Виктор Лысенков - Мементо ! (Книга стихов)

Второй - кафир, и слишком бел. Как Галя, его мама.

Какая смерть любого ждет?

От пули, от насилия?

Они в спасение бегут

В далекую Россия.

Вот в доме тетки - чистый сброд

Четыре маргинала!

И каждый о своем "поет"

Эх, знала б только Галя!

Пошто она в чужой земле

Убита и забыта,

Как будто сыновья ее - четыре паразита.

Смотрю на всех, на четверых

Куда, зачем, кому?

И той любви, тех, молодых

Всех жертв я не пойму.

Куда им голову склонить?

И что - Россия им?

Отец женился еще раз

Он вышел молодым.

И вновь наделал он детей

Немного - восемь душ.

И были те ему родней

Ведь Гале он - не муж.

Когда детей суд разделил,

Двоих отдали дяде.

Но был отец двоим чужим,

И жили здесь некстати.

А уж о "русски" говорить...

Лишь про себя, в уме,

Пришлось их тетушке растить

В далекой Костроме.

И что теперь? И кто они?

И что у каждого внутри?

Кто дом их, кто семья?

Об этом забывать нельзя!

Об этом нам молчать - нельзя!

Об этом думать и решать

Придется нам, друзья!

Постскриптум:

А чьих матерей не убили

С детьми полукровками

Коленом под зад!

И даже суды их не разводили:

Хади на Россия. Хади на Москва

И на своя Ленинград!..

26 августа 1997 г.

РУССКИЙ ГЕНИЙ

Светлой памяти моего друга, Геннадия Алексеевича Свириденко.

О. если бы только портретные гении

Замкнули русского гения круг,

Какое и в чем было бы продвижение?

Что знал бы о нас и Запад и Юг?

В нем все удивляло открытостью,

легкостью,

Не помню я встречи первого дня:

Женились родители Генины вскорости,

Когда родила меня мама моя.

И больше скажу: у родителей Гениных

В жестоком и смутном времени том

На свадьбе родные мне бабушка с дедушкой

Были им матерью и отцом.

Не буду писать, что война та наделала,

Что после войны было тоже не мед,

Что вынесли в семьях осиротелых,

Кто знает, кто помнит - меня он поймет.

И хоть небольшим (самих в доме пятеро)

Подспорьем была Генина семья,

Пришел с войны дядя Леша, "батя",

И не был чужим в том доме и я.

Не буду о сотнях сюжетов

Поры той нелегкой писать,

Последнюю четверть, чуть не каждое лето

Пришлось мне в больницах лежать.

Рывком догонял одноклассников

Во всем, вплоть до грамматики,

Но выглядел очень слабеньким

По физике и математике.

Вот тут я впервые заметил

(как это казалось странно!)

Окружность чертил - без циркуля!

Без точки внизу - медиану!

Таращил глаза я на чудо

Ну просто конец света!

А Гена смеялся не грубо:

"Проверь. Здесь ошибки нету".

Мы в разных учились школах,

Но виделись иногда

Такая вот переменчивая

В школьные годы судьба.

Он просто блистал в математике,

И шалость - без циркуля круг,

Сильнее я был в грамматике,

Он - в сфере точных наук.

Такому бы - вуз и наука,

Но бедным - выбора нет,

И нам повезло крупно

Техникум в пару лет.*

И до призыва в армию - год работы всего!

На стройках по ирригации

Многие знали его.

Но стоп - о труде мы успеем,

Посмотрим другие дела.

О, как мандолина пела

В Гениных крепких руках!

На выставках самолеты

Из цельного оргстекла,

И удивлялись пилоты

Так точно и без станка.

Они его знали не с этой

Совсем с другой стороны:

В прыжках с парашютом в два метра

Он в круг попадал с высоты.

Мы днем проходила город

Без денег - в той бедности лет,

За городом наш поселок,

Мы шли "настрелять" на обед.

На рубль - десяток пулек.

Пятерка - за сто очков.

И тирный хитрец думал - надует

Двух сосунков - дурачков.

Я - стрелок заурядный,

И в руки винтовку не брал,

Отшучивался: "Я не завтракал"

Гена один стрелял.

И точно ложились пули

В десятку, одна за одной,

И злился мужик, что его обманули

Забрали его "четвертной",

И скоро в каждом тире

Ему не давали стрелять,

Как будто Гена - сам Тилик*

Кто хочет деньги терять!

Традиционные школьные гонки

Был в моде велосипед,

У Гены успех был громкий

Я знал, ему равного нет.

Шутя он мне показывал

На "велике" чудеса

Как ехать, не опуская, переднего колеса.

Вот если б не знал его лично

С рожденья до смертного дня,

Что может быть в жизни все на "отлично",

Не убедил бы никто меня.

И в модном тогда баскетболе

В семнадцать - гигантский успех,

Я знал, что во взрослой сборной

Он снайпер - лучший из всех.

Застать не могу его дома:

Сегодня он здесь - завтра там.

Он - в сборной республики по волейболу.

Правда, у юношей, но капитан.

В майские теплые воды

Все школы выходят на старт

Был Гена пловцом от природы,

И взял больше всех наград.

А как он водил машину!

Я жив - Гена был за рулем!

В Алайской долине* в проклятой лощине

Легко оказаться и днем.

Мы - ночью. На скорости. На ровной дороге.

Вдруг - резкий зигзаг.

Сумел по оси крутнуть он машину

В метре остался коварный овраг.

Как просто, легко, словно падало с неба

Все давалось ему:

Рисунок, механика, фотодело

Хватило б десятку, что было дано одному.

Смеялся мой Гена: мне служба не служба

Все три года была

Меня посылали куда только можно

Плавать и петь. Играть и стрелять.

Такие вот были дела!

На базе тяжелых, ракет сверхсекретных

Узнал о талантах его генерал.

Кто мог бы подумать! - простого, из смертных

К себе в кабинет он позвал.

"Сержант Свириденко! Мне доложили:

В ракетах для вас - ничто не вопрос,

Мои офицеры не год прослужили

Никто из солдат до вас не дорос.

Хотите учиться? Откроем все двери

В самый закрытый вуз".

"Спасибо, - Гена сказал, - за доверие,

Но я в институте вечернем учусь".

Вернулся со службы. И снова - работа.

И - покоренье наук.

Отмечу в учебе очень коротко

Какой он студент был и друг.

На курсе шестом, на самом последнем

Он сделал двадцать один дипломный проект

Курсу всему. И дело не в лени

Вечерникам дела сложнее нет.

А он - за неделю. И все - на "отлично"

Делал один проект.

Но чтобы выглядело все прилично,

Описку вносил он в чертежный сюжет.

Смеялся: "Я им объясняю, где ошибка,

А то не поверят - четверок нет!

А так - вроде все чисто,

Никто не знает этот секрет!".

"А тут жена в своем "политехе"

Взялась за то, в чем я - ни бум-бум.

Узнали бы там - вот была бы потеха!

Кто три месяца

над дипломом ее

спину гнул".

Смеялся: "Нам говорили - Ленин экстерном

Сдавал за год-два.

Но над таким инженерным проектом,

наверно.

Лопнула бы и ленинская голова".

Еще не остыли заздравные речи,

Стаканов не звонкий звук...

Раздался звонок на работе под вечер:

"Вас приглашает к себе Калижнюк".*

Ну, раз Калижнюк - понимаете сами:

Звонок от него - выше сана послов.

Придется, наверное, держать экзамен,

Сложней,чем подсунул Виталька Козлов.*

"Я знаю о вас. И дело, которое мы предлагаем,

Вызвать должно у вас интерес.

Хотите дерзнуть? Нам нужен толковый

Начальник привязки Нурекской ГЭС".

И сердце стучит: это очень ответственно,

Но он, но он-то - такой молодой!

"Попробуем. Опыта мало". - "Это существенно

Нет в мире стройки такой второй.

Но вас пригласили не наобум лазаря.

Открою вам небольшой секрет:

По практикам - выпускникам мы все вузы облазили,

И дал вам "добро" ваш ученый совет".

Великая стройка! Великие планы!

И Гена штудирует каждый чертеж.

Он видит ошибки и шепчет упрямо:

"Нас на мякине не проведешь"!

Сверяет, считает, и снова сверяет.

Ошибка! Одна. Целых три... Нет - пять!

И другу открытье свое поверяет,

Прежде чем к шефу с докладом бежать

Все верно: ошибки в расчетах. В рублях да и в тоннах.

Далеко отсюда "Гидропроект

Еще раз, вместе, все цифры проверили,

Все точно. Там дали маху. На двадцать семь миллионов!

И в этом теперь сомнения нет!

Смотрел Калижнюк на подсчеты, подчистки,

На лица довольные Гены и зама.

Он видел - указаны точно ошибки,

Казалось, вот-вот разыграется драма!

Но "главный" спокоен. Хотя все проверено.

"Я рад, - говорит. - У вас - явный прогресс.

Но мы заложили ошибки намеренно:

Нурек - экспериментальная ГЭС.

Проверим вот эти пока варианты

Работать нам года и года.

За станцией этой - другие гиганты

Пяндж и Рогун. Дастиджум. Сангдуда"

Я как-то закрытым ученым рассказывал

(Они что-то мерили у Рогуна вблизи)

Об экзаменах в вузах. Дипломных проектах,

Я думал, что Геной своим поразил.

"Ну что вы. Тут - все удивляли когда-то кого - то,

сказал обладатель ряда наград.