Александр Вельтман - Романы

ВЕЧИНА – верховная воля, определение, закон, решение, суд, приговор (вынесенный вечем. – А. Б.).

«И вечину проволати в народ», т. е. приговор Веча провозгласить народу. (Суд Любуши.) Отсюда увечали – присудили.

ВЕЩИЙ – премудрый, предвидящий, проницательный.

«И прозвали Олега Вещим», когда он вернулся в Киев после успешного похода «в греки», – говорит «Повесть временных лет».

ВИЛА, – У Южных Славян Вила была существо подобное Русалке, Нимфа, живущая по великим горным лесам и по скалам близ озер и рек. Вила молода, прекрасна собою, облечена в тонкую, белую, длинную одежду; коса распущена по плечам и персям; она никому не делает зла, но если ее затронуть, она мстительна: ранит стрелою в ногу, в руку или в сердце.

«И веруют в Перуна, и в Хорса… и в Вилы… и мнят богинями, и тако покладывахут им требы и куры им режють», – сказано в «Слове против язычества» XIV в. …

ВИРА – в старину название подати.

Вероятно, слово Греческое.

Значение этого древнейшего слова – денежная пеня за убийство. Соответственно оно с большей достоверностью возводится к древне-германскому vër-geld (с тем же значением}.

ВИТЯЗЬ – значит Герой; в Молдавском языке значение слова вiтiаз сохранилось (см. «Витязь» в «Светославиче». – А.Б.).

ВОЛОТОВО ПОЛЕ – так называлось кладбище древнего Новгорода:

От слова волот – гигант, исполин. В письме «О Господине Новгороде Великом» Вельтман производит слово волот от Велес (или Волос) – древнерусский бог богатства, скотоводства, может быть, плодовитости, упоминающийся в «Повести временных лет» при описании заключения договоров с греками: «…и кляшася оружьем своим, и Перуном богом своим, и Волосом скотиём богом…» (под 907 г., ср. под 971 г.). Почитание Волоса было связано, видимо, и с культом мертвых: корень wel – мертвый – отразился в литовском welis – покойник, welci – души умерших, древнеанглийском wael – труп и т. п. Изображался он как бородатый мужчина с турьим «рогом изобилия» в руке. Сейчас признано, что образ Велеса восходит к праславянской и даже протославянской эпохе.

Поэтому особенно интересно предположение Вельтмана, что Волос, Бог Новгородцев, не есть какой-нибудь посадник Власий и что Волотово поле значит поле Ваалово, или град Ваала, тот же Valhall. Не удивительно, что оно называется в предании исполинским: Ваал или Бел значит, между прочим, Великий, могущий; и самыя слова разных наречий, великий и большой, приняли смысл от Ваала и Бела. По мнению Вельтмана, под разными наименованиями «поклонение Ваалубыло не только в Азии, но распространилось почти по всей древней Европе, и… Völu, Волос, Бел-Бог, Belenus не случайные звуки, сходные с именем Вела, но есть то древнее слово Халдеи (так автор условно называет прародину индоевропейцев. – А. Б.), преобразованное наречиями…».

ГАЙДУК. – С древних времен буйные головы Славянского поколения, обитающие ныне в Сербии, Боснии и Ерцгерцеговине, избегая над собою мирной власти, удалялись в горы и жили промыслом вооруженной руки. Они назывались Гайдуками. Заключая между собой союз братства, не превосходивший 10–12 человек, они избирали старейшину, имели свой притон и складчину (оставу). Добычу их составляли чужеземцы проезжие и богатые купцы.

Истинный Гайдук имел своего рода честь: не убивать того, кто не сделал ему зла. На подобных условиях соотечественники, мирные граждане и правление не презирали их и не преследовали. Их считали за людей, созданных для постоянной войны, вечной опасности и безусловной, безотчетной воля. Если они и делали зло обществу, то не по нужде и средствах к пропитанию, не по порочным чувствам, но по страсти к буйной жизни и независимости, и потому права их на подобную жизнь, как будто подтвержденные обществом, вошли в обижай. Прохожие и проезжие платили им беспрекословно дани.

По преданиям, в Боснии, на горе Романии, один Гайдук, устарев, и будучи уже не в состоянии лично требовать дани, разостлал на дороге кабанью шкуру и воткнул близ оной в землю меч. Это было понятно для проезжих: всякий клал несколько денег на шкуру, как в сборную кружку. Храбрость и молодечество многих Гайдуков, воспевались даже в народных песнях. В XVI и XVII столетии из прославившихся набегами на Турков были: Стоял Янкович, Сеньянин Иво, Иво Голоторб, Илья Смильянич, Байрактар Комнен.

У Морлаков (по Добровсиому, Мавро-Влахов) начальник Гайдуков назывался Сердар Харамбаша (Данница 1826, Вук. Карацич).

В болгарском (хайдук); сербском (хаjдук) и других южнославянских языках слово гайдук – разбойник – заимствовано из османского. Отсюда можно заключить, что до вторжения турок в Европу (XV в.) на Балканах не было разбойничьих товариществу как не было и соответствующего названия этого явления, вызванного необходимостью борьбы с завоевателями.

ГАНЖУР – священная книга учения Шягэ-Муни, содержащая в себе 108 томов и писанная на Тибетском языке.

ГНЕЗДО – племя, род. «Гнездо есмя Князя Владимира».

Ср. в «Задонщине»: «…гнездо есмя великого князя Владимера Киевскаго». «Дремлет в поле Ольгово хороброе гнездо, далече залетело», – говорится в «Слове о полку Игореве».

ГОДИНА – час.

Употребляется в этом значении уже в Апокалипсисе XII в.

ГОЗАП – одежда из звериных кож. Была у одного из Царей Дакии. То же, что кожух, от слова кожа или от хъза.

ГОЛК – шум, стук, сборище, стечение, по-Сербски Гомиланье.

«Бе же 2 пушки у чюваш; казацы же умолвиша голк их; они же бросиша их с горы в Ыртыш», – говорит Сибирская летопись.

ГОРН, горней, множ. горнцы – горшок, сосуд.

ГРИВНА – означение определенного счета или веса, условленное число, монет. Напр<имер>, гривна золота, гривна серебра, гривна кунь. В Лексиконе Треязычном: гривна пенязей, mna, mi na. По-Сербски гривна значит: 1) железное кольцо, соединяющее косу с косящем, и 2) нарукавник из золота, серебра или латуни (Српски Рiечник).

Первоначальное значение слова – металлическое украшение, которое носилось на шее, и единица веса драгоценных металлов – отмечено в русских памятниках XII в. В последнем значении гривна соответствовала средне- и североевропейской марке и весила 68,22 г серебра. Монеты очень долго оставались разновесными, поэтому обычным было: «купить латынскыи [монеты] гривну зольга, дать весити»; «а у гостя имать… пол гривне серебра, да гривенка перцю». Гривна как определенное число монет (новгородская – 14 денег, московская – 20 денег) встречается в текстах XVI в.

ДАЖДЬ-БОГ – божество некоторых из Южных Славян. В Киеве был идол Дажба-Бог. Упоминается только в НесторNo и в Слове о Полку:.. Игореве.

В «Повести временных лет» сказано: «И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоша. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, а жертвы эти шли бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими» (980 г.). Там же под 1114 г. рассказывается, что Даждьбог – Сын Сварога, бог Солнца. Со Сварогом и его сыном связывают летописцы появление патримониальной семьи и обработки металлов: «Во время цесарьства его съпадеша клеще с небесе и нача ковати оружие». В «царство» Даждьбога появляются государственные институты, налоги.

Датировать развитие культа Даждьбога помогает филология. «Бог» – иранская форма (boh), проникшая к славянам в период наиболее сильного скифского влияния, в VI–IV вв. до н. э. В русском фольклоре сохранился целый пласт легенд о божественном кузнеце (или двух кузнецах) – основателе кузнечного дела и победителе зловредного Змея, требовавшего человеческих жертв. У праславян моногамная семья и кузнецы появились уже в IX–VIII вв. до н. э., и, возможно, к этому времени следует отнести зарождение культа Сварога. Образ же Змея, на котором божественный кузнец пропахал знаменитые оборонительные «Змиевы валы», расценивается исследователями-фольклористами как «гиперболизированное олицетворение реальной опасности», степняков-кочевников, жегших деревни и города («огнедышащий змей»).

Возникновение культов Сварога и Даждьбога совпало с зарождением героического эпоса древних славян; легенды о них отразились во многих циклах произведений народного творчества. Сварожичу – сыну Сварога – как богу огня поклонялись в отдельных районах России до начала XX в.; культ огня в многообразных формах являлся важным элементом народного сознания.