Проводник - Алёна Митрохина

слова прозвучали очень близко и очень внятно. Родя оглянулся – кроме кота в помещении никого не было. «Неужели кот?» – подумал Родя, но тут же отмахнулся: что за глупость? Как кот мог говорить по-человечьи, такого не бывает!

Тем не менее Родион внимательно вгляделся в полумрак: возникла версия, что с ним пытается связаться кто-то из родственников или знакомых, уже счастливо пребывающих в лучшем из миров. Однако голос был совершенно незнакомый, да и смысл произнесенных слов – «гребаные камни» – для Родиона не значил ничего. Кроме того, прозвучали они слишком громко, что никак не вязалось с представлением о бесплотном тишайшем существовании на небесах, не говоря уж о грубости лексической конструкции! Все-таки в откровениях ОТТУДА скорее ждешь некоего просветления и тайных знаний, а не крепких и вполне земных выражений в отношении каких-то неизвестных камней.

«Значит, все-таки кот, – осознал Родион. – Вот чудно! Интересно, это я по-кошачьи понимаю или кот на человеческом говорит?»

Между тем животное продолжало копаться в лотке, камешки разлетались во все стороны: кот старался на славу.

Затем кот завис над лотком, силясь справить малую нужду, но повисев минуту-другую в скрюченной позе, снова продолжил рыться в мелко-каменистом содержимом:

– Гребаные камни! – с досадой изрек серый, распаляясь все больше, так, что туалетные частицы улетали на почтительное расстояние, – сил моих больше нет!

Внезапно кот остановился и уставился на Родиона огромными желтыми глазами.

– Чего смотришь? – с вызовом спросил он. – Не доходит что ли? Камни, говорю, у меня, подлые гребаные камни.

После этих слов животное с двойным упорством продолжило скрести дно лотка, тут же утратив всякий интерес к соседу.

– В смысле – камни? Что за камни? – Родион ничего не понимал, думая, что кота не устраивает состав туалета. – А чего опилки не покупают? Есть же еще опилки, я у друзей видел.

Кот остановился и обернулся к собеседнику:

– При чем тут опилки? Опилки в твоей голове, вот где! А я про камни тебе толкую. Камни у меня. В почках. И в мочевом тоже. От сухарей, так врач сказала, к которому меня девчонка водила.

И кот замолчал. Облокотившись спиной о стену, Родион медленно сполз по ней на пол и тоже замолчал, переваривая увиденное и услышанное. Сколько времени прошло в этом молчании неизвестно, но кот прервал его первым:

– Камни у меня в почках, замучился уже. Боли адские, иной раз места себе не нахожу. Больно так, что, бывает, и поссать невозможно. Меня девчонка лечить пыталась, капельницы всякие, уколы. Узи даже делали. Ерунда все это, полегчало на месяцок, да потом по новой. А лечиться тоже, знаешь ли, не сладко, от уколов вся шея болела, невозможно повернуть, – на этих словах кот мотнул головой, словно проверяя как сейчас функционирует шея.

– Я один раз лежание на валиках практиковал, – выпалил вдруг Родион, – ну, упражнение такое. Ну, чтоб грудь раскрылась, спина распрямилась, осанка там, все дела. Я же видишь, какой сутулый. Это потому, что высокий. Лежишь пять минут на валике из полотенца, да и все упражнение. Только у меня не грудь раскрылась, а почки. Расшевелилось там что-то, и песок пошел. Больно было… – вздохнул Родион, жалея себя.

Он тогда сильно перепугался этой не испытанной доселе боли – в пояснице одновременно тянуло, резало, жгло. А ведь на здоровье никогда не жаловался: всю жизнь худой, ни курения, ни выпивки особой – так, по праздником только, жирное сроду не ел – не любил, спортом хоть и не занимался, зато пешком ходил много, иной раз по десять километров в день получалось, а все равно, откуда ни возьмись – камни в почках. Тревожные воспоминания неожиданно прервал кот, продолживший как ни в чем не бывало:

– Кастрируют сначала, а потом сухарями кормят. Ладно, кастрируют, спокойная жизнь еще никому не повредила. Да и вонь… – тут кот брезгливо-задумчиво поглядел в лоток. – Терпеть не могу кошачью вонь. Так что из-за кастрации – никаких обид. Да и оставили бы яйца – это ж надо кошку искать, все эти заморочки. Я слыхал, кошку для вязки коту домой привозят, аж на три дня, – тут он презрительно фыркнул и закатил глаза, – вот еще не хватало! Что с ней делать-то, с этой незнакомой кошкой?

– Я тоже запахи не люблю, – встрял в кошачьи рассуждения Родя. – Это от мамы, наверное. Она раньше никогда даже рыбу дома не жарила – воняет. Рыбу бабушка всегда делала, вкусно. Особенно рыбные котлеты.

Бабушка умерла, и котлеты долго никто не готовил. Родя и забыл уже вкус домашних рыбных котлет, мягких, пышных, из горбуши, перекрученной дважды, пока месяца два назад мама не принесла целую кастрюлю чудесных биточков из рыбы. «Что-то так захотелось, – объяснила она, – нашла тетрадь с рецептами, бабушка твоя записывала, а там и этот рецепт, и так захотелось…». Кастрюлю с рыбным лакомством со вкусом из самого детства они с Мячиком съели почти сразу, Рае досталась одна, она похвалила.

Родя вздохнул, эх, сейчас бы котлетку!

Кот неодобрительно глянул на собеседника и ворчливо произнес:

– Запахи он не любит. А у самого жена курит. Табачищем даже у нас несет, через вентиляцию. Хоть бы сказал ей что ли, Родди, чтоб на балконе курила или в форточку.

– Да я ей сто раз говорил, сам с ней ругаюсь, – начал оправдываться Родион и замер. До него дошло, каким именем назвал его кот.

– Родди? Ты назвал меня Родди? – растерянно спросил он. – Откуда знаешь?

– Подумаешь, тайна за семью печатями! – усмехнулся хвостатый. – Слыхал! Ты ж как-никак за стенкой живешь. Вот оттуда и слыхал!

От этих слов Родиона бросило в жар. Что значит – за стенкой?! Что значит – слыхал?! Ведь в обычной жизни жена давно не зовет его «Родди», только сегодня – от испуга, наверное. Лишь иногда, в самые интимные моменты, в спальне, она может прошептать «Родди, Родди…», и он чувствует себя словно герой какого-то бульварного романа или мыльной оперы, что, впрочем, нисколько не смущает, ведь говорится это только ему, и касается только их двоих. А теперь получается, что не двоих?! Что их слышно за стеной и соседи в курсе? Неожиданное и не самое приятное открытие. Как он теперь будет с соседями здороваться? «Доброе утро», – скажет он, а соседка посмотрит на него с ехидной улыбочкой «Ну здравствуй, Родди!».

Угадав его мысли кот поспешил успокоить:

– Да ты не дрейфь, знаю только я! Хозяева ничего не слышат, у них и слух не такой острый, да и вообще они в другой комнате, всё ругаются, ругаются…