До встречи в феврале - Эллисон Майклс

Его работы только на первый взгляд кажутся примитивными, но что за стиль! Как жаль, что он покончил с собой.

– Амоако Боафо устроил настоящую цифровую революцию! Никогда не видела, чтобы картины африканского художника уходили на аукционе по одиннадцать миллионов долларов! Можете себе представить?

– А колумбийка Мария Беррио с её причудливыми коллажными композициями. В феврале прошлого года ее сольный стенд на ярмарке «Фриз». – Она обратилась ко мне. – В Лос-Анджелесе, кстати говоря, был полностью распродан еще до официального открытия ярмарки. Эмма, вы случайно не побывали там?

Когда же последний глоток жгучего кофе осел у меня на языке, я обрадовалась тому, что этот фарс подошёл к концу. Как же Уилл терпит эту ходячую энциклопедию живописи? Хотя он так часто отвлекался на свой телефон, который заходился писком от оповещений, что наверняка не слышал и половины этих разглогольствований. Если все их встречи проходят точно так же, тогда не мудрено, что вздорный характер Сьюзен Калхун не бросился в глаза мистеру Максвеллу. Ведь большую часть времени он просто смотрел в телефон.

– Извините, дамы, но меня ждут на совещании в офисе. – Не выпив и половины кофе, сказал Уилл. Он бросил салфетку с коленей на стол и поправил рукава рубашки, ослепив меня запонками, а затем и улыбкой. – Спасибо за чудесный обед, но мне пора.

– Как жаль, Уилл! Мы ведь так и не решили, кого лучше выбрать для зала: копии классических произведений двадцатого века или современных молодых художников? Мне, к примеру, приглянулся Антонио Финелли и его…

– Думаю, с этим мы сможем разобраться и позже. Я просто хотел познакомить вас обеих, раз уж мы будем работать вместе.

Мы схлестнулись взглядами с мисс Калхун, как рапиристы шпагами. Уверена, устрой мы настоящий поединок, она заколола бы меня одной своей неприязнью ещё до того, как я опустила бы свой шлем.

– Но у меня есть ещё более замечательная мысль. – Оживился Уилл, поднимаясь из-за стола. Шестое чувство снова зашептало мне на ухо, что его замечательная идея совсем мне не понравится. – Почему бы вам обеим не прокатиться по тем местам, что ты наметила, Сьюзен?

Меня пробрало под платьем, а мисс Калхун дёрнулась, как будто шпагой укололи её.

– Покажешь Эмме места, которые бы ты хотела видеть на стенах галереи.

– Действительно, прекрасная мысль! – Стянутым проволокой голосом произнесла Сьюзен, поворачиваясь ко мне с кислой, как поданное к столу вино, улыбкой. – Я на машине, так что с радостью захвачу вас с собой, а потом подброшу до дома.

– Очень любезно с твоей стороны, Сьюзен.

Как же. Такой любезностью только травить тараканов. Кого она хотела обмануть? Со мной такое притворство явно не прошло, ведь женщина всегда увидит в другой соперницу. Вся эта мишура из вежливости и радушия предназначалась совсем не мне, а мужчине, который был ослеплён экраном мобильника, но совсем не Сьюзен Калхун, как она того желала. Всё яснее неба над Лос-Анджелесом. Мисс Калхун надеялась урвать себе кусок Уильяма Максвелла и надеялась, что лживый нимб скроет её острые рога.

– Ну так что вы скажете, Эмма? – Сверкнула глазами мисс Калхун, не оставляя мне выбора. – Прокатимся?

Джейсон

– Как погодка в жарком Лос-Анджелесе? – Грубый, звучный голос Джима Макдугалла укусил мою барабанную перепонку.

За восемь лет работы бок о бок успеешь узнать человека почти так же, как собственную жену. Порой мне казалось, что мы с Джимом – старые супруги, что уже лет сорок устают друг от друга под одной крышей. Один всегда недоволен, а второй пляшет под его дудку. Несложно догадаться, кто из нас двоих на этой дудке играл и заигрался настолько, что я очутился в другой части материка.

И зная своего босса так хорошо, я сильно удивился, уловив в этом грубом голосе довольные нотки. Джим редко бывал доволен и редко звонил просто так, поболтать. Тем более, спросить о погоде на другом конце света, от чего ему там, в снежном Берлингтоне, теплее бы точно не стало.

– Слышал о твоих успехах, парень.

Так вот к чему этот звонок в конце рабочего дня. Слухи распространяются слишком быстро, и за четыре тысячи миль они долетели быстрее «Боинга». Прошёл лишь час после того, как представители «Поп Тартс» подписали контракт с «Прайм-Тайм» и обогатили нашу казну ещё на шестизначную сумму.

– Всего лишь работаю в привычном режиме.

– Не прибедняйся. Вычитал в корпоративном чате, что эти треклятые сэндвичи-печенья теперь тоже числятся клиентами компании.

А я уж на радостях решил, что Дирк лично позвонил моему боссу, чтобы рассказать об удачной презентации и похвалить мою находчивость. Но куда ему. Всё, что я получил от него, кивок и очередное:

– Ты не так безнадёжен.

Корпоративный чат охватывал все филиалы «Прайм-Тайм». Сотрудники в Берлингтоне, Лос-Анджелесе, Сиэтле, Финиксе и Хьюстоне получали информацию о делах компании из первых рук. Корпоративы, квартальные бонусы, закрытые сделки, грозящие иски, повышения и всё то, что случается с коллегами в других точках страны, размещалось на портале, и каждый, даже работник низшего звена, уже знал о том, что «Поп Тартс» поставили свои подписи, а я выступал креативным генератором идеи для их новой рекламы.

Правда, моей в том заслуги нет. Всю ночь я ковырялся в глубинах фантазии, но идеи мои были не аппетитнее самого печенья, которое мы были должны продать. Я уж точно не годился на звание «Лучший работник месяца», потому что меня снова спасла Эмма Джеймс.

Проснувшись утром с тяжёлой головой от четырёх часов сна и самокопания, я свыкся с мыслью, что сегодня меня ждёт провал. Чуда, как с «Эван Уильямс» не произойдёт, потому что я не представлю «Поп Тартс» ничего стоящего. Злясь на себя за ничтожность, на Джима – за то, что запихнул меня в калифорнийский офис, и на Дирка – за то, что он слишком сильно схватился за моё горло, я собирался было разозлиться ещё на мисс Джеймс, которая настрочила мне пять сообщений. И все они были насмешками над компанией, которую я должен был заполучить.

Глупые стишки о тошнотворном печенье. Однако прочитав их, я всё же не смог сдержать улыбку. Они подняли мне настроение, а потом осенили. Если заменить некоторые слова, то могли бы получиться неплохие лозунги для рекламы. Три из них я представил гостям из «Поп Тартс», и всё получилось.

«Поп Тартс» разверни – наслаждение внутри.

Все трое клиентов оценили идею, которую я нагло украл у мисс Джеймс. Теперь я уж точно обязан прислать ей корзину фруктов, букет цветов или большого плюшевого