Не убегайте от любви - Лилия Фандеева

– Пап, номер отличный, но большой, боюсь заблудиться. Устроилась нормально, пообедала, сейчас иду вдоль реки и дышу горным воздухом. Вид из окна потрясающий.

– Всё прошло нормально?

– Да! Сказала ревнивый жених приедет, как только остынет. Пап, нельзя было взять номер проще и не платить за двоих?

– Будешь учить отца? Может, я на зятя рассчитывал? Сама виновата.

– Спасибо, что беспокоишься. Шутку оценила. Всем привет. Будете скучать, звоните. Спокойной ночи.

Утром после завтрака она отправилась на подъёмник и вернулась ближе к обеду. Находясь под впечатлением, она не сразу обратила внимание на оклик, а когда он повторился, услышала своё имя, оглянулась по сторонам и увидела Илью. Он шёл навстречу и виновато улыбался.

– Ты почему на звонки не отвечаешь? Где твой телефон?

– Как же я рада тебя видеть, – Соня вместо ответов повисла у него на шее. Илья был на полголовы выше неё и просто оторвал её от пола. – Телефон в номере, а у меня фотоаппарат. Откуда ты?

– Захотел тебя увидеть. Пришлось немного изменить курс. У меня десять дней без учёта выходных.

– У тебя будет время рассказать мне обо всём. Пойдём со мной, – она повела его к стойке регистратора. – Вы интересовались вторым постояльцем, он прилетел. – Илья, дай удостоверение. – Сделаете отметку? Нет? Как хотите. Улетим мы вместе, – Соня мило улыбнулась, взяла Илью за руку и повела к лифту.

– Ты зачем комедию разыгрываешь?

– Она была сыграна до тебя. Я солгала с самого начала при заселении. Так получилось. Как-то тридцать с лишним квадратов на одну им показалось много. Спросили о втором постояльце, я и вспомнила про тебя. Это судьба, Михайловский. Ты недоволен? Будешь жить бесплатно в номере с двумя санузлами и кучей места. Я уступлю тебе диван. Или у тебя свои планы на поездку? – она открыла дверь номера.

– Нет у меня никаких планов, кроме тебя. Я сюда добирался больше суток. Хорошо с обратным билетом повезло. Приобрёл его раньше, чем смог вылететь сюда. Первого должен быть на службе. Соня, можно я приму душ и переоденусь?

– Валяй. Ванная комната в твоём распоряжении. Халат и тапочки на полке в правом шкафу. Левый шкаф заняла я.

Илья покинул ванную через десять минут и вышел в лёгких тканевый брюках на резинке, держа футболку в руке. Он сел в кресло, окинул взглядом комнату и посмотрел на Соню.

– Какие планы?

– Вымою руки, и пойдём обедать. Здесь есть ресторан.

Пообедав в ресторане, они вышли на прогулку без особой цели, просто погулять вдоль одного берега реки, перейти на другой через мост, и дышать полной грудью.

– Соня, пойдём в магазин, купим шампанское и отметим день твоего рождения, мой диплом. Как ты на это смотришь? – Илья взял её за руку.

– Положительно, – ответила она и почувствовала, как где-то в животе порхают бабочки. «Я сошла с ума», – улыбнулась она. – Так и сделаем. А к шампанскому купим фрукты и сладости.

После двухчасовой прогулки и похода в магазин, вернулись в номер с двумя пакетами. Как будто ничего особенного, а места в холодильнике не хватило. Творожные десерты и питьевой йогурт, сливочное масло, нарезка из рыбы, сыра и колбасы и шампанское заняли всё место. Уступив шоколаду дверцу. Всё остальное сложили в ящик тумбы.

– Сонь, я всё понимаю, кроме масла.

– Если я не съем утром бутерброд с маслом, считай, день пропал зря. Я буду подсознательно искать, чем его заменить и жевать целый день. Попробуем кофе из капсул и, если «не то пальто», купим растворимый. Мы вымоем руки и идём ужинать.

С ужином они не торопились. Темнело рано, а ночную красоту курорта в огнях можно было наблюдать из окна. После ужина, открыли окно и расположились с шампанским в эркере. Включили телевизор, найдя канал «Русский шансон». Соня говорила – Илья слушал, и наоборот.

– Мне было тринадцать, когда Антон привёз меня в Питер. Это было в девяносто пятом году. Пять лет училища многому меня научили. Мне исполнилось восемнадцать, я обратился в военкомат, прошёл профотбор, сдал экзамены и поступил в академию. Ещё пять лет учёбы за государственный счёт, и я получил погоны лейтенанта. Ну, а дальше – флот. Кто знает, где был бы я сейчас, если бы не семья Ветровых? Мы с дедом Антона переписывались, пока он был жив. В две тысячи пятом приехал домой при параде после «десятилетки», но Антон был женат, а мама пригласила своих приятельниц показать какой у неё сын. «Мой сын морской офицер», – говорила она с гордость, словно сыграла в своей жизни лучшую роль. Её интересовало, сколько я буду получать и как часто смогу помогать. А то, что я уезжаю к чёрту на кулички её не волновало. Она привыкла жить одна.

– Ты так и не встретился с Антоном?

– Мы встречались трижды, а спокойно поговорить смогли только в ресторане. У меня мама всё время вмешивалась в разговор, у него – жена и пасынок.

– Смена имени повлияла на твой характер?

– Мне кажется, нет. Но могу и ошибаться. Шестнадцать лет прошли. Возможно, изменения заметны для окружающих, но я этого не чувствую. Да и окружение моё знает меня как Илью. Я одиннадцать лет на флоте.

– Почему ты решил получить второе высшее образование?

– Дело к старости. Выйду на пенсию по выслуге, уступлю место молодёжи и буду гражданским человеком. Море – это не мечта, это была знакомая мне стихия, в которой я и остался, не зная другой. Мне нравится служба, я многому научился, но это скорее привычка, чем призвание. Хотя, я долго на берегу как-то не задерживаюсь. Учёба в РАНХ и ГС на факультете экономической безопасности дала знания, но опыта у меня нет. Почему ты в пошлом году не захотела поехать в Сочи?

– В то время ты был женат.

– Я развёлся в сентябре. Может, хватит воспоминаний? Давай потанцуем.

А потом случилось то, чего они оба хотели. Двух взрослых одиноких людей, испытывающих симпатию друг к другу, охватила страсть. Чувство, которое отключает голову и поглощает тебя целиком…

Илья приподнял подушку в изголовье кровати, обнял Соню и положил её голову себе на грудь.

– Ты была восхитительна, – восстановив дыхание, поцеловал её в лоб.

– Извини. Как-то меня занесло, – смутилась она. – Антон был внимательным, нежным, но консервативным. Он бы меня не понял. Хотя я могу и ошибаться. Это я была у него третьей женой, а он у меня первым.

– Сонь, а ты могла бы выйти за меня замуж?

– Нет.

– Почему? Я тебе совсем не нравлюсь?

– Ты мне очень