Наследница первой очереди - Лилия Фандеева

Ознакомительный фрагмент

– Оперируй, я помогу. С райцентром Иван Иванович связался, но у них нет санавиации. А если у меня не хватит время? Ты начни, пока он не «рванул», а там и бригада приедет.

– Иванович, где я это буду делать и чем?

– Фёдор Иванович, давайте его в процедурный кабинет. Там лампа мощная, – вмешалась Оля. – Серёжа, не волнуйся. Местная анестезия есть, инструмент, какой никакой, есть, – ты справишься. Я в тебе уверена и помогу. – Фёдор Иванович, дождитесь бригаду и решите всё с родственниками. Где ваш чемодан? – Мужчина, действительно, был плох. Он «горел» и капли пота стекали по лицу, исказившемуся от боли. – Стерильные перчатки и салфетки есть. Есть разовый скальпель, в стерилизаторе пинцеты, зажимы, есть даже иглодержатель, но не самих игл, ни шовного материала нет. Я набираю новокаин. Надень маску и перчатки. – Павел Иванович, вы меня слышите?

– Да.

– Больно будет только от укола, но вы должны лежать и даже пальцами не шевелить. Можете только стонать или петь, но в полголоса. – Серёжа, обозначь поле и начинай, – она посмотрела на Орловского, и протёрла живот больного раствором йода. – У тебя всё получиться.

– Оля, я не имею право браться за это.

– Я знаю, дорогой. Но ты не можешь не оказать ему помощь. Главное, удалить не нужное. Продержимся на зажимах. Потеря крови не страшнее сепсиса. Не отвлекайтесь, доктор Орловский. На вас сейчас весь посёлок молится, а мы с Павлом Ивановичем вам доверяем. Всё когда-то бывает впервые. Командуй, я готова.

Злосчастный отросток был найден и «законсервирован», когда приехала бригада из райцентра. Хирург занял место Сергея и сам закончил операцию.

– Как же вы рискнули коллега? У вас инструментов минимум. С ними ещё можно распороть, а как бы штопали? – снимая перчатки, говорил он. – Николай Николаевич, – он протянул свою руку.

– Орловский Сергей. А что мне оставалось делать? Держали на зажимах и ждали вас. Мне ждать взыскания?

– Не думаю. Я не вижу смысла везти больного в райцентр. Антибиотики, анализы и наблюдайте его здесь. Инструменты и материалы для неотложки ваш главный должен выбить. Хирург есть, а работать не чем, – он посмотрел на Коваленко. – Удачи вам.

– Николай Николаевич, назначения больному вы будете делать? – Оля посмотрела на доктора, которому было лет сорок пять-пятьдесят. – Я медсестра и могу перечислить то, что у нас есть в наличии, чтобы начать лечение, а не ждать поступления вашего препарата. У больного температура была 39 и местная анестезия, оперировали при минимуме санитарных условий. Примите это во внимание.

– Ольга Ивановна…

– Что, Ольга Ивановна? Они сейчас уедут, а мы с вами завтра будем думать, чем лечить. Вот шкаф, а в нём всё, что мы имеем на сегодняшний день и на завтрашний тоже, а там два выходных дня.

– Ольга Ивановна, я оставлю вам препараты, которые привёз с собой для больного и учту все ваши пожелания. Вы где раньше работали и как сюда попали?

– Реанимационное отделение седьмой городской больницы. Я невеста Орловского.

– Повезло Орловскому, как и вам, Иван Иванович, – хирург улыбнулся. – До свидания, Оленька.

– Павел Иванович, вы молодец. Минимум неделю мы будем видеться с вами каждый день. Готовьтесь к уколам. Всё страшное позади, но вставать вам сутки нельзя, как пить и есть. Мужчины сообразят, как вас перенести в палату и отдыхайте. Температура падает, поэтому вас знобит. До завтра, – Оля улыбнулась мужчине, который за всё время не проронил ни звука.

Ещё полчаса они провели в больнице, наводя порядок и «переваривая» случившееся. Фёдор Иванович пожал Сергею руку, поздравляя с боевым крещением, который, сам того не желая, стал героем дня. Для жителей было неважно, кто закончил операцию, главное, кто не побоялся и начал её в ожидании помощи. Домой они возвращались, как после тяжёлой работы. Нервное напряжение последних тридцати минут сменилось усталостью. Оба понимали, что совершили свой первый маленький подвиг, но он мог оказаться и катастрофой, не успей бригада приехать вовремя. Это было не вскрытие поверхностной болячки, где всё обычно заканчивается промывкой раны и перевязкой. Оставлять человека с разрезанным животом в ожидании помощи безответственно, а не вскрывать живот в поисках «заразы» и ждать чуда – преступление.

– Оль, спасибо тебе, – Сергей обнял её рукой за плечо. – Я без тебя не рискнул взяться за скальпель. Будь, пожалуйста, всегда рядом.

– Я постараюсь.

– Сейчас бы душ принять контрастный.

– Что вам мешает? Греете кипятильником воду и идёте в баню. Холодная вода в кране.

– Я так и сделаю.

Прошли минут пятнадцать с тех пор, как Орловский пошёл принимать душ, а он не возвращался. Оля прошла в комнату, которую он занимал, и заметила, что он забыл вещи и полотенце. «Значит, ждёт, когда обсохнет», – она улыбнулась, взяла вещи и вышла из дому. Постучав в дверь предбанника, приоткрыла её.

– Сергей Ильич, я принесла вам полотенце и вещи, вы их оставили в доме.

– Входи, – ответил он.

– О чём вы думаете, – спросила она Орловского, который сидел на скамейке.

– Думаю, как было бы хорошо снять сегодняшний стресс вместе с тобой, – он смотрел на Ольгу в упор.

– Вы, правда, этого хотите?

– Очень хочу, – он поднялся, и Оля уже не сомневалась в правдивости его слов.

Она накинула дверной крючок, стянула через голову домашнее платье и в одном белье шагнула через порог в баню…

Эту ночь они спали в одной постели, а утром Сергей, глядя на Ольгу, сказал:

– С сегодняшнего дня, ты называешь меня по имени, через два дня станешь моей женой, и наш брак станет официальным. Будут возражения?

– Я попробую не возражать. Почему это не случилось полгода назад?

– Ты сама отказалась пойти со мной в кино. Я твой отказ принял, считая, что не нравлюсь тебе, и не стал настаивать, чтобы не обидеть. Ты мне нравилась, но у меня не было далеко идущих планов. А узнав тебя за неполный месяц, влюбился, как мальчишка.

– Ты мне был симпатичен, но я была уверена, что роман доктора и медсестры не может продолжаться долго. Так бы мы перестали быть приятелями и не стали парой, а распустили слухи. Ты действительно рассказывал обо мне своим родителям?

– Маме. Она всегда спрашивала, как прошло дежурство или день. У тебя же историй одна интересней другой. Как думаешь, моя вчерашняя история хорошо закончится?

– Тебе ничего не грозит. Возможно, Коваленко сделают выговор, но устный. Случай экстренный, районные это подтвердят, а может, и помогут чем-то. А вот мне разговора с главным не избежать. Он знает, что я была права, но в воспитательных целях проведёт беседу.

В пятницу после работы, первым делом