Не остуди своё сердце - Любовь Матвеева

звёзд, вздымались былинные стены древнего Кремля. Зато на его башнях сияли другие, рукотворные звёзды – рубиновые!

Вот Собор Василия Блаженного… Я кое-что знаю про историю его строительства, помню стихи:

И спросил Государь:

«А можете ль сделать пригожей,

Благолепнее этого храма,

Другой, говорю?»

И тряхнув волосами ответили зодчие:

«Можем, прикажи, государь!» —

И ударились в ноги царю.

И тогда Государь приказал ослепить этих зодчих!

Чтобы церковь стояла одна такова,

Чтобы в Суздальских землях, и в землях Рязанских и прочих,

Не поставили б лучшего храма, чем Храм Покрова! ЗДЕСЬ венчали царей, ЗДЕСЬ вершилась ИСТОРИЯ! Вот памятник гражданам Минину и Пожарскому, я знаю и про их подвиг – учили в школе. На Лобном месте, прямо вот ЗДЕСЬ, рубили головы непокорным стрельцам, а позже казнили Емельяна Пугачёва, я читала об этом! Смотрю себе под ноги: ЗДЕСЬ ступали ноги всех известных мне и неизвестных исторических личностей, а теперь ступают мои! А что, разве сама я – не историческая личность? Мне всего двадцать… Как знать, может, и я чем-то украшу свою Родину, свою страну? Во все глаза смотрела на иностранцев: негры бывают чёрные, коричневые, и кофейного цвета…

Вот Исторический музей… я обязательно там когда-нибудь побываю! Вот Васильевский спуск… Вот Москва-река… А это, наверное, большой Москворецкий мост… А вон, на той стороне, наверное, и есть знаменитый Дом на набережной!.. Как это – я же здесь никогда не была, а, словно, всё давно знаю? И, конечно, Мавзолей… Потом я много раз побываю в Москве, увижу, как к месту последнего упокоения вождя тянутся длинные очереди, и никогда в них не встану! Так я и не видела Ленина… Побывать в Москве для провинциала – праздник, зачем же его омрачать?

Прошло пятьдесят лет, прошла большая часть жизни. Теперь, бывая в Москве проездом или по делам, я знаю, где надо непременно побывать, куда поехать, где остановиться. Есть свои любимые места, откуда видно всю её. Я люблю ВЗИРАТЬ на неё сверху, как Наполеон – на МОЮ МОСКВУ! И хоть за пару – тройку дней удаётся увидеть немногое, впечатлений о столице хватает надолго.

Московская принцесса

«Москва людей не боится»

(русск. пог.)

День первого знакомства с Москвой 7 ноября 1967 года оказался очень насыщенным! После парада я наткнулась на театральную кассу. Билеты были только в знаменитый Театр Кукол, на спектакль «И-го-го». А мне было всё равно, куда идти, я же ещё НИ-ЧЕ-ГО НЕ ВИДЕЛА в своей жизни! Купила. Однако до вечера было далеко, а я уже устала, и чулок спустился… Тогда же колготок ещё не носили. Я огляделась. Женская парикмахерская. Зашла, поправила чулок, присела. Вдруг… входит Мальвина. Настоящая Мальвина из сказки про Буратино, принцесса, девушка с ГОЛУБЫМИ волосами! Я потеряла дар речи. Красивая, и – надо же – с голубыми волосами… Разве такие бывают? Я лично не видела, и даже не предполагала, что могут быть! Когда ещё дойдёт до нас эта мода…

В тот день я многому удивлялась! Хоть я деревня – деревней, а, видно, и тогда умела познакомиться с заинтересовавшим меня человеком. Мальвина оказалась Виолеттой, и звучало это нисколько не хуже. Узнав, что я здесь проездом, пригласила в гости. Весёлая, приветливая, доверчивая, излучающая доброжелательность, открытая всему миру и всем людям! Она была младше меня года на три, я не отказалась. Тем более, что жила девушка недалеко.

Зашли в их квартиру. Накрыт праздничный стол, за ним – родители Виолетты. Они радушно со мной поздоровались, пригласили за стол. Отец девушки оказался генералом! Очень простым и вежливым генералом, Николаем Тимофеевичем Милаевым. Только позже придёт на ум – не из тех ли Милаевых, с которыми якшалась Светлана, дочь Сталина? Отчество и фамилия сходятся. Мать Виолетты Ольга Борисовна тоже была приветлива и проста.

В квартире обстановка меня сразу поразила своей непритязательностью, скромностью, зато стол ломился от деликатесов, и вино тоже было очень дорогое. Видно, у москвичей не обстановка БЫЛА в приоритете! Я что-то поела, ответила на вопросы хозяев, рассказала, куда еду. Они немного рассказали о своей семье потомственных военных, давших стране много славных имён.

– Ох, моя судьба – стать генеральшей и воспитать генерала! – пошутила Виолетта. Затем она сказала, что её ждут друзья, и взяла меня с собой. Я не представляла – куда, но пошла охотно. Интересно было узнать, как живут люди в столице? Мы пришли к кому-то в гости. Там собиралась компания молодых людей, и я некоторое время присутствовала из любопытства. Что меня в очередной раз поразило, это то, что я… не понимала, о чём там говорят, хоть не так уж неразвита была. Я ВООБЩЕ не понимала слов. Люди говорили на русском языке, а я НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЛА. Наверное, это был молодёжный слэнг. Уразумев, что я здесь лишняя, поблагодарила Виолетту, записала её адрес, и мы простились.

Вышла с облегчением, и заторопилась в театр. Скоро было начало спектакля. Было интересно, таких больших кукол я никогда не видела. Показался даже сам Сергей Владимирович Образцов! Запомнилась выставка в фойе, но я лучше расскажу о своих новых знакомствах в Москве в тот день. Для меня люди – это самое интересное в жизни! А тем вечером в театре я познакомилась с Сашей Чернышовым. Я, кажется, показалась ему симпатичной, а мне он показался хоть и умным, но старым – на семь лет старше меня! После спектакля Саша проводил на вокзал, посадил в поезд, взял адрес.

Он будет писать мне несколько лет. Окажется, Александр – специалист в военной промышленности, он пытался меня заинтересовать своими успехами в карьере, а затем получением квартиры, ну и, конечно, своим интеллектом. Приглашал в гости, и замуж звал – в Москву! Я признавала его достоинства, но сердце моё молчало.

Оно запело, когда, в двадцать три года, я завербовалась на рыбную путину, и увидела на палубе молодого, почти на пять лет младше меня, морячка Юрия Матвеева с роскошным чубом медового цвета! Он был из пьющей семьи, не прочитал ни одной книжки, получал мизерные деньги, ИМЕЛ одни заштопанные брюки и НЕ ИМЕЛ никаких принципов… Зато хорошо и громко пел:

– Море вернулось с говором чаек,

Песней прибоя рассвет пробудив,

Море возьми меня в дальние дали,

Парусом алым