Воспитание верности у котов и мужчин - Евгения Халь

Он выглядел, как безумный: горящие глаза, побелевшие губы, спутанные волосы. В первый раз в жизни я, действительно, по-настоящему испугалась, так как никогда не видела его таким. Он сейчас явно готов на все, даже на насилие. Меня вообще всегда пугала мужская агрессия. Даже яростные крики грузчиков в магазине, перемежающиеся матом, всегда заставляли мои ноги деревенеть от испуга. А сейчас человек, за которого я еще недавно собиралась замуж, стоял передо мной в состоянии близком к невменяемости. По коже поползли мурашки от осознания того, что я перед ним обнаженная и совершенно беззащитная. Никогда в жизни не думала, что Стас такой бешеный. Мне это просто не приходило в голову.

— Ты пугаешь меня! Выйди, пожалуйста! — проскулила я, прикрывая одной рукой грудь, а другой низ живота.

— Не прогоняй меня, Танюша! — глухо произнес Стас, делая шаг вперед.

— Уйди, прошу тебя! Я… у меня…. еще не ушли гости.

— Ни за что не уйду! — он бросился ко мне и… вдруг опустился на колени, прижавшись лицом к моему животу. — Мне все равно: грязная ты или чистая. Я буду любить тебя любую. Ты и не вспомнишь, каким я был. Только не прогоняй! — он принялся целовать мой живот, медленно двигаясь вверх. — Тебе никто не нужен, кроме меня!

— Откуда ты знаешь, что мне нужно? — сопротивляясь из последних сил, прошептала я.

— Потому что я — твой мужчина. А остальные просто случайные прохожие.

Его сильные руки сжали меня, нежно массируя спину. Горячие губы прижались к соску, осторожно втягивая его внутрь. Меня охватила странная двойственность ощущений: с одной стороны по телу разлилось пульсирующее тепло, с другой — липкая паутина страха еще не отпустила меня. Стас, словно чувствуя эту раздвоенность, вскочил на ноги и заглянул мне в глаза.

— Что ты, любимая? Не бойся меня! Расслабься. Ты вся дрожишь!

— Не могу. Ты меня напугал до полусмерти. Никогда тебя не боялась, а сейчас вся дрожу.

Стас двумя руками обхватил мое лицо и принялся целовать в губы, бессвязно шепча, словно в бреду:

— Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, слышишь? Никогда! Просто будь моей. Только моей! Верь мне, Таня!

— Я… попытаюсь.

Он запрокинул мою голову и принялся целовать в шею, крепко обнимая двумя руками. Его пальцы гладили мою спину, нежно надавливая на самые чувствительные точки. Стас помнил, что я люблю. Он не забыл! И мое тело тоже вдруг вспомнило. Страх исчез. Я схватила его голову и пристально посмотрела в глаза. Мужчина может обмануть женщину в любой ситуации, кроме секса. В глубине его зрачков всегда можно прочитать ту, с кем он сейчас занимается любовью, если уметь читать. Я умела. Потому что у меня большой опыт. Иногда, лежа под ним, я ясно чувствовала: он сейчас не со мной. Его тело во мне, но там, в мыслях, другая. В этот момент я вся деревенела от унижения и горечи. Ни о каком удовольствии и речи быть не могло. Лишь одно интересовало меня: когда это закончится? Взгляд намертво прилипал к минутным стрелкам настенных часов в спальне.

А Стас думал, что я фригидна. Я и сама так думала, потому что привыкла, что он смотрит сквозь меня. В постели или вне ее, он был не со мной. И я начала привыкать к мысли, что все эти вулканы страсти и прочие безумства, описанные в женских романах, не для меня. Ну не будет их в моей жизни! И ладно. Многие женщины без этого живут, довольствуясь лишь чувствами без их физического подтверждения. Любить можно одним сердцем. А остальное тело в этом может не участвовать. В конце концов, все великие писатели и поэты всегда воспевали платоническую любовь, а не чувственную.

И лишь с Егором там, на поляне, я вдруг поняла, что со мной не так. Сообразила, почему от рук Егора меня охватывает горячая волна, от которой отключается мозг, а от рук Стаса лишь морозный холод во всем теле. Почему я страстно хочу секса с Егором, а со Стасом просто терплю этот самый секс как досадную необходимость, как неотъемлемую часть отношений мужчины и женщины. Потому что в глазах Егора я видела только себя. Всю и без остатка. И это так заводило, что у меня в буквальном смысле все текло. Он хотел меня всю: тело, душу, тараканов в голове. А в глазах Стаса не было Тани, были лишь две стратегические точки входа: сверху и снизу. Я была не любимой женщиной, а телкой, которую в данный момент можно трахнуть, если нет ничего лучше под рукой.

Меня поразило это открытие. Может быть, я извращенка? Может, у меня с головой что-то не так? Но факт остается фактом: моя фригидность, которой так часто попрекал меня Стас — это всего лишь его нелюбовь ко мне. Видимо, у меня там, внизу, все намертво прибито к мужскому сердцу огромными гвоздями. И тело отзывается только на того мужчину, который меня любит. Поэтому сейчас я мучительно вглядывалась в глаза Стаса. И впервые разглядела в них то, что мечтала увидеть: себя. Сердце сладко ёкнуло. Стас пожирал меня глазами. Я почувствовала, что он сходит с ума от желания заполучить меня всю.

Я улыбнулась, слегка хлопнула его по губам и первая поцеловала их. Он тихо застонал и впился губами в мой рот. Его язык жадно проник внутрь. Я крепко прижала его к себе. Он провел ладонями по моим плечам, талии, груди, жадно целуя меня в виски, губы, шею, плечи. Осыпал меня поцелуями и каждый из них отзывался во мне горячим импульсом. Нежно, кончиками пальцев погладил мои соски, и я почувствовала, как они затвердели. Стас приник к ним языком, обводя сначала один, потом другой. Вбирал их в рот и почти сразу отпускал, словно дразня.

Опустился вниз, крепко сжимая обеими руками мои ягодицы, поцеловал там, внизу, и я застонала. По-настоящему, ничего не разыгрывая, не имитируя наслаждение, а действительно испытывая его.

Мой стон удивил даже меня. Впервые я услышала звуки, порожденные моим страстным желанием, а не отрепетированные после просмотра эротических фильмов томные стоны. Наверное, в глубине души Стас тоже раньше чувствовал фальшь. Потому что никогда еще мой тихий, но настоящий стон не производил на него такого впечатления. Он прыжком вскочил на ноги, вжал меня в стену кабинки так сильно, что я вскрикнула. И это завело его еще больше. Он зарычал, сгреб меня в охапку, крепко обхватил, поднял и забросил мои ноги себе за спину. Я обхватила его бедрами.