Полет сокола (сборник) - Дафна дю Морье

фонтаны. Окна в глубине выходили на террасу, где, как сообщила мне моя спутница, в жаркую погоду постояльцы отеля отдыхают и даже обедают. Отель работал уже второй сезон, и управлял им некий синдикат. Ходили слухи, что профессор Элиа, ректор факультета экономики и коммерции, является его членом. Меня это не удивило.

– О счете не беспокойтесь, – шепнула мне Карла Распа. – Если вы поистратились, у меня денег хватит. Цены здесь умопомрачительные. Ресторан конечно же рассчитан на немецких и американских туристов. Кроме миланцев, его мало кто может себе позволить.

Мы прошли в ресторан, где, кроме нас, никого не было. Огромный стол в центре, накрытый для предстоящего обеда, напомнил мне такие же столы, которые я заказывал для "Саншайн Турз". Только флагов недоставало.

Метрдотель, склонившись, подвел нас к столику, который Карла Распа заранее заказала, и подал меню размером с прокламацию. Карла Распа широким жестом сделала заказ на двоих; блюдо – посмертное сплетение угря и осьминога, чреватое бессонницей.

– Мне бы хотелось всегда так жить, – сказала она. – Но пока я остаюсь лектором при здешнем университете, едва ли получится.

Я осведомился о возможных вариантах. Она пожала плечами.

– Богатый мужчина где-нибудь когда-нибудь, – ответила она. – Предпочтительно с женой и при доме. Неженатые быстрее устают. У них слишком большой выбор.

– В Руффано вам такого не найти, – сказал я.

– Не знаю, – сказала она. – Я живу надеждами. У профессора Элиа есть жена, которая никогда не выезжает из Анконы. Сегодня ее здесь не будет.

– А я думал, – сказал я, показывая рукой на ее наряд, – что все это с целью привлечь Донати?

– Чем плохо поймать обоих? – ответила она. – Донати почти неуловим.

Но мне говорили, что у Элиа больший аппетит.

Ее откровенность обезоруживала, и я почувствовал себя в безопасности.

Стол на двоих в маленькой кухне и диван-кровать мне не грозили.

– Конечно, – продолжала она, – если бы какой-нибудь коротышка предложил мне замужество, я бы его приняла. Но при наличии солидного счета в банке. – Я понял намек и ответил глубоким вздохом. Она ласково похлопала меня по руке. – В качестве кавалера вы незаменимы, – сказала она. – Если бы мне удалось поймать свою рыбку, а вы остались в Руффано, мы могли бы разделить поживу.

Я изобразил признательность. Бутылка вердиккио помогла нам быстро расправиться с угрем и осьминогом. Неожиданно для себя я обнаружил, что улыбаюсь без видимой причины. Стены отеля "Панорама" расступились.

Метрдотель стал менее предупредителен и все время поглядывал в сторону вестибюля с колоннами.

– Вы наелись? – спросила Карла Распа. – Если да, то нам лучше идти.

Судя по шуму на улице, они начинают прибывать. Попросите принести счет.

Счет был готов и сложенным лежал на тарелке. Мы взяли только одно блюдо, но по цифрам я мог судить, что сумма в банке, о которой недавно шла речь, нам бы отнюдь не помешала. Я вынул бумажник, а тем временем моя спутница под прикрытием скатерти сунула мне на колено денежное подкрепление.

Я расплатился с высокомерным видом бога, который досыта наелся до прибытия смертных, и повел свою спутницу из ресторана. Выйдя в вестибюль, мы увидели, что он уже заполняется приглашенными гостями. Всюду сновали официанты с подносами, уставленными бокалами. Мужчины, как и предупреждал меня Джузеппе, были в смокингах, женщины – в самых разнообразных вечерних платьях. Парикмахеры Руффано сегодня явно работали сверхурочно.

Карла Распа не моргнув глазом схватила бокал с подноса, который поднес ей ближайший официант. Я сделал то же самое.

– Вот он, – сказала моя компаньонка по бесчестью. – В смокинге он выглядит еще обольстительней. Так бы его и съела!

Альдо стоял спиной к нам, но, несмотря на гул голосов, слова Карлы Распа, произнесенные тоном, более подходящим для студенческой аудитории, к которой она привыкла, чем для официального приема, долетели до его ушей. Он обернулся и увидел нас обоих. На мгновение он растерялся – с моим братом такое случалось крайне редко. Неужели два приглашения попали не по адресу?

Но мое замешательство и попытка уйти, должно быть, его успокоили. Меня он полностью проигнорировал, но довольно вежливо поклонился моей спутнице.

Затем отошел поприветствовать вновь прибывшего гостя – профессора Риццио, одного, без сестры. У заместителя ректора вид был усталый и очень напряженный. Он пожал руку Альдо и что-то пробормотал, я не расслышал, что именно, в ответ на заботливый вопрос о здоровье его сестры. Измученный вид профессора Риццио пробуждал во мне невольное беспокойство, и я с трудом мог на него смотреть. Чтобы не слышать их разговора, я из вежливости отошел в сторону и стал наблюдать за прибывающими гостями. Всех их я видел впервые. В толпе незнакомцев я опознал только Джузеппе Фосси, который, как перестоявшее тесто, выпирал из своего чересчур узкого смокинга, и его жену, больше чем когда-либо похожую на клюющую зерна курицу. Я украдкой вышел на улицу к выстроившимся у тротуара машинам и, миновав их, подошел к шумной толпе, глазеющей на отель "Панорама". Наизнанку вывернулся, разумеется, не весь Руффано, но значительная его часть, как горожане, так и студенты.

Я вернулся в холл. Джузеппе Фосси уже успел заметить Карлу Распа и теперь старательно направлял свою жену в противоположную сторону. Альдо по-прежнему беседовал с профессором Риццио. Время от времени он поглядывал на свои часы и хмурился. Моя спутница боком подошла ко мне.

– Второй почетный гость опаздывает, – сказала она. – Уже почти без десяти девять. Естественно, он делает это специально. Чтобы своим прибытием произвести больший эффект, чем профессор Риццио.

Я совсем забыл о профессоре Элиа. Целью приема было публичное примирение. И как следствие – триумф Альдо.

В холле стоял оглушительный шум голосов. Звенели бокалы. Мне предложили третий мартини, но я жестом отказался.

– Может быть, пойдем? – шепнул я Карле Распа.

– И пропустим встречу гигантов? Ни за что на свете, – ответила она.

Минуты казались часами. В холле стрелки часов показывали без трех девять. Альдо прервал разговор с профессором Риццио и нетерпеливо постукивал ногой по полу.

– Ему далеко ехать? – спросил я свою спутницу.

– Три минуты на машине, – ответила она. – Знаете большой дом на углу пьяцца дель Дука Карло? Ах, нет, все совершенно ясно. Это его способ показать свое превосходство.

У конторки портье зазвонил телефон. Я стоял близко, потому и услышал звонок. Я видел, как портье снимает трубку, слушает, затем берет блокнот и что-то торопливо пишет. У него был смущенный вид. Знаком попросив служителя, который стоял рядом, посторониться, он торопливо подошел к моему брату и протянул ему записку. Я наблюдал за лицом Альдо. Он прочел записку,