился он.

– Да нет. В этом… – Она явно не находила нужных слов. – Ну в этом… потустороннем измерении.

– Тьфу ты! Чушь какая! Нет никакого потустороннего измерения. И гуманоидов этих нет!

Зазвонил телефон, вспугнув его своим противным сигналом. Жена схватила трубку и выбежала из комнаты. Он снова взял в руки пульт, нажал на зеленую кнопку. Загорелось знакомое изображение. Ведущий рассказывал о пирамидах в Египте. Говорил, что там погибло множество ученых, пытавшихся разгадать секрет пирамид. И что тот до сих пор не раскрыт.

«А может, и правда есть…» – подумал он, но сразу же отогнал от себя эту мысль.

В комнату вошла жена. Напряженная и какая-то взвинченная.

– Светка звонила, – с порога начала она, схватив с батареи полотенце.

– Какая? – Он привстал со стула. Ему показалось, что он плохо слышит супругу.

– Ну, племянница моя! – Она попыталась прихлопнуть сидящую на стене муху, но лишь вспугнула ее.

– А… помню…

Жена села рядом с ним, притянула к себе пиалку с печеньем.

– Чего хотела? – спросил он без интереса. – Светка-то…

– Поговорить хочет с нами. У нее предложение есть.

– Какое? – Он развернул конфету, бросил себе в рот.

– Салон красоты предлагает открыть. Она вон уже три раскрутила.

– И что? – Он сделал звук телевизора потише. На экране появился снежный человек, который бежал вдоль пролеска, размахивая мощными ручищами. Видимо, таким образом отмахиваясь от оператора.

– А то, что опять ее выкинули, как только салон раскрутила.

– Понятное дело… – Он вгляделся в изображение снежного человека, пытаясь увидеть, в чем обман. – Они, наверное, мужика местного переодели и засняли.

– Чего? – не поняла жена.

– Ну, вместо этого снежного человека-то. Дворнику бутылку дали… – Он засмеялся, но, увидев серьезное лицо жены, сразу же перестал.

– Да брось ты. – Жена выключила телевизор, повернулась к мужу. Тот отклонился в сторону, пытаясь разглядеть ее скривившееся от досады лицо.

– Ты чего? – напрягся он.

– Может, попробуем в салон вложиться? Светка-то баба деловая. Вон – третий для дяди раскрутила.

– И что?

– А то, что для чужого дяди-то! А тут свой есть. И тетка своя. Давай попробуем!

– Пустое… – Он поморщился, отмахнулся.

– Да у тебя все пустое! – Жена бахнула по столу