Лев Гунин - Стихотворения (Том 1, 1968-1974)

И грез, не исполнимых никогда.

Они помещены туда не мной,

Не жаждой исполнения надежды,

Но прежде нас и наших предков прежде

Создателя ошибкой роковой.

В несовмещеньи грезы и реалий,

В несовпаденьи ожиданий с тем,

Что видим мы, их родовой тотем,

Их вотчина за пеленой вуалей.

И чтобы не сойти совсем с ума,

Не сброситься с верхушки той вон башни,

Мы ткать воображенью кружева

Приказываем в точках взглядов наших.

Лишь кажется, что город жив и нем

Не мертвой немостью, а тишиной дождливой.

На самом деле он не жив совсем,

А мертв кругом: и здесь, и в перспективах.

Лишь кажется, что где-то за дождем

Есть мудрость и наполненность, и жизни

Другой, большой, незлая укоризна:

Нет ничего! Нет ничего во всем!

Лишь кажется, что есть гранит Начал,

История, Основа и Великость:

Лишь контуры обмана и двуликость

Двуличность за пределами дождя.

Свои направив нити из небес,

Искуственно связал с отекшим небом

Дождь наши будни, низкие, как невод,

Не приближая ни с собой, ни без.

И в тишине, и вопреки шагам,

Ничто не сокращает расстоянья:

Как горизонта линия изгнанья,

Как слово "расстоянье" по слогам...

Февраль, 1974.

Два дня как тает. Лужи блещут мокро.

И капли падают, издав чуть слышный всплеск.

Кругом шаги, и тускло светят окна,

И фонарей немой мигает блеск.

А в переулке белизна, как прежде,

И крыши цвет совсем без перемен,

И звезды в небе так же ярко блещут,

И сад безмолчен в окруженьи стен.

Отчаянье. Оно покоем странным

Поверх всего безгласностью лежит.

И дух застыл в экстазе нереальном,

И сердце, словно в ужасе, дрожит...

Так кажется, что все, не отдыхая,

Тебя ведет в кошмаров черных дым,

Так падает, шаги не различая,

Густая тень под бледно-голубым.

Так тянется, одно за поворотом,

Бесстрастие, как длинный коридор,

И в тихом ужасе вдруг отзовется кто-то,

И вслипнет снег, и оборвется спор.

Декабрь, 1973.

x x x

И иду. Плеск воды под ногами.

Скользко так, что непросто пройти;

Свет из окон струится лучами,

Снег в вечернем тумане летит.

Кружат, падают белые хлопья,

Словно бабочки летом на свет,

И лицо мое медленно мокнет

Под водой бело-снежных комет.

Я один. Тишина тротуаров,

Мягкий скрип пустоту выдают.

Белым заревом белых пожаров

Фонари темноту разорвут.

Шум колес удаляется мерно,

Тени вяжутся в черную сеть;

И, как прежде, из окон, наверно,

Будет взор отрешенный смотреть.

В новый день все клонясь понемногу,

Будет время в пространстве гореть,

И ложится ребром на дорогу

Свето-тени бездвижная сеть.

28 января, 1974.