Здесь можно пройти только раз - Антон Халецкий

Ознакомительный фрагмент

кое-где видны фруктовые деревья. Наверное, еще от частного сектора.

Ну, а что вы удивляетесь? Двадцать семь назад здесь не было метро. А в 66-м – это еще даже не Москва…

Скоро солнце будет рисовать картины «под Сарьяна». Густые тени лягут на стены домов по соседству. А в окнах родится сюрреализм: пожар от солнечных бликов. Красота! Словом, субботний вечер…

Сначала хотели метнуться – погонять на картингах или – в Зарядье. Или на квест, а можно – в квиз. Но потом решили просто посидеть…

– Как здешние пациенты, Киря? – прищурился сквозь очки Володя.

– Всё под дурочку косят. «Ой, а мы первый раз, когда были, уже платили… Нам теперь снова платить?»

Я спрашиваю: «А вы когда в очередной раз на маникюр приходите, вы тоже уже не платите?»

Наталья озабоченно поделилась:

– У Кирилла проблемы начинаются на фоне популярности.

– Это как? Море пациентов?

– Очередь на операцию за два месяца – это нормальное. Тут другое…

Кирилл решил сам всё рассказать:

– Стали мы в спортзал ходить, недалеко от дома. Я-то вообще уже мамку догоняю по весу…

– Кирилл на одном фото лежит, прям, как касатка… – заметил Даня.

Наталья снова взяла инициативу:

– Короче, стоит Кир после бассейна, в душе, моет причиндалы. Мимо идут дети лет 15-ти – пациенты его – и громко так: «Здравствуйте, Кирилл Сергеевич!» Киря перестал в тот бассейн ходить.

Володя понимающе кивнул:

– На самом деле понятно, о чем речь. Это как педагоги не любят, когда их на пляже видят.

– Есть, конечно, наоборот…– ехидно заметил Данила.

Варя строго посмотрела на него:

– Это редко!

– Зато с собакой гулять хожу… – сказал, словно оправдываясь, Кирилл.

Наталья воскликнула:

– О, это отдельная история! Один пациент говорит: «Если спасёте, щенка подарю».

– Заводчик? – уточнила Варя (у нее всегда были собаки).

– Ага.

Никита серьезно, без всяких шуток, не спросил, а скорее произнёс, утвердительно:

– Спасли, получается?

Наталья кивнула:

– Но не всегда так удаётся. Бывает и плачешь с ними, когда неоперабельно. По-всякому…

Кирилл успокаивающе, но крепко погладил жену по плечу огромной пятерней:

– Так, не разводи здесь!

Никита быстро спросил, чтобы разрядить обстановку:

– А в режиме, ну, в ритме в каком вы работаете оба?

– Стоя что-то проглотишь, и побежали дальше…

Кирилл подтвердил:

– Это правда.

Наталья продолжала:

– Операции бывают по пять часов. Ассистенты дадут через трубочку попить. Но это надо очень попросить.

– Понятно, – понимающе произнес Никита. – Ребята, давайте еще раз за встречу!

Тонко звенят красивые, высокие фужеры. Почти все целы. Подарок племянников на Никитино новоселье пять лет назад.

Легко пьётся белое сухое. А когда-то, в 90-е, у Никиты с сокурсниками всё шло хорошо. Даже зимой, прямо на улице.

– Ребят, вот как хорошо, что вы приехали!

Кирилл обратился ко всем:

– Обратите внимание, как Володька ест капусту!

– Как же?

– Руками, ты имеешь в виду? – спросила Варя.

Кирилл авторитетно заявил:

– У них в Германии все так едят.

Володька, как и все за столом, из обычной семьи. Но закончил местный медицинский техникум, а потом Первый Медицинский – уже здесь, в Москве.

Он, так же, как и Кирилл с Натальей, не ошибся с профессией: «У юриста карьера строится совсем не как у врача. Я бы сначала поработал дома, в Приокске, на скорой».

Он так и сделал. А потом появилась возможность отправиться в Германию. Володька поехал и в результате остался – работать и учиться: всё дальше и дальше.

Германия того периода была удачным местом для приезжих. Парадоксальная ситуация. Вдруг оказалась нехватка врачей – это в Германии-то!

Просто немецкие врачи тогда тоже уезжали – только уже в Швейцарию, в скандинавские страны. За другими, еще более высокими стандартами жизни. Так появилась ниша. А в Германию двинули наши и вся Восточная Европа…

В немецких клиниках можно наблюдать смешные сценки.

Сидят молодые врачи в столовой. «Ты откуда приехал? » «Из Москвы, а ты?» «А я из Минска», «Я из Дели, вот он – из Пекина». «А я – из Гамбурга». «Откуда ты!? Из Гамбурга?» «Ну, да…» «Ты местный что ли?» «Конечно». «Вот это да! То-то мы смотрим, ты так хорошо по-немецки говоришь…»

Никита вдруг вспомнил:

– О-о! По поводу Германии я вам сейчас расскажу! Тётя Люда сделала вброс …

Данила сразу предположил верно:

– Дезинформация?

– О, да! Она якобы спросила, где бы Володька хотел бы жить…

– Ну-ка?

– И он будто бы ответил, что «в Москве…» – с невинным видом закончил Никита.

Киря захохотал:

– Володька хочет в Москву! А злые фашисты его схватили и не пускают!

Данька окончательно всё понял:

– Этот вброс, чтоб мы тоже не вздумали уехать. Тетя Люда думает – хитрее всех…

Они сидели за столом, с довольным видом, радостные, что раскололи коварные планы старой одинокой тетки. Которая на свой провинциальной манер простодушно беспокоится о племянниках.

Володя всегда смущался, когда речь заходила о нём:

– Ну, а что бы я делал в Москве? Врачей моего возраста очень много. И профессоров, которые еще вовсю оперируют…

Однажды Володя даже попал в телевизор. Вероятно, в его больницу – не специально к нему – приезжали журналисты и взяли интервью. Спрашивали, «вот Родина на Вас затратила силы, знания, чтобы выучить. А вы в Германию уехали».

Кирилл на его месте обязательно бы сказал, что на Родине Володькина семья много лет прожила в крошечной служебной квартирке – прямо в инфекционном корпусе больницы, где всю жизнь работала Володькина Мать. Дом для врачей строили ровно 20 лет. И построили, когда все дети уже выросли и разъехались. Многим, правда, не достроили вообще…

Но Володя ответил иначе. Там, в России, пояснил он, врачи заняты выживанием, работают в несколько местах, распределяют время. И не могут по-настоящему концентрироваться на больных…

– Ребят, вот Никиту мы сейчас достаточно часто видим? А раньше был период, мы тебя совсем потеряли.

– Да, как-то то одно, то другое… Володь, ты сам сколько раз домой ездишь?

– В год – четыре раза…

Кирилла интересовали более специальные вещи:

– Володь, что там с твоим курсом по психиатрии?

– Сдал уже. Близко к неврологии. Как закончил, я под этим влиянием даже перечитал «Пролетая над гнездом кукушки».

– Мы с Варей тоже осилили, – сообщил Даня.

– Почему «осилили»? – не согласилась Варя. – Я с удовольствием прочла! У меня, правда, сложилось впечатление, что они там все – здоровые люди. В больнице прячутся от жизни.

Но Владимир видел ситуацию изнутри:

– Не совсем. На фоне свежих знаний – понимаешь: они действительно больны шизофренией. А то, что прячутся – это да.

Варя вдруг сказала – как-то странно – будто самой себе произнесла давние, тревожащие мысли:

– Я думаю, знаете что?.. В будущем людей ждет другая проблема. Технологии и дальше будут внедряться в нашу жизнь. Станут влиять на само представление… о нашей идентичности, что ли…

Киря шуточно нахмурился:

– Это как-то плохо?

Но Варя была серьезна:

– У людей пропадут важные способности. Постепенно. Самоанализ. Сострадание…

Никита снова неожиданно вспомнил:

– По поводу здоровья! В одной статье прочел. Мы живём «на пороге биотехнологической революции». Лет через 5-10 люди будут жить на 30-40 лет дольше…

Володя, при всем уважении к