Жилой комплекс «Курицын» - Дмитрий Петров

спиной могучий мужчина, который к тому же сидел на юристе верхом. Другие участливые свидетели держали наготове перцовый баллончик и электрошокер, азартно поднося их к лицу Джекичяна каждый раз, когда тот всхлипывал:

– Ребята, ну я же нэ уиноват, ну дайте же пазванить!

Примерно к этому времени подъехал и Филипп.

Вечером офис гудел от радости. Стол ломился от наскоро собранных яств, друзья пировали, смакуя детали успешной операции. Про приключения Тани мы с вами уже знаем, но и Алёна тоже была молодец, дадим ей слово.

– Заседание уже началось, Джекичяна нет, я работаю, судья обалдевает от наглости ответчика – как, говорит, это можно? Минут через тридцать врывается Ямов, кричит, чтоб остановили заседание, мол, не имеете права. Суд таких вещей не терпит, и как давай его отчитывать! Ямов сообразил, что с таким входом ему тут быстро ижицу пропишут. Прикинулся сиротинкой, плачется, на коленки падает. Судья дозволила тихонько посидеть на скамеечке. Ну, я всё по делу, всё по делу, а Ямов ведь не может смирно, то руками машет, то вздыхает, то глаза закатывает. Тогда я и подумала: а ведь этот дурак мне сейчас пригодится. И прошу уважаемый суд допросить в качестве свидетеля товарища бывшего директора. А дальше всё. Наш Автоноша сам всю схему вывода средств и выдал. Он там такого наговорил, что даже шансов на апелляцию не оставил. Ждём! Край через месяц деньги к нам вернутся. И братьям Ямовым лучше бы поторопиться, а то ведь можно и дело о мошенничестве вдобавок завести.

Таня поведала о том, что с ней было после нападения на Джекичяна:

– Представьте себе, нашлись очевидцы, которые показали, что этот лихач нёсся по городу, как диарейщик, одна рука на руле, а в другой – телефон, врезался в маленькую красную машинку и набросился на хрупкую девушку. Гаишники сказали, что мне бояться нечего: закон на моей стороне.

Саша не мог похвастаться такими же яркими приключениями. На фоне самоотверженных девушек он выглядел лишь благодарным зрителем. Всё это время он провёл на скамейке запасных в коридоре суда – ожидал в случае чего вызова на помощь Алёне. Но не пригодился. Саша даже огорчился, что не пришлось выступить: всё-таки старался, репетировал. Самым интересным, что ему довелось сегодня увидеть, была бодрая пробежка Ямова по судебному коридору.

Спустя месяц деньги действительно вернулись на счёт «Спец-Инвест-Строй-Капитал-Индустрии», но почему-то далеко не все.

Змий просит пощады

Оказалось, Ямов не понял прямой связи между своевременным возвратом средств и отсутствием уголовного преследования. Как Саше ни было противно, пришлось звонить в логово врага. Ямов отвечал голосом графа Монте-Кристо, которому поднесли холодное, но от этого ещё более сладкое блюдо мести:

– Да будет вам, Сашенька, известно, что отсудить денежные средства и взыскать их – это, как говорят у нас в Одессе, две большие разницы, так что ступайте себе в задницу, чао-какао!

Через секунду Ямов из блестящего Эдмона Дантеса превратился в сопливого гопника, пойманного за ухо с ворованной магнитолой под мышкой. Саша выложил прикуп:

– Да будет тебе известно, что срок исковой давности по статье 159 УК РФ «Мошенничество» составляет десять лет. Знай, что я это удовольствие растягивать не намерен и в случае просрочки более чем на три дня воспользуюсь своим законным правом. Тебе, как рецидивисту, за особо крупный размер дадут по полной, то есть десятку. Нравится?

Граф Ямов мигом заткнулся, и Саша понял: не нравится. Договорились о встрече в офисе для обсуждения деталей.

Нарочно опоздав для солидности, Саша несколько минут стоял перед дверью, пытаясь убрать с лица торжествующую улыбку. Получилось частично. Автоном Викторинович явился в сильном жизненном переосмыслении. Избавим читателя от подробностей жалкого зрелища. Вкратце: унижаясь и лебезя, он плакался о безвозвратно потраченных деньгах и обещал если не вернуть, то отработать вместе с братом всё до копейки. Саша сразу понял, почему два года назад шеф взял этого гада в штат. Правда, шефу тогда Ямов задолжал два миллиона, а Саше теперь – двадцать.

Оксана и телефон

– Я тебе оставила договоры на столе, ты почему их не подписал?

– Я забыл, – честно сознался Саша и, услышав, как Таня зарычала в трубку, не придумал ничего лучше, как предложить перенести всё на завтра. Таня сначала даже как будто бы согласилась.

– А, ну ладно, конечно. Десять договоров и десять дополнительных соглашений. Подпись на каждой странице, а на двух последних по две подписи с расшифровкой. Конечно, давай завтра. Только приди в офис на часок пораньше. И не вздумай ошибиться – сам будешь переделывать!

Саша интенсивно молчал.

– Я иду к тебе! – рявкнула Таня. Спорить было бесполезно.

– Ты же не знаешь, где я живу! – вспомнил Саша.

– Попов, у меня на руках двадцать договоров, и в каждом твой адрес. Как-нибудь найду.

Мозг человека способен порой на феноменальные вещи. Например, Сашин вытащил вдруг такое воспоминание с картинками: С. Лыба «Приём гостей». А зачем? Очевидно, мозг почувствовал, что визит дамы в десятом часу вечера требует кое-каких приготовлений.

Всякий мужчина в глубине души считает себя неотразимым. Иначе дедушки не носили бы жилеток a la Вассерман. Такого же мнения мужчины придерживаются и об убранстве собственного жилища. По крайней мере, Саша, дважды критично осмотрев свою квартиру, не нашёл ни единого изъяна. Он заключил, что всё прекрасно и не нуждается в приборке. Касаемо же известной нам сумки с долларами – деньги (оставшаяся часть) уже давно переехали в потайной сейф. Так уж Таню-то Саша готов был без опаски принять в гости.

Всем своим видом Таня дала понять, что она крайне недовольна Сашиным уровнем ответственности. В ответ Саша прикинулся придурковатым весельчаком – мужская защитная реакция со времён Адама. Таня, как и Ева, не собиралась поощрять такое поведение и сделала вид, что осматривает комнату. Взгляд её остановился на плакате с надутым Шварценеггером.

– Это что за индюк? – спросила она с ледяным пренебрежением, на которое способна только женщина, бросившая на ночь глядя пятилетнего ребёнка из-за раздолбайства великовозрастного балбеса.

– Ты что, не знаешь? Это же великий австрийский дуб! – ответил Саша загадочно.

– А! Моцарт… – ответила Таня, будто бы догадавшись. – Просто раньше я его только в одежде видела. А почему дуб?

Саша почувствовал, что этот конкурс он не выиграет, и взял серьёзную ноту:

– Может быть, начнём?

Таня достала пачку договоров толщиной с энциклопедию и скомандовала на правах победителя в разминке:

– Ты подписывай, а я буду проверять.

Саша покорно принялся за свои директорские