Шлейф - Елена Григорьевна Макарова

мир. Кстати, в конце доклада я тебя упоминаю. Когда поведение синдромных представляет опасность для них самих и для общества, их госпитализируют в психиатрическую клинику на лечение к главному специалисту в этой области, профессору Арону Варшаверу. Пусть европейское сообщество психиатров услышит твое славное имя. Вдруг ты кому-нибудь из них пригодишься? Мне — точно нет.

Уснула она на рассвете. Еле поднялась к завтраку. Утренний Дублин: круглые столики покрыты белыми скатерками ручной вышивки, в маленьких вазочках живые анютины глазки. В конце зала — застекленный альков, освещенный солнцем, но там все уже было занято, и она выбрала мягкий золотистый диван, которому тоже перепали солнечные лучи. Кофе, круассан, апельсиновый сок. Посуды немеряно: на одном блюдечке — чашка, на другом — стакан, на третьем — сахар, на четвертом — печиво. Но главное вайфай! Море сообщений. С некоторой опаской заглянула она в почту, где нашла письмо об отмене конференции с сожалениями и извинениями. Оно было разослано всем участникам. Тем, кто уже прилетел, предлагалась скромная экскурсия по городу, ночевка в гостинице за счет приглашающей стороны и возможная доплата за перемену билетов, если таковая будет необходима. Со всеми вопросами обращаться по мейлу или по телефону такому-то. Sorry, sorry, sorry. Ms. Aris Cerroll.

Черт! Самое обидное — не выйдет отомстить Арону. С другой стороны, оплаченное время. Тоже недурственно. В любом случае она собиралась встретиться с дублинцем Джеймсом Фарелом, легендарным знатоком литературы и истории. Алексей состоял с ним в переписке практически до конца дней. Номер его телефона был предусмотрительно вбит в смартфон.

«Титаник»

Через полчаса ко входу в гостиницу подъехало такси, и из него вышел водитель, рослый мужчина лет шестидесяти с длинными волосами, зачесанными за большие торчащие уши, с тонким, как у Алексея, ртом и носом картошкой, как у Арона.

— Джеймс Фарел, такси вызывали?

Легендарный гуманитарий оказался таксистом. За рулем он читал ей стихи Йейтса и Цветаевой. По-английски с ирландским акцентом — ни слова не разобрать, но звучит!

— Норт Грейт Джордж-стрит, — притормозил он у высокого кирпичного дома. — Здесь Джойс писал «Поминки по Финнегану». Зайдем?

— Не сейчас.

— Хорошо, едем дальше. Экклз-стрит, любимое место почитателей Джойса. Видите ту дверь? Можно заглянуть в гости к герою Улисса Леопольду Блюму. Нет? И на том спасибо. Какой смысл навещать книжных персонажей? Улисса осилит не каждый, но отметиться в квартире главного героя желают все. Вообразите, скольких я экзаменовал по пути сюда!

Шуля не стала признаваться Джеймсу в том, что она не читала «Улисса». Пробовала на иврите, не пошло. Ее английский не был настроен на художественную литературу. О том, чтобы осилить Джойса по-русски, и речи быть не могло. На этом зачаточном и изрядно подзабытым языке она писала с такими ошибками, что даже сверхделикатный Алексей, читая вслух задания, не мог удержаться от смеха. Этот блокнот с ответами на вопросы в виде текстов и рисунков — бесценный материал для статьи по умозрительной и визуализированной структуризации образов больного глиобластомой при высоком IQ — она сдуру закинула в чемодан.

— В мае я бы отвез вас в «Сад воспоминаний». Там чудесная растительность, в том числе экзотическая. Широкие аллеи… Ну, и конечно, мемориал в память погибших за нашу ирландскую свободу. Но израильтянке незачем смотреть на деревья, которые еще не выказали своего великолепия…

Не принял ли ее Джеймс за туристку, заказавшую частную экскурсию по городу?

— А вы не хотите пригласить меня в гости? — спросила Шуля напрямую.

Джеймс ответил: у него засорилась канализация. Если бы он знал за день вперед… Если бы. Но зато агрегат по очистке питьевой воды введен им в действие не далее, как позавчера. Зато. Можно посидеть в кафе, воспользоваться тамошними удобствами, после чего заглянуть к нему.

План был одобрен. При входе в кафе их попросили надеть маски.

— Карнавальные? — узкий рот расползся чуть ли не до торчащих ушей. Так же улыбался и Алексей, только его большие уши не торчали, а прилегали к голове.

— Карантинные. По постановлению с нынешнего дня.

— В туалет можно сходить?

— Да, сэр, но только в маске.

Джеймсу явно приспичило. Закрыв лицо шарфом, он быстрым шагом прошел мимо бара.

По дороге к дому Джеймс признался, что подобные заведения не посещал минимум лет десять. Зачем? У него все есть. Вот только авария со сливным бочком… Но мы ее устраним. Зато вода — как из живого ручья.

Золотая пепельница

Окно квартиры на первом этаже выходило на улицу. Низкорослые клены заслоняли свет, полутьму освещала огромная модель затонувшего «Титаника». Джеймс смастерил ее своими руками. В каютах горели маленькие лампочки, сквозь малюсенькие овальные окна можно было заглянуть внутрь.

— В честь джентльменов 1912-го! Следующее столетие вычеркнуло джентльменов из обихода. По статистике из пассажиров I класса спаслось 140 из 144 женщин, понимаете, о чем это говорит? А из пассажиров второго класса из 93 спаслось 83 женщины. Настоящий джентльмен жертвует собой во имя прекрасного пола, и заметьте, чем сословие ниже, тем процент погибших