Точка невозврата - Николай Валентинович Куценко

Когда женщина вошла в палату, медсестра обернулась и положила шприц на кровать.

– Как он? – спросила женщина.

– С каждым днем лучше, мне кажется, скоро очнется.

– Дозировка витамина та же?

– Да, как и прежде.

– Он пишет? – Женщина подошла к туалетному столику, сняла несколько листов со стопки бумаги.

– Да, все время. Непонятно, когда спит.

Женщина постояла какое-то время рядом со столиком, читая страницы. Затем положила их обратно.

– Он действительно убил этих шлюх? – Она с любопытством посмотрела на медсестру, которая, наклонившись, делала укол.

– Да, он их и правда убил. Мы сделали запрос, все, как он описал в тексте, до деталей. Видимо, Денис пытается восстановить в голове всю картину, чтобы выбраться оттуда.

– Похоже на то… – Доктор задумалась, подошла к кровати, взяла с тумбочки пузырек от витаминов. – Витамин «Б» действует, скоро он придет в себя. Так что мы на нужном пути.

– Да, доктор. Прогресс налицо. – Медсестра выдернула шприц из бедра Дениса, надела колпачок на иголку, положила на поднос.

– А он, кстати, не написал, где спрятал сумку? – снова оживилась доктор, нетерпеливо закусив губу в ожидании ответа.

– Пока нет, – без интереса произнесла медсестра.

– Вы внимательно прочитали текст? Не пропустили ничего?

– Да, как вы и велели.

– Хорошо, продолжайте. – Доктор направилась к выходу, но почти сразу остановилась, повернувшись к медсестре. – Знаете что, уменьшите ему дозу, процентов на тридцать. Не будем торопиться, пусть еще попишет.

– Хорошо, – ответила медсестра и что-то пометила в своем блокноте.

– Как только он напишет, где оставил сумку, дайте мне знать. И… – Доктор на мгновение задумалась. – И посмотрите, сколько стоят билеты в этот самый город С. Возможно, мне придется в ближайшее время туда вылететь.

– Я вас поняла. – Медсестра сложила все на поднос, натянула Денису штаны.

– Всего доброго. – Доктор вышла из палаты и быстро зашагала вдоль коридора, освещенного тусклыми лампами.

– До свиданья, – ответила медсестра, услышав, как хлопнула дверь. Затем она вытащила из кармана один из листов рукописи Дениса и стала судорожно писать название улицы и номер дома. В ее мобильнике менялись цены билетов на ближайший рейс в город С. Единственное, что волновало девушку, – это сегодняшний вечерний перелет в незнакомый город. Ей надо было успеть добраться туда первой.

Рассказы

Дерево

Проклятое дерево! Зачем я его только встретил? Если бы я мог предположить, чем все закончится, то, конечно, предпочел бы обойти тот питомник стороной.

Мы приехали туда ближе к обеду, где-то между одиннадцатью и двенадцатью. Причастили ребенка в соседнем храме и решили зайти в питомник – купить пару кустов малины и выпить кофе. За последний год это стало ритуалом: жить на даче было скучно, поэтому поездка в питомник, да и вообще куда-либо, представлялась нам с супругой весьма значимым событием, и мы начинали его ждать с вечера накануне. Сценарий складывался почти всегда одинаково: воскресный завтрак, причастие ребенка в храме, питомник с его кустами и деревьями, скорая и неумелая посадка, в результате которой растения приживались через раз, и возвращение в Москву. Наверное, подобным образом проводят выходные многие семьи – просто выстроенные события позволяют держать в порядке психику, чтобы не сойти с ума в этом хаотичном, бурлящем мире. А не сойти с ума в нем сложно, уж поверьте мне на слово.

По питомнику я обычно хожу не спеша, чтобы растянуть удовольствие. Быстрым шагом его можно обойти за пять минут. Я же трачу примерно полчаса, разглядывая порядком надоевшие кусты и деревья. Кофе тоже пью неспешно, растягивая каждый глоток. Тем более что стаканчики здесь маленькие, а цены – московские. Так что пить надо, как минимум, вдвое медленнее, чем в городе.

Вот и в этот раз я пил очень медленно, поглядывая то на измотанную, нервную жену, то на хнычущего ребенка. Как вдруг встретил его – это самое необычное дерево. Вернее, сначала я увидел ценник – случайно наткнулся взглядом, а уж потом само дерево. И сколько, вы думаете, оно стоило? Никогда не угадаете. Полмиллиона рублей! Наверное, столько стоит какая-нибудь «Лада Калина», а тут – всего лишь непонятное заморское дерево. Невероятно экзотическое, конечно. Но на фоне его цены это казалось не таким уж и важным. Признаюсь сразу – полмиллиона для меня много! Теперь о дереве: оно было коренастым и мохнатым, чем-то похожим на Шрека, облепленного ярко-зеленой листвой. При этом не особенно высоким. От силы с меня ростом. Но ствол был мощным и широким – вряд ли бы я смог обхватить его руками. Название дерева я так и не прочитал – ценника более чем хватило, чтобы понять, что дерево мне не светит. Или с деревом мне не светит… Неважно. Какое-то время я на него просто смотрел, так сказать, любовался, а затем мной овладел непонятный спонтанный творческий порыв, природу которого я не могу объяснить до сих пор. В тот же миг я сфотографировал дерево и скинул фотку в группу «Семья», куда входят мои ближайшие родственники. Подписал: «Купил дерево за 150 тыщ, со скидкой! В питомнике!» Мне почему-то показалось это очень оригинальным, хотя сейчас уже не понять, чего тут, собственно, было оригинального.

Обычно в «Семье» отвечают быстро. Многочисленные родственники любят оставлять свои комментарии. Но в этот раз было подозрительно тихо. Словно никто не придал никакого значения моему поступку или же просто не обратил на него внимания.

Вернувшись домой, я написал: «Яму теперь рыть два на два! Корни огромные. Сложно!»

Через минуту объявилась моя мама, спросила: «А кто сажать-то будет?»

Я ответил: «Бригаду целую вызвал, аж пять человек. Ямищу такую рыть, что подумать страшно!»

«А почему именно пять?!» – проснулась наконец-то теща. После чего мой кураж получил новый импульс!

«Дерево-то большое, – написал я, – корни у него – как целый гараж, или сарай даже».

И снова молчание. Словно поинтересовались для приличия и сразу успокоились. Чего не скажешь о моем импульсе. Казалось, от их молчания он только набирал силу.

«Самшит называется!» – зачем-то написал я, хотя понятия не имел, как оно называется на самом деле. Но слово «самшит» внезапно всплыло в голове из каких-то подсознательных воспоминаний об экзотических деревьях.

«Самшиты не бывают такими крупными!» – как обычно, последней вступила в разговор крестная моих детей. Она всегда чрезвычайно корректна, не делает дурацких замечаний и не задает глупых вопросов. Одним словом, выражается интеллигентно, по-профессорски.

«Это королевский, из Бирмы. Их всего несколько штук таких», – сообщил я, не зная толком, где находится эта