Песочные часы - Данило Киш

ней три-четыре года назад. Эта дама из Риги, кажется, приходилась Борису невенчанной женой и имела от него сына. Роза, в свои сорок два года, эту связь пережила как ужасную измену и пыталась убить себя: выпила розенберговы успокоительные пилюли, но этого количества было совершенно недостаточно, чтобы покончить с ее несчастьем.

Борис переписывается со своей невенчанной женой или с сыном?

Они оба пропали без вести примерно в сороковом году. Сына обвинили в измене: якобы, он в Риге неправильно лечил и травил каких-то политиков, и его приговорили к смертной казни. Потом смертную казнь заменили многолетней тяжелой каторгой, в Сибири, где он, судя по всему, и умер. Его мать, работавшая сиделкой в какой-то больнице, тоже оказалась в Сибири, там ее след теряется.

Струве переписывается еще с кем-нибудь за границей?

Одно время переписывался с каким-то родственником в Париже, но после известия о смерти жены и сына, о судьбе которых он также узнал через Париж, прекратил всякую переписку. Это мне рассказал Розенберг.

Когда вы познакомились со Струве?

Когда впервые побывал у Розенбергов, году, наверное, в двадцать седьмом или восьмом. Тогда Струве работал у них садовником и как раз приводил в порядок большой сад. Он тогда выбросил Gartenzwerge[39] и повыдергивал дешевые гвоздики, а вместо них посадил французские розы. Со мной он поделился богатым опытом и научил многим вещам из этой области. К сожалению, у меня не было возможности применить этот опыт и знания на практике.

Вы переписывались со Струве?

Он написал мне всего один раз, где-то в тридцать втором году, попросил меня купить и прислать книгу о голландских тюльпанах. Я на это письмо никогда не ответил, помешало состояние моего здоровья.

Что вам понадобилось в тот год от Розенбергов в Честреге?

Я приехал, чтобы уладить дела с теми лесами. Поскольку, по утверждению моих сестер, главную часть прибыли от сожженных лесов получили Розенберги, я приехал, чтобы выяснить у них кое-какие вещи. Вернулся с пустыми руками и с не сделанным делом. Розенберги просто умыли руки, утверждая, что все по закону, и что они не чувствуют за собой никакой вины и не имеют обязательств, поскольку их покойный отец советовал моему отцу передать свои леса фирме Weiss&Pollak.

Они дали вам тогда какие-нибудь деньги, например, в качестве отступного?

Да. Я получил совершенно символическую сумму в двести пенгё.

Ваши текущие кредитные требования к Розенбергам, которые вы погашаете в форме займа, вы также считаете частью их обязательств по отношению к вам?

В некотором смысле, да.

Владел ли Струве еще какими-нибудь профессиями, помимо упомянутых?

Насколько мне известно, нет

В более ранних показаниях вы сказали: «Струве попросил меня, чтобы я привез ему из Нови-Сада кое-какие радиодетали».

Да. Речь шла о лампе для радио марки «Орион».

Вы ему это привезли?

Нет. Кое-какие непредвиденные обстоятельства не позволили мне задумываться о таких вещах.

Что вы подразумеваете под этим: непредвиденные обстоятельства?

Речь идет об обрушении дома, где я жил, и последствиях, которые это обрушение вызвало.

Ранее в своих показаниях вы заявили (цитирую): «По моему твердому убеждению, обрушение дома вызвала крыса». Вы подтверждаете это заявление?

Да.

Вернемся к Струве. Он давал вам еще какое-нибудь поручение перед вашим отъездом в Нови-Сад?

Он попросил раздобыть ему хороший помазок для бритья, «для господина», как он выразился. У меня самого нет приличного помазка, я сказал ему, что постараюсь. К сожалению, я не нашел ни для себя, ни для него.

Если кто-то в состоянии заменить радиолампу, то не кажется ли вам, что этот кто-то разбирается в радио-технике?

Не обязательно. Такого рода ремонт или замена деталей доступны всякому любителю.

Известно ли вам, что поименованный Струве был мастером-оружейником?

Я что-то об этом слышал.

Вы видели какую-нибудь мастерскую в доме Розенбергов?

Нет, не видел.

В каких помещениях вы бывали?

В прихожей, в гостиной и в одной из двух спален. Собственно, это еще одна гостиная с диваном, которую Розенберг мне уступил на ту ночь.

Вы слышали какие-нибудь подозрительные звуки?

Я не слышал никаких звуков. Перед сном мы с хозяином выпили литр траминера, и я, без того устав с дороги, уснул как убитый.

Был ли тогда с вами Струве? Я имею в виду, когда вы пили траминер?

Нет.

Где он находился?

Полагаю, он ушел заняться повозкой и разместить Мартина. Я видел его только за ужином. Он был грустен и жаловался на головные боли.

В каких отношениях состояли Струве и Полторацкий?

Как-то я спросил его, то есть, господина Струве, какого он мнения о Полторацком (это было два-три года назад), а он ответил, то что больше всего хотел бы влепить ему пулю в голову. Это меня так изумило еще и потому, что господин Борис, то есть, Струве, человек спокойный и хладнокровный, и я никак не мог ожидать от него таких слов. Я знал, что одно время они жили в Нови-Саде, как братья, деля все плохое и хорошее, и что знакомые считали их кем-то вроде заговорщиков и масонов. Струве в то время якобы был ордонансом господина Полторацкого, то есть, я хочу сказать, что он разыгрывал перед публикой роль, которая была ему назначена. Думаю, что тут имели место и какие-то любовные интриги Софии Николаевны, жены Полторацкого. Говорили, что этот треугольник, то есть, Струве — София Николаевна — Полторацкий, живет в полном согласии. Значит, заявление господина Струве, что он бы с удовольствием всадил Полторацкому пулю в лоб, не было следствием ревности. Это мне сразу стало ясно. Подозрение подтвердил и сам Борис, объяснив мотивы своей злости: Полторацкий, ныне покойный, связался с троцкистами. Полагаю, это стало поводом к разрыву.

Следовательно, по вашему мнению, вопреки известным фактам, Борис Струве не мог работать на Советы?

В этом я твердо убежден.

Чем бы вы могли это доказать?

Судя по всему, в то время, когда Струве общался с Полторацким, он своей деятельностью или своими взглядами, уже работал против Советов. После известия об аресте и исчезновении жены и сына он резко охладел и к Советам, и к Полторацкому, при том, что в тот момент его отношение к ним было диаметрально противоположным; он отступился от всего. Его сегодняшнее психическое состояние — также следствие этой позиции. Розенберг утверждал, что замечает у него, то есть, у Бориса, симптомы серьезных психических нарушений. Головная боль, на которую он жаловался в тот день, просто отговорка. Теперь он полностью погрузился в теософию и, видимо, посещает какой-то спиритический кружок, в