Сначала женщины и дети - Алина Грабовски

На Бринн клетчатая куртка, которая велика ей размера на три, но такая уж сейчас мода. Она засовывает руки в широкие карманы.

– Может, это и к лучшему. Мы с отцом Люси не хотели бы, чтобы ей устанавливали памятник на территории школы.

Я не скрываю удивления.

– Но после всего, что случилось, это меньшее, что школа может сделать. – Горло судорожно сжимается, и я расправляю плечи. – Точнее, после всего, что не случилось.

Лайла взглядом предостерегает: не распаляйся. Потом говорит, что ей нужно домой проверять сочинения, но может, мне еще что-то нужно? С тех пор как ее пытались уволить, она помешалась на работе.

– Нет. Нет. Иди домой. – Я касаюсь руки Бринн, и та лишь немного вздрагивает. – Хотите выпить?

«Мерфис» закрыт по понедельникам, и мы идем в «О’Дулис». Я редко туда хожу: там пахнет плесневелым ковром и обрезками ногтей, но больше вариантов нет. Не идти же в модный винный бар, что недавно открылся напротив?

– Муж раньше отсюда не вылезал, – говорит Бринн, когда я толкаю дверь, и я понимаю, что это значит: алкоголик. Это хороший знак, что она мне сказала. Значит, доверяет.

Сегодня работает Рэй и говорит, что мы можем выбрать любую кабинку; неудивительно, ведь все они пусты.

– Как ты? – спрашивает она Бринн перед тем, как мы идем выбирать столик.

– Отлично. – Она так вымученно улыбается, что я боюсь, как бы у нее губы не лопнули. – Спасибо, что заглядываешь к Чарли. Ему часто бывает одиноко.

Рэй крутит ручку, которой заколот ее пучок.

– Я не так часто к нему хожу. Но да, бываю. Не за что. У него, вообще-то, все хорошо.

– Да, – беззаботно бросает Бринн и кивает головой в сторону, предлагая мне выбрать кабинку.

Я выбираю диванчики с наименьшим количеством дыр в кожаных сиденьях. Жаль, что Фредди не придает значение интерьеру. Дешевым пивом в наши дни никого не заманишь, людям нужна атмосфера.

– Вижу, вы с Рэй хорошо знакомы? – спрашиваю я.

– Можно и так сказать. – Бринн садится на диванчик напротив. – Когда-то она была почти членом семьи.

– Когда-то, – повторяю я, но она не объясняет, и я додумываю сама. – Она спит с вашим мужем? – спрашиваю я, хотя Рэй никогда не казалась мне способной на такое.

– Это вряд ли. И мы разошлись, так что… – Она снимает огромную куртку и кладет рядом на диван. – У нас были проблемы и до этого.

– Из-за алкоголя?

Она слегка приподнимает брови. Кажется, я перегнула палку.

– Отчасти. – Рэй приносит нам по стакану воды, и Бринн делает большой глоток из своего стакана. – А вы замужем?

– Развелась уже давно. Он живет в Неваде. Но у меня есть дочь, они с Люси учились в одном классе.

На миг я жалею, что об этом сказала: кажется, будто я хвастаюсь, мол, смотрите! А мой-то ребенок жив- здоров! Но Бринн вроде не против.

– И как новый учебный год? – спрашивает она.

– Да нормально. Нет, она, конечно, уже успела вляпаться в кое-какое дерьмо, но с кем не бывает?

Бринн смотрит в окно, откуда видно доки, а если хорошенько прищуриться, то и маяк. Но Фредди совсем обленился, окно покрыто толстым слоем пыли и липкими отпечатками пальцев.

– А что это за дерьмо, в которое она вляпалась, если не секрет? – спрашивает Бринн.

– Не секрет, – отвечаю я, но в животе ухает. Я откладываю соломинку и пью прямо из стакана. – Так, кое-какая фигня в интернете.

Бринн поворачивается ко мне. Я вдруг замечаю, что она очень грациозна; все ее движения элегантны и продуманы, как у балерины.

– Фигня в интернете – понятие растяжимое.

Я нервничаю, глядя в ее точеное лицо. Кажусь себе неуклюжей, неповоротливой и потной, как обезьяна, севшая за человеческий стол.

– Да так, рассылала всякую ерунду. – Подбородок начинает дергаться, как в исповедальне, когда я стою на коленях и смотрю на тонкую решетчатую перегородку между собой и отцом Полом. Я бы не верила в исповедь, но всякий раз, когда отец Пол говорит, что Господь меня прощает, я испытываю подлинное и глубокое облегчение. Невыразимо приятно знать, что хоть кто-то меня прощает, потому что я сама никак этого сделать не могу.

Рэй подходит к нашему столику принять заказ. Бринн заказывает первой, а я отвечаю, что буду то же самое, но не слышу, что она заказала, потому что усиленно разглядываю промокшую картонку под стаканом, поцарапанный лак на столе, застывшую жвачку на салфетнице – да что угодно, лишь бы не думать о случившемся.

– Какую ерунду? – спрашивает Бринн.

Я вспоминаю, как подошла к столу Эммы, пока та была в душе. Села в розовое кресло на колесиках, открыла ее ноут, смахнула крошки с клавиатуры. Ввела ее пароль:!нелезьвмойкомпсу4ка, она думает, я его не знаю. Я ищу письмо с результатами предварительного теста, которое она «забыла» мне переслать. Мне хочется скорее посмотреть ее оценку, и я закрываю всплывающие сообщения, нажимая на курсор почти на автомате. Сообщения продолжают всплывать – динь-динь-динь-динь, – но я их игнорирую. Глубоко вдыхаю и выдыхаю: с такой лавиной сообщений на экране мне сложно сосредоточиться. Наконец не выдерживаю и открываю сообщения посмотреть, в чем дело. Читаю: ахахах ржу ЛОЛ. Видимо, что-то смешное. Прокручиваю сообщение, чтобы узнать, что же там смешного, запускаю видео и поначалу не понимаю, что передо мной: вроде проход между сиденьями в школьном автобусе, видно плохо. Но потом камера опускается, и я вижу трясущуюся фигуру. Кто-то кричит. Крик заглушает пульсирующая танцевальная музыка. Слышу собственное судорожное дыхание. Фигурка бьется в судорогах, и я вижу, что это девушка, а электронная музыка подобрана фоном к ее припадку. Я пытаюсь все это переварить; я так вцепилась в стол Эммы, что остались полукруглые следы от ногтей, я трясу головой – нет, нет, нет! – и тут дверь открывается, и на пороге ванной стоит Эмма в полотенце, с волос стекает вода. Она выглядит юной, глупой, безответственной. Какого черта? – кричит она и бросается к столу. Что ты сделала? – спрашиваю я.

– Какую ерунду? – повторяет Бринн.

– Ну, всякую. – Голова кружится; я как пьяная, все чувства обострились. – Чаты на непристойные темы. Всякое такое.

Бринн кивает.

– Интернет – опасная штука, да?

– Да, – выдавливаю я.

Подходит Рэй и приносит два бокала белого вина; одного взгляда на бокал достаточно, чтобы понять: вино теплое.

– Дамы, ваше шардоне. – Она ставит бокалы на стол, похлопывает по нему и уходит. Если бы Рэй знала, она бы меня на порог не пустила.

– С вами все в порядке? – спрашивает Бринн.

– Да. Так