Вы найдете это в библиотеке - Митико Аояма

То коснется старой ограды

Бурные волны — это неизменный спутник в обществе.

Интересно, из какого окна смотрел на море Симпэй Кусано?

Почему не с побережья, а из окна?

Может, потому, что он знал, что море может быть и прекрасным, и пугающим… Поэтому он отгородился от него перегородкой и наблюдал за этим миром как посторонний зритель?

Разумеется, это всего лишь мои фантазии.

Но я всего лишь немного… совсем чуть-чуть… прожил этот момент вместе с автором.

На следующий день я отправился в книжный «Мэйрин» в здании станции. Ёрико я об этом не сказал ни слова. Но поскольку я отнес два мандарина, наверное, ей об этом уже известно.

Тиэ в этот момент подправляла книжки, расставленные в секции книг в мягких обложках. Когда я окликнул ее, она с улыбкой сказала:

— Ты часто стал заходить!

На стопке книг стояла табличка ярко-розового цвета. На ней была иллюстрация и трехмерным шрифтом написано: «Розовые платаны».

— Это тоже твоя работа?

— Да, это «Розовые платаны», роман Мидзуэ Отикаты. Недавно сообщили, что выйдет полнометражный фильм.

На суперобложке были две фотографии популярных актрис. Видимо, они сыграют главные роли. Тиэ с восторгом сказала:

— Это правда просто отличная книжка. Вроде бы обычные разговоры, но за сердце берут. Говорят, что книга популярна не только среди читательниц, но и мужчины твоего возраста плачут от эмоций. Роман выпускали в журнале. Еще выпуск не подошел к концу, как уже решили печатать отдельной книгой. Хотя содержание и то же самое, но категорий читателей, которые ее возьмут в руки, гораздо больше. Просто отлично получилось.

Я смотрел на Тиэ, с восторгом рассказывающую о книге. Тиэ продолжила:

— Ты за книжками?

— Нет…. Просто кое-что хотел у тебя спросить.

Тиэ сделала знак глазами и тихонько сказала:

— У меня скоро обеденный перерыв. Давай вместе поедим?

Обед у нее сорок пять минут. Тиэ сняла передник, и мы отправились вдвоем в ресторанный дворик в здании станции. Вошли в ресторанчик с лапшой соба, сели за столик друг напротив друга.

Сделав глоток теплого зеленого чая, Тиэ глубоко вздохнула.

— Много работы?

— Сегодня не очень.

Обеими руками она держала кружку, ногти коротко пострижены. А в университете она любила носить длинные ногти и красила их разными цветами. Тиэ чуть улыбнулась:

— Я надеялась, что меня переведут на постоянный контракт, но не вышло.

Она работает здесь уже пятый год, но на днях сообщили, что перевести ее с временного на постоянный контракт пока сложно. Судя по всему, сейчас у книжных магазинов сложные времена.

— Понятно. Жаль, конечно.

— Ну, я благодарна хотя бы тому, что могу дальше работать.

Принесли лапшу. Тиэ выбрала собу с темпурой, я заказал себе кицунэ удон с тофу.

— Количество магазинов сокращается. Потому что книги сейчас хуже продаются, — сказал я, погружая тофу в бульон.

Тиэ вдруг нахмурилась:

— Не надо, пап. Если все будут так говорить, так оно и станет. Всегда будут люди, которым нужны книги. Именно в книжном состоится встреча с книгой, которая для кого-то станет очень важной. Я против того, чтобы книжные исчезли из нашего мира.

Тиэ со свистом втянула лапшу.

Жалуется, что ее не взяли на постоянный контракт, а сама думает о таких масштабных вещах. Возможно, это и есть «захотеть от всего сердца». Она от всего сердца любит книги, от всего сердца хочет работать в книжном.

— Прости, Тиэ. Ты так стараешься. Ты больший молодец, чем твой папа.

Я отложил палочки, а Тиэ замотала головой.

— Ты тоже большой молодец, пап. Столько лет проработал до самой пенсии в одной компании. Ты очень старался. К тому же все любят печенье от «Курэмиядо».

— Ну, это же не я его испек.

Я вспомнил, что мы об этом уже беседовали с Комати, и вновь взял палочки в руки. Тиэ нахмурилась:

— Что? Раз так, то, можно сказать, что и я не продала ни одной книги, которую сама написала. Но я очень рада, когда покупают книги, которые мне самой нравятся. Поэтому, когда я рисую рекламные карточки, я вкладываюсь в эту работу. Потому что, когда я рекомендую книгу, мне немножко кажется, что это и моя книга тоже. — Тиэ откусила кусочек темпуры. — Важны не только те, кто создает, не стоит недооценивать остальных. Те, кто рассказывает, передает из рук в руки, — они тоже важны. Представляешь, сколько рук нужно, чтобы одна готовая книжка дошла до читателя. Я часть этой цепочки и горжусь этим.

Я смотрел на Тиэ. Никогда прежде мы еще не говорили с ней вот так серьезно — о работе. Незаметно… она стала взрослой.

Это не я создал печенье Honey Dome. Но я, как и Тиэ, рекомендовал его остальным, говорил, что оно прекрасно. Возможно, я тоже был частью цепочки, в конце которой оказывался человек, который пробовал печенье и радовался тому, какое оно вкусное. Если так подумать, то и мои сорок два года работы были не напрасны.

— А вот еще. К слову…

Когда мы доели лапшу, Тиэ потянулась к сумке. А затем вытащила из нее книжку «Астрагал и лягушки».

— Я так обрадовалась, когда ты сказал, что читаешь стихи Симпэя Кусано. Вот и себе купила.

Тиэ открыла книжку и пролистала страницы.

— Вот это стихотворение «Окно» — очень хорошее. В сборнике оно немного особенное.

Я был рад, что и я, и дочь прониклись одним и тем же стихотворением, и спросил:

— А тебе не показалось удивительным, что оно называется «Окно»?

Тиэ, не отрывая взгляд от книги, ответила:

— Возможно, я фантазирую, но мне кажется, автор остановился в частной гостинице, открыл окно — а там море! Он им восхищается. До этого он не видел ничего, кроме своей комнаты, а теперь понимает, что и за ее пределами такой огромный мир. Он сидит у окна, его обдувает соленым ветром, он сравнивает бескрайнее море с человеческой жизнью.

Последние слова она произнесла очень увлеченно, будто погрузилась в мир собственной фантазии, открытую книжку прижала к груди. Я удивился. Один текст, а мы с ней увидели совершенно разные картины.

Симпэй Кусано в жизни Тиэ оказался гораздо более светлым и позитивным.

Все же хорошая вещь — стихи. Я искренне так считаю.

Как на самом деле, знает только Симпэй Кусано. А у каждого из читателей рождается собственная интерпретация, и это то, что мне нравится в стихах. Тиэ закрыла книжку и легонько провела пальцем по обложке с лягушками.

— Для меня частью цепочки является и читатель, который покупает эту книгу. Ведь издательский мир крутится не только