Элвис жив - Николай Михайлович Романецкий

Ознакомительный фрагмент

Главный пилот дежурными фразами поприветствовал пассажиров по трансляции.

Наконец двигатели заработали, погудели немного, и самолет сдвинулся с места, направляясь к взлетной полосе. Остановился на несколько мгновений.

Потом двигатели принялись набирать обороты.

Ну вот, остается меньше двух часов, и родной городишко распахнет перед нами свои дружественные объятия.

Зяма тут же принял «положение при катастрофе» – нагнув голову к коленям.

В былые времена ему, наверное, следовало бы доплачивать за вредный труд. Как работникам кузнечного цеха. И молоко выдавать. Как ни крути, а при каждом перелете стресс у мужика…

Кстати, вполне может быть, что Платон ему и доплачивает: Зяма, опять же, как ни крути, – великий мастер своего дела.

Максим засунул цифровуху в сетчатый карман и глянул на остальных.

Музыканты делали вид, что дремлют. А может, и в самом деле уже дремали.

Вдруг двигатели резко сбавили обороты.

Все удивленно встрепенулись, приоткрыли глаза. Но загомонить не успели.

– Дамы и господа, – сказал голос пилота, – спасибо, что отдали предпочтение нашей авиакомпании. Приносим свои извинения, но рейс отменяется в связи с нелетной погодой в аэропорту Южноморска.

Максим машинально глянул в иллюминатор. На безмятежном небе, как и прежде, не наблюдалось ни единого облачка.

* * *

Когда выгрузились и вернулись в здание аэровокзала, Платон отправился на переговоры с местным начальством, чтобы прояснить ситуацию. А когда вернулся, сообщил:

– Парни, перспективы крайне туманные. Метеорологи внятного ответа не дают. Вполне может получиться так, что аэропорт в Южноморске откроют только к вечеру. А то и вообще завтра. У нас есть два варианта: либо воспользоваться автомобильным транспортом, либо ждать.

– На автомобиле через горы катить часов шесть, – сказал Максим. – Мы все равно не успеваем подготовиться к сегодняшнему концерту. Да и вымотает всех. К тому же в горах тоже с большой вероятностью будет хреновая погода. А там опаснее будет, чем в самолете. Можно и костей не сосчитать при езде по серпантину.

– То есть ты полагаешь, что имеет смысл переждать непогоду тут, в Предгорице?

– Несомненно. Здесь уж точно ничего не случится. Разве что землетрясение…

– Типун тебе на язык, Максимильяно!

– Я пошутил, Платон Иосифович. – Максим не смог сдержать улыбку, увидев перепуганную физиономию Зямы. – Больше трех баллов никогда не случалось… Сможешь перенести концерт?

– Смогу, разумеется. Это ж явный форс-мажор. В договорах с местными организаторами такие вещи предусмотрены.

– Значит, переноси.

– Ясно. Есть у народа другие мнения?

Других мнений не нашлось, и Платон побежал окончательно договариваться с начальником аэропорта.

Когда он ушел, Вовец, Тимоха и Рома тут же приложились к пластмассовой фляжке, добытой из сумки Герыча. Это «мнение» их интересовало намного больше.

Максим и сейчас пить не стал. По-прежнему желания не возникало.

Но главное заключалось вовсе не в отсутствии тяги. Ему вдруг пришло в голову, что сей мыслительный орган сегодня запросто может понадобиться хозяину в трезвом состоянии.

В первый момент, когда объявили об отмене рейса «Предгорица – Южноморск», он, несмотря на предыдущие здравые мысли, даже порадовался, что встреча с родным городишкой откладывается. Однако потом ему сделалось стыдно. В конце концов, впереди у него явно не возвращение блудного сына. Ибо для подобного возвращения не хватает жалости к самому себе и жажды повиниться.

А главное, в связи со случившимся форс-мажором у него появилась возможность совершить то, на что никогда бы не нашлось времени при нормальном раскладе. Надвигавшийся ураган предоставил приличную паузу в гастрольном расписании. Пока «бэдламовцы» дождутся летной погоды, пока снова погрузятся на самолет, пока прилетят… Даже в худшем случае у него будет минимум полсуток.

И он прекрасно понимал, что этим окном надо воспользоваться. Иначе он никогда себе не простит. А другого такого случая может и не представиться. И вообще, чтобы пошла пруха, может быть, совсем не обязательно проходить через непременное унижение?.. Может, есть неунизительные встречи?

Платон вернулся от местного авиационного начальства с добрыми вестями. Ему удалось договориться, чтобы основной багаж «бэдламовцев» остался на хранении в аэропорту. Сегодняшний концерт в Южноморске перенесут на послезавтра. Завтрашний состоится, как запланировано. Если непогода в Южноморске прекратится, они вполне успевают. Метеорологи, правда, пока ничего не обещают, но можно будет скорректировать планы и завтра.

А кроме того, он нашел гостиницу недалеко от аэровокзала. Уровень, конечно, не тот, что в «Центральной», где они провели двое последних суток, но и, судя по отзывам аэропортовского руководителя, вовсе не клоповник.

Так что, парни, сейчас покидаем эти негостеприимные пенаты, берем такси и отправляемся туда. Если у метеорологов нарисуется погодное окно, нам сообщат.

Тут Максим к нему и подвалил:

– Слушай, Платон Иосифович… Мне бы все-таки надо попасть в Южноморск сегодня. Разреши отвалить. А там я вас встречу. Только в тамошнюю гостиницу позвони, чтобы меня заселили. А то в наши забронированные номера наверняка кого-нибудь впихнут.

Платон встретил предложение в штыки.

– Максимильяно, ну ты же не мальчонка! – заорал он, размахивая руками и брызжа слюной. Видимо, разговор с местным начальством все-таки стоил ему кое-каких нервов. – Ты же знаешь: один отвалит, и все захотят. Ну посмотри на них, они же уже хотят! – Он кивнул на безразличные лица музыкантов. – Расползутся, как тараканы по щелям, и попробуй их собери! По всей Предгорице бегать придется… Не дури ради бога. Перекантуемся в гостинице, а потом – два часа… ну три, и мы в Южноморске. Я обязательно выделю тебе пару часов на твои дела. Вот провалиться мне на этом самом месте!

«Ну, нет, – подумал Максим. – Знаю я эти ваши обещания. Не первый год замужем. А главное, чтобы побывать на Нашем Месте, пары часов никак не хватит. А съездить туда надо обязательно. Пусть даже и одному».

– Извини ради бога, Платон Иосифович, – сказал он, вешая рюкзак на плечо. – Мне не в тараканью щель, мне в родной город надо позарез. Ты меня знаешь, я всегда шел навстречу производственным интересам. Так пусть хотя бы раз и мне навстречу пойдут. – И, улыбнувшись, потопал на стоянку маршруток.

Можно было бы, конечно, взять такси. Но продолжать общение с Платоном – а он непременно станет ныть, пока их пути на сегодня окончательно не разойдутся, – на хрен, на хрен!

Решительные поступки надо совершать в одночасье.

* * *

Маршрутка привезла Максима на автовокзал.

Народа тут было побольше, чем в аэропорту. Что неудивительно: по земле добраться из краевого центра на побережье дешевле, чем по воздуху. Одни пассажиры стояли в очереди в кассы, другие, таская за собой груженые тележки на колесиках, бегали от дверей, ведущих на посадочные платформы, к