Жилой комплекс «Курицын» - Дмитрий Петров

Быстро пробежавшись по клавишам, прокурор передал устройство Саше, а сам встал прогуляться к окну.

Экранчик показывал единичку и множество нулей. Нули пришлось пересчитать, иначе не укладывалось в голове. Получилось семь.

– Нет-нет, он больше украл! – запротестовал Саша. – Там было больше тридцати миллионов.

Прокурор чарующе улыбнулся:

– Вы меня неправильно поняли.

Саша сообразил, что действительно что-то не понял, но уже в следующий миг внезапно осознал всё.

– Это в чём? – только и смог выдохнуть он.

– Ну мы же в России живём, – ответил прокурор голосом доброго доктора и прибавил: – Предложение действительно до пятницы.

– Мне надо подумать, – выдавил Саша и спешно попрощался.

В каком-нибудь голливудском фильме героя непременно вырвало бы в коридорчике, но Сашу эта встреча только разозлила. На ту беду, по пути ему попалась убогая доска почёта. Под золотыми буквами в пластиковых кармашках покоились осанистые прокуроры. Присутствовал и наш знакомый покровитель застройщиков. Саша с удовольствием ударил по его торжественным щам. От чемпионского удара парадный портрет вместе с пластмассовым кармашком вмяло в гипсокартонную стену. Саша огляделся и с удовлетворением отметил, что камер здесь нет.

Свежая кровь

В ночь на вторник Варвара опубликовала вакансии, а уже к пятнице кандидаты были просеяны через семь сит. Мало кто знает, что на собеседованиях не только работодатель выбирает себе сотрудника, но и наоборот. В этом отношении компания «Спец-Инвест-Строй-Капитал-Индустрия» была, мягко говоря, не Гугл. Кандидаты в главные бухгалтеры норовили сбежать с интервью, едва Саша успевал познакомить их с положением дел. Осталась последняя соискательница.

– У нас в компании немного необычная ситуация… Предыдущий директор оказался не тем, кем… – Саша выбирал выражения, стараясь помягче объяснить, что в конторе полный швах с отчётностью. Он дозированно выдавал бумажку за бумажкой со стола Клавдии.

Кандидатка только и твердила, что вообще ничего не понимает, но по интонации чувствовалось, кого она считает в этом виноватым.

«А не тупая ли она?» – подумал про себя Саша, как вдруг кандидатка хлопнула ладонями по столу и потребовала:

– Так вы дайте мне сразу-то всё! Зачем вы кусочничаете?

Саша пожал плечами и шлёпнул пачку перед ней на стол.

– И отойдите! А то у меня начнутся нервы, и вы увидите…

Не успел Саша откинуться на спинку, как соискательница со скоростью сортировочной машины раскидала всю стопку, приговаривая при этом, как сантехник: «Какой дурак вам это делал?». Затем она уверенно резюмировала:

– Это мне кучу времени разбираться надо.

– Сколько? – спросил Саша жалобно, прикидывая, успеют ли они с отчётностью в этом квартале.

– Долго, – отрезала она, – два часа. Минимум!

Так в офисе появился новый главбух Надежда Тарасова. Обжорный угол Клавдии превратился в музыкальную шкатулку. Надежда предпочитала отгораживаться от человечества стеной рок-н-ролла.

Нового прораба собеседовали не в офисе, а на стройке. Для этого имелись причины. Во-первых, посмотреть человека в деле, а во-вторых, Сашу предупредили. Люди, знающие этого кандидата по работе, советовали не показывать его нежным дамам и нервным детям. Дело в том, что речь Ивана Ивановича Старицына изобиловала узкоспециализированными терминами с преобладанием медицинских. «Разговаривает многочленами», – охарактеризовал его один из источников.

По стройке летало раскатистое «в р-р-рот!». Это кандидат из вежливости пришёл заранее, чтобы оценить обстановку, и успел познакомиться со сторожем. Квадратная фигура Старицына размахивала руками, словно наказывая воздух. Ральф – вот же чуткое животное – признал в Иване Ивановиче авторитета и не гавкал. Он бродил следом за Старицыным с кирпичом в зубах, надеясь поиграть в «апорт».

– Здорово, начальники! – заорал Старицын, завидя Сашу и Филиппа, и чуть не обломал им руки могучим рукопожатием.

– Ну, вот наш объект… – начал Саша, машинально отступая назад, как от обжигающей печи. Темперамент у Ивана Ивановича был бычий, а повадки медвежьи. Он будто бы вполуха слушал о целях и сроках стройки и вдруг, засунув руки в карманы, выдал:

– Неинтересно мне у вас тут прорабом быть. Давай весь объект на генподряд, тогда да. У тебя тут всё равно никого нет, кем командовать-то? А я со своими парнями прям завтра могу зайти, – сказал он, если отбросить не относящиеся к делу слова-паразиты.

Инициатива была актуальна и потому интересна.

– Какие ваши предложения? – спросил Саша, пытаясь скрыть излишний энтузиазм.

Старицын на секунду отвлёкся, чтоб пробить соплей сугроб, и затем поведал о своём видении перспектив. Не ведая об уловках, которые соискатели вычитывают в Интернете накануне собеседования, он взял и продал себя работодателю. Просто рассказал по пунктам, как он достроит этот дом. Тут же ударили по рукам.

– Что-то я не вижу тут у вас материалов, чтоб внутрянку делать. Как завтра начинать?

Замечание озадачило начальников, поскольку трубы, утеплитель, электрика и прочее добро, конечно, покупалось заблаговременно и складировалось на стройке. И теперь вдруг оказалось, что его тут не оказалось. Выходит, Ямов похозяйничал не только в банковском счёте. Было очень неловко проморгать целую фуру материала накануне прихода нового генподрядчика.

– Вот такая коазия… – подытожил Старицын. Коазия была смесью оказии и коллизии и в речи применялась для украшения, как редкое умное слово.

Друзья решили не делать секретов и кратко, но экспрессивно выложили историю трудового пути Ямова. В ответ Старицын высказался на тему принадлежности Ямова к тем или иным меньшинствам.

– Коазис… – добавил он в конце. Коазис был коазией мужского рода.

Самые печальные глаза на свете

Сторож согласился с тем, что обычно на стройку материалы привозят, а не наоборот. Пропажу всего он объяснил очень просто:

– Автоном Викторинович сказал, что купили не тот цвет, надо отвезти в магазин обменять.

– А кто увозил? Когда? Какая машина была? – Саша готов был хвататься за любую соломинку.

– Автоном Викторинович сказал, чтоб я эту машину в журнал не записывал.

– А ты? – Саша почему-то ещё верил в чудеса.

– Я карандашом только… – жалобно ответил сторож, готовый распрощаться с рабочим местом, и раскрыл журнал. «…06.01.2017, 12:05, н712ах китаец с ручкой…» – прочитал Попов и насилу удержался, чтоб не расцеловать недотёпу.

Филипп догнал Сашу уже у ворот:

– Куда бежишь, псих?

– В полицию! Заявление писать.

– Ты совсем, что ли?

– Точно! – дошло до Саши. – Можно же онлайн отправить!

– И будешь два месяца ждать? А потом тебе пришлют письмо о том, что иди на фиг, найти не представляется возможным, – сказал Филипп. – А нам материал сегодня нужен. Проще найти водителя и узнать, куда он всё отвёз.

– Легко сказать, а как найти-то? – возражал Саша.

Старицын, с лёгким раздражением наблюдавший за начальниками, рявкнул:

– Дай сюда, салаги!

Он выхватил у Саши бумажку и уже