Воспитание верности у котов и мужчин - Евгения Халь

— Егор, хватит!

— А я не Егор! Я — Шаблон Шаблонович Властнобосс-Мерзавцев! И дальше в нашем аттракционе … — оборвав себя на полуслове, он впился в мои губы и довольно чувствительно укусил.

— Ай! — вскрикнула я и ощутила соленый привкус крови на губе. — Да отпусти же меня! — я резко подняла колено и со всего размаха впечатала ему в промежность.

— Ох, ё! — Егор моментально отпустил меня, покраснел, как помидор, и с выпученными глазами согнулся в три погибели.

Я отскочила. Егор медленно опустился на траву, стоя на коленях, и двумя руками схватившись за промежность. Боже, что я натворила, идиотка!

— Егор, очень больно, да? — я упала на колени рядом с ним.

— Нет, что ты! — просипел он. — Это я просто устал и прилег отдохнуть на травку-муравушку зелененькую мою, — он опустил голову и светлые волосы упали на глаза, закрывая их.

— Прости меня, ради бога! Это не специально! — я погладила его по волосам и приподняла мягкие пряди, заглядывая в глаза.

— Совершенно не за что, поверь мне! Надо будет как-нибудь повторить. Такие… невероятные… ощущения! — с трудом выдавил он, громко выдыхая.

Егор не зря прятал глаза. Его длинные коричневые ресницы намокли от слез боли. Мне захотелось отрезать себе руку. А лучше коленку. Они у меня и так жутко острые. А тут еще со всей силы вломила. Я лихорадочно пыталась вспомнить, чем можно помочь мужчине в такой ситуации, но ничего путного в голову не приходило. А что делаю я, когда что-то сильно болит? Ну конечно же, пытаюсь как-то отвлечься! Так, чем его переключить? Думай, Таня, думай! Как обычно: наломала дров, сама того не желая. Но одна мысль все же пришла в мою пустую от переживаний голову, и показалась мне самой верной. Обеими ладонями я взяла его за лицо и поцеловала в губы. Легко, едва касаясь. Потому что не знала, захочет ли он в такой ситуации целоваться со мной.

Егор судорожно выдохнул, порывисто обнял меня двумя руками. Нежно погладил сильными пальцами по наполовину обнаженной спине и поцеловал в шею. Взял прядь моих волос, пропустил через пальцы и поцеловал ее. Его губы оказались на моей щеке и медленно, легко касаясь лица, опустились вниз и прижались к моему рту. Я закрыла глаза, борясь с собой. Вдруг отчаянно захотелось почувствовать на себе его мускулистое сухопарое тело. Весь его немаленький вес. Чтобы он придавил меня собой и не отпускал, сам решая, когда хватит. А я бы ни о чем не думала. Можно же мне хотя бы иногда побыть просто покорной женщиной, которая ничего не решает?

Но над головой снова вспыхнули салюты. Раздался грохот, и я очнулась.

— Что мы делаем? — прошептала я.

— Мы ругаемся, — выдохнул Егор мне в губы. — Как настоящая пара. Мы даже деремся. По-моему, и так все ясно.

— Что ясно? — нужно потянуть время, задавая дурацкие вопросы.

Чтобы запомнить этот миг. Чтобы потом годами носить его в себе. И вспоминать иногда, когда серая реальность будет казаться особенно унылой. Когда мужчина, что займет место рядом со мной вместо Егора, будет особенно раздражать. Наверное, все женщины так живут: спят с одним, растят с ним детей, варят борщ, но иногда вспоминают вот такие драгоценные минуты, проведенные с тем, кто был Тем Самым — любимым, желанным до нутряной женской дрожи, но несмотря на это, не был выбран женщиной. Потому что женщины мечтают о том, с кем можно летать, но для замужества выбирают тех, кто умеет плотно утрамбовать почву под ногами. Тех, кого они понимают. Ведь принцы обычно загадочны, как Егор. А человек по природе своей боится того, чего не понимает. А женщины особенно.

— Что ясно? — повторила вопрос я, прижимаясь щекой к его лицу.

— Что ты — мой худший сценарий и самая прекрасная ошибка сюжета!

Я в последний раз вдохнула его запах, задержала дыхание, запечатывая его внутри себя, и встала.

— Отвези меня в отель, пожалуйста! — я пошла к тому кусту, где был тайный проход.

— Конечно. Как скажешь, — тихо прошептал он за спиной и раздвинул ветки.

— Нам… — дыхание перехватило и из моей груди вырвался судорожный вздох, — нам не нужно больше видеться. Поэтому, если будешь у Матильды, постарайся сделать так, чтобы она предупредила меня. Тогда я просто не зайду к ней, и все.

Он молча кивнул.

— Эта ночь — самое прекрасное, что случилось в моей жизни. И я ее никогда не забуду! Спасибо, Егор!

— Ненавижу прощаться! — Егор отвернулся от меня и снова закурил, сильно и даже как-то отчаянно выпустив дым.

— А я не знаю: ненавижу или нет. Я в первый раз прощаюсь с кем-то навсегда.

— Можно и не прощаться, — прошептал Егор. — Можно даже не расставаться. Просто сесть сейчас в самолет и вместе улететь в Москву. Или в любую точку мира. Только ткни пальцем в глобус.

— Нельзя, — покачала головой я. — Это неправильно.

— Почему? Ты ничем не обязана Стасу. А если и обязана, то я решу все проблемы.

— Дело не в этом, Егор. Как бы тебе это объяснить… со Стасом будет обычная, нормальная, реальная жизнь. Как у всех. А с тобой… с тобой… — я торопливо проскользнула через проход на главную аллею, потому что вдруг поняла, что еще миг, и я не смогу уйти. — С тобой я буду оглушительно счастлива. Как в сказке. А так не бывает, понимаешь? Счастья не может быть много. Оно не может длиться бесконечно. И всегда резко обрывается. Я буду жить вечном страхе, что твой самолет упадет, что твоя машина перевернется, что небо расколется над твоей головой. А со Стасом я буду спокойна.

— Потому что ты его не любишь, — Егор вышел на главную аллею вслед за мной и протянул ко мне руки.

— Нет! Не прикасайся! — я отпрыгнула назад, дрожа так, словно увидела змею.

Только не это! Если почувствую тепло его рук, то не смогу уйти!

— Именно потому, что его я люблю. А тобой я болею! Я с тобой не живу, Егор! Я с тобой умираю от счастья! А смерть — это и есть нежизнь. Вот у нас с тобой и будет нежизнь. Пожалуйста, вызови мне такси. Не нужно отвозить меня в отель. Я этого не выдержу.

— Хорошо, — Егор с трудом разлепил губы и медленно вытащил из кармана телефон. — Мои ребята тебя отвезут.

14 глава. Оргазм как стихийное бедствие

Не успела я зайти в холл гостиницы, как ко мне бросился Стас.

— Где ты была? Ты