Боксёров бывших не бывает! - Лена Гурова

— А чего ты здесь распоряжаешься? Думаешь, я не смогу сам за неё постоять? Да тебе и не снилось, сколько раз я спасал Лизку, да мы с ней… мы с ней… — Он так и не сочинил, что мы с ним, и не придумал ничего лучшего, как наскочить на боксёра и «постоять за меня».

Исаев оценил его потуги, остановил одним пальцем и закинул на заднее сидение вместе с вещами, а меня переволок на переднее. Я не сопротивлялась, всё происходящее было неинтересно, вызывало раздражение. Я что, третий лишний? Все в сад!

Что было и сделано, дома я осталась одна. Но через несколько минут остро почувствовала желание оказаться опять в нежных и крепких боксёрских руках, ощутить его заботу, и поцеловать. Да, попробовать на вкус, почувствовать прикосновение, дать себе разрешение на обладание этим мужчиной, хоть на миг… У меня перехватило дыхание, и я потянулась открыть форточку. Исаев стоял прямо напротив моих окон, а через секунду он уже влетал в открытую мной дверь.

— Лиза!

А Лиза улетела сразу же, как только его губы прикоснулись к её… А когда он завладел ими целиком и полностью, я уже ничего не соображала, ощущая их сладость и упоительное желание продолжения блаженства, творившегося во всех клеточках тела… Ноги подкосились, трепетание внизу живота вызывало тревожность, как перед прыжком с парашютом, душа ухнула и завибрировала на самых высоких нотах. Мишка аккуратно положил меня на кровать, продолжая целовать и прижимать к себе всё сильнее и откровеннее. А если учесть, что я так и осталась в кружевных трусиках и свитерке, как и была занесена им несколько минут назад в квартиру, не почувствовать твёрдость его мужского достоинства было бы невероятно. Я и испугаться не успела, как свитерок был сдёрнут и мужские губы опустились ниже, нежно и, как бы знакомясь, завладели грудью, вылизывая по очереди вопящие от наслаждения сосочки… И уже, насквозь прочувствовав жар этих нетерпеливых губ, засасывающих по полгруди вместе с набухшими остро чувствительными бугорками, в голове взорвался фейерверк наслаждения, отправив по всем органам указания довериться мужчине и получать удовольствие. Но… Используя последние проблески разума, когда уже и ножки поползли в разные стороны, и я сама потянула его на себя, нетерпеливо вонзаясь в плечи и шею ноготками, мой предатель-рот выдал «интырэсную» информацию.

— Миша, у меня ещё ничего не было, я…

Он зажал мне рот губами и стал вставать вместе со мной, прижимая крепко-крепко к себе. Уселся в кресло, воткнув голову в мою грудь и тяжело дыша.

— Хорошо, что сказала, Лизонька! Ещё успеется. Ты мне очень нравишься, не так, как раньше другие. И мне не хочется, чтобы ты потом пожалела о.… ну, о необдуманном поступке, ну ты поняла. Я уже и не чаял, что найду такую, как ты.

— Я не буду жалеть, Миша. Не буду. — Мои губы потянулись к его губам, грудь воткнулась в его грудь, и волшебство вернулось…

Мишка показал мне, что такое оргазм, выкладывая горячим ртом тропки к пульсирующему комочку удовольствия внизу живота, зацеловывая и заласкивая меня до дыр, вливая в мои уши оды нежности и сонеты симпатии. О любви речи не было. И последнего аккорда интимности тоже. А я, как дурочка, честное слово, балдела даже от этого. Подросток-переросток!

Мы начали встречаться. Не часто, на боксёрские бои я больше не ходила, из принципа. Оказалось, что удар в бровь мой Исаев пропустил по моей вине: он в этот момент боковым зрением поймал зелёный взгляд симпатичной девушки, т. е. меня, и решил, что дорога открыта. И пропустил… Обычно, опытный боксёр не позволяет себе такие вольности, смотреть по сторонам. А тут… Ах, так? Я виновата? Ну и бейся сам, не больно-то и хотелось глядеть на это членовредительство. Но всё время, пока он находился на ринге, я не могла найти себе место. И встречала его, иногда, после боя. Правда, это становилось всё более проблематично и неприятно. Толпы поклонниц теснили наши ряды. И я перестала светиться, даже в выходные, взращивая в себе обиду. Выбор невелик: или я, или бокс. Но он приходил, и куда что девалось. Выбор однозначен — он, Миша Исаев, вечно в ссадинах, кровоподтёках и синяках. Даже целуя меня, его губы разносили привкус крови. Он опьянял, дурманил сознание, вызывал страстное желание пожалеть, прижать посильнее и никуда не отпускать. Но уж на ринг, точно. Когда кончатся эти баталии? Я всё больше и больше мечтала об этом, как о самом желанном подарке.

— Ты постепенно превращаешь меня в вампиршу. Ой, с огнём играешь, Мишка! Привыкну, буду из тебя кровь сосать, превращу в привидение и утащу с собой в замок Дракулы. Уж там ты точно будешь только со мной. У-у-у…

— Долго же тебе придётся сосать, хотя навык может пригодиться.

— Фу, дурак! — Маков цвет расцвёл на моих щеках. — Не буду с тобой целоваться, пока не перестанешь себя калечить, не буду! Неужели нельзя без этого? Почему ты не думаешь о будущем? На меня тебе плевать, ничего серьёзного со мной ты, судя по всему, не планируешь. Но с кем-то же ты намереваешься это сделать?

— А тебя волнует моя семейная жизнь? И душевное состояние будущей жены? Тебе, действительно, интересно? Ку-да?

Я соскочила с его колен, ком в горле предупреждал о подступающих слезах. Ещё этого не хватало. В конце концов, он ничего не обещал. Честно признался, что я ему нравлюсь, просто «прихожусь по вкусу». И опять же, количество разнообразных тёток вокруг боксёра, явно, льстит, есть из кого выбирать. Так, спокойствие, только спокойствие, а то судьба фрекен Бок не за горами. Ну и пусть. Ведь жила же я до него как-то, ну зачем впустила в свою жизнь? Жила, но как-то…

Стакан запрыгал по зубам, вода пролилась, маечка прилипла, облепив грудь. Мишка подошёл сзади, повернул меня к себе, сверкнул глазами по торчащим сквозь майку соскам, холодная вода обострила чувственность и тут же вызвала желание прижаться к нему, змею-искусителю.

— Лиза, ты мне очень нравишься…

— … Давай останемся друзьями. Да ради бога, Миша. Два поцелуя и бесполая ночёвка ни к чему не обязывают. Дай пройти, мне нужно переодеться.

— Лизонька, я и сам себе не поверил, когда увидел тебя там, в спортзале и пропал, точно и бесповоротно. Всё последнее время я живу только тобой, с тобой, для тебя. Ты проникла в меня, как живая порция крови, я почувствовал, что такое сильнее, выше, дальше. За это время не проиграно ни одного поединка.