Крейсер «Суворов» - Александр Ермак

удается. Проще добывать продукты из провизии, где хранятся картошка, мука, мясо, масло… На элементах электрического обогрева жарят котлеты. Налепленные собственными руками пельмени варят на пару: подсоединяют шланг к паровому отоплению, которое проходит под кожухами вдоль борта в каждом кубрике, и – в бак его с водой. Как только откроешь вентиль, так пар за несколько минут заставляет воду вскипеть – остается только пельмени засыпать.

С фаршем и лепкой, однако, многовато мороки. Поэтому чаще устраивают пиршество, просто нашинковав бак салата из «найденных» помидоров, огурцов, капусты, сварив или пожарив «картофан».

Пасько, глядя на румянящуюся в противне картошку с лучком, сглотнул слюну:

– Лишь бы Карабас не приперся…

– Может, «карася» какого из кубрика вызвать, на «шубу» поставить? – предложил Старик.

– Ага, Чекина, – неудачно пошутил Шуша.

Когда была вероятность того, что комдив все-таки может объявиться, то выставляли у люка на площадку кого-нибудь из молодых матросов. «Постовой» смотрел вниз на трап и, если видел офицерскую фуражку или погоны со звездами, то тут же стучал в броняшку КДП: «Шуба!»

Белаш тоже не мог оторвать взгляда от шипящих в масле ломтиков:

– Погода портится и качать начинает. Вряд ли сегодня комдив потащит сюда свою тушку. Так что обойдемся… без Чекина…

– Та давайте уже исти, – не стерпел Шуша, переходя на свой родной украинский выговор.

Старик в очередной раз перемешал картошку, попробовал:

– А что – готово, – раздал прихваченные из кубрика вилки.

Все начали быстро, обжигаясь, закидывать в рот горячущие, вкуснющие ломтики:

– Здорово получилось!

– Добре!

– Как дома! Молодец, Старик!

Славка скромно опустил глаза. Картошка действительно ему удавалась. А больше ничего. Был он деревенский парень из большой семьи, в которой готовкой занимались мать и две сестры. Подглядел, запомнил, как они картошку готовят, и вот на службе пригодилось. Его обычное серое лицо, на котором были разбросаны мелкие рябинки, чуть порозовело от похвалы.

Вадим с удовольствием жевал картошку и вспоминал, как ее готовила мать. Жарила на сливочном масле, и корочка получалась особенно вкусной. Даже соседка по лестничной площадке отмечала:

– У меня, Галина Ивановна, так не получается! – Посматривала на отца: – Повезло же тебе, Петр Николаевич, с супругой!

Отец довольно соглашался:

– Что есть, то есть…

А к жареной картошке мать всегда доставала соленые, хрустящие под зубами огурчики. Вадим, прихватив с собой сестренку, ходил за ними в погреб. Выкопал его вместе с отцом во дворе, рядом с соседским. Все хранили картошку, заготовки с дачи под землей. В подвале слишком тепло, на балконе зимой холодно. Так что возле пятиэтажек была целая россыпь крышек с замками. Ползая между ними, играли в войнушку местные пацаны. Нагуливали аппетит. На них смотрела Лилька, принимающая наверху от брата банки и сетки с картошкой-морковкой:

– Какие же дурачки! Придут домой грязные: им от мамки так достанется…

Вадим сам когда-то играл на погребах и ему тоже доставалось от матери за запачканную и драную одежду. Могла и шлепнуть, но обычно или отправляла в ванную:

– Стирай сам!

Или давала иголку с нитками:

– Сумел порвать, сумей и залатать!

И он мылил грязные штаны, долго-долго тер никак не отстирывающуюся ткань на костяшках пальцев. Кололся иголкой: даже надетых сразу три наперстка не помогали…

В броняшку постучали.

Белаш глянул на Пасько:

– Накаркал. Дорохов или Карабас?

Стук повторился, и стало понятно, что это кто-то свой: особых четыре удара и еще два.

– Может, Хвост?

– Ага, из боевой рубки запах картофана учуял!

Шуша открыл броняшку. В КДП ввалился Матроскин:

– А я слышу: вам готовность объявили – сорвался с политзанятий: дай, думаю, зайду, может, интересное что… – втянул в себя аромат картошки. – Не зря зашел. Очень познавательно и питательно.

– Присоединяйся, – кивнул Белаш и протянул старому корефану свою вилку, которой они стали пользоваться по очереди.

Не переставая жевать, Матроскин достал из кармана блокнот и карандаш:

– Так что тут у вас?

Вадим отмахнулся:

– Так, самолет был.

Матроскин нахмурился:

– Самолет? Нас обнаружили?

Белаш его успокоил:

– Нет. Никто нас не обнаружил. Обычный рейсовый гражданский самолет. Мы по нему потренировались немного…

Матроскин расслабился:

– Это хорошо, что гражданский, – обвел взглядом присутствующих. – Значит, была очередная тренировка. Так и запишем: участвовал весь расчет носового командно-дальномерного поста под управлением старшины первой статьи Вадима Белаша… – Вновь взявшись за вилку, поделился новостью: – Только что был у штурманов. Сказали, что шторм надвигается. Очень сильный, и мы обходить его не будем. Прямо в самый центр, в сердце шторма пойдем, чтобы окончательно затеряться. В больших волнах и под низкими тучами нас ни одна разведка мира не обнаружит. А потом раз – и зайдем в Совгавань откуда нас не ждали… – Отдав вилку и снова взявшись за карандаш, спросил у Белаша: – Фамилии всех упоминать?

Это он на всякий случай спросил. Матроскин знал, что в КДП живут дружно. Но все-таки уточнял, вдруг Белаш кого-то решил не поощрять газетной публикацией?

Вадим обвел всех взглядом и снова вспомнил разговор с Морозовым. Подумал: «Неужели это все-таки из КДП кто-то стучит?» Но сказал, конечно:

– Пиши всех. Еще по газетке домой отправим. Родным будет приятно о наших подвигах почитать… Похвастаются сыновьями и соседям, и на работе…

Матроскин постоянно шнырял по кораблю в поисках того, о ком написать. Конечно, с точки зрения командования и политотдела флотилии, в первую очередь нужно было «представлять» политически грамотных воинов-передовиков. Таковых почему-то больше всего оказывалось среди его земляков и друзей. За три года Матроскин посвятил носовому КДП и его команде уже не одну публикацию. Если взять всю флотскую прессу, то, наверное, фамилия Белаша встречалась в ней чаще всех.

Вадим отсылал газеты домой и оставлял еще экземпляр у себя, чтобы перечитать под настроение что-нибудь из «архива»:

«Солнце бросило на землю последний луч и скрылось за горизонтом. Собрались моряки после вечернего чая на баке перекуритъ, поговорить по душам, полюбоваться вечерним красочным небом, ласковым морем, лениво плещущимся за бортом.

Вот о чем-то оживленно беседуют старшина первой статьи В.Белаш и старшина 2 статьи К. Пасько. Эту спокойную обстановку нарушила корабельная трансляция: "Командно-дальномерному посту – боевая готовность номер один".

Считанные секунды, – и расчет поста в сборе. Действуют четко, слаженно, перекрывая нормативы, дальномерщики-визирщики. Такие действия – результат ежедневных, напряженных тренировок. Раньше работали в основном, днем, сейчас же, готовясь к ночным стрельбам, специалисты поста не упускают ни одной возможности отработки задач в сумерках – по силуэтам, ночью – по огням.

Используют дальномерщики-визирщики любые цели для закрепления профессиональных навыков. Немало их, морских и воздушных, прошло через сетку визиров и дальномеров.