Раиса Крапп - Прикосновение звёзд

Когда Гретхен отложила нож и вилку, сэр Тимотей вдруг встал, оправил камзол и направился к ней.

- Мисс, могу ли я пригласить вас на тур танца?

У Гретхен вопросительно приподнялись брови:

- Танец? Но...

Однако протянутая рука Кренстона ждала её и она, невольно подчиняясь, встала, и вложила в его ладонь свои пальцы. Кренстон вывел её на середину зала и сделал непонятное - хлопнул в ладоши. И в следующую секунду, будто неуловимое свежее дыхание, возникли лёгкие мелодичные звуки, потекли очаровательной мелодией, подхватывая знакомым танцевальным ритмом. Гретхен удивленно поворачивала голову, пытаясь отыскать музыкантов.

- Что это, Кренстон?! - воскликнула она. - Откуда?!

- Теперь музыканты в любой час будут к вашим услугам. Но сейчас вы их не увидите, мы одни.

- Боже мой, сэр Кренстон!.. Я не нахожу слов... Вы пригласили музыкантов? Чтобы они жили здесь, в гациенде? - всё с тем же изумлением, недоверчиво спросила Гретхен.

- Да, именно так.

Она не нашлась, что сказать, а в следующую секунду уже и не было необходимости говорить что-либо - Кренстон положил руку на спину Гретхен, и тело её просто отозвалось этому призыву и музыкальному ритму. Прошло какое-то время, прежде чем Гретхен поняла, каким лёгким и приятным партнёром является сэр Тимотей. Гретхен почувствовала себя пушинкой в нежном объятии разумного ветра. Волнующий взгляд Кренстона не отрывался от неё, и Гретхен опять подумала, что он дивно красив. Не той красотой, что видна явно, с первого взгляда, но другой, глубоко потаённой, которую не враз разглядишь, но уж когда увидишь, изумляешься только собственной слепоте, и ещё не сознаешь, какие неодолимые путы-чары мягко пленяют твоё сердце... "До сих пор ни с кем мне не было так же хорошо, как с Лартом, а Кренстон... он... Наверное, когда-нибудь я смогу полюбить его", - вдруг подумала Гретхен. И тут же, из самой глубины души, безжалостно разрывая ее, взметнулся протест, и Гретхен едва не закричала. На глазах её выступили слёзы, она больно прикусила губку. "Нет! - стонала в ней боль, с которой она уже начала сживаться, а теперь та вдруг полоснула внезапно и нестерпимо..." У Гретхен потемнело в глазах, ноги ослабли, как недавно на балконе.

Глава сорок девятая

в которой Кренстон просит руки Гретхен,

рассказывает о своём двойнике и ещё о многом

Гретхен пошатнулась, и сейчас же крепкая рука обвила её талию.

- Гретхен! Что с вами? - как будто из далёкого далека услышала она Кренстона.

- Всё в порядке, - Гретхен не была уверена, что это выговорила она голос был чужой, не её. - Голова закружилась...

Органы чувств вели себя странно: она услышала вопрос Кренстона и даже ответила на него, но абсолютно не давала себе отчета, как оказалась сидящей на маленьком диванчике у окна. Кренстон толкнул створку, и поток свежего воздуха помог ей прийти в себя. Гретхен открыла глаза, и в этот момент её охватило ощущение, будто она обманута - не эти глаза должны были смотреть на неё с такой тревогой... "Боже... что со мной?.. Это безумие..." - растерянно подумала она.

- Что, Гретхен, милая? Вам плохо? Вы больны? - Кренстон в смятении искал ответ в её глазах.

- Нет-нет, - заторопилась она успокоить его, - это просто... закружилась голова. Уже прошло всё.

- Вы уверены!

- Разумеется!

Она попыталась встать, но Кренстон удержал:

- Не торопитесь, вы ещё бледны.

Гретхен не могла вырываться из его рук и безропотно уступила им. Кренстон молчал, почему-то это смущало Гретхен, и она подняла глаза, взглянула на него. Ей показалось, что он расстроен.

- Господин Кренстон, со мной, в самом деле, всё в порядке.

Он продолжал смотреть молча.

- Что случилось? - тихо спросила Гретхен.

- Я люблю вас. Я прошу вашей руки.

Гретхен показалось, что лицо у неё вытянулось. Как мало прошло времени с момента ее недавних горько-циничных размышлений о предсказуемости поступков Кренстон, о том, что вскоре он, вероятно, сделает предложение, и ей ничего не останется, как ответить согласием... но сейчас это абсолютно не помогло. И разумные мысли, и дар речи покинули Гретхен в миг, когда она в них более всего нуждалась. Она не сразу начала понимать, о чем еще говорит сэр Тимотей.

- Я люблю вас с первой минуты нашей встречи... там, в лесу. И всё это время, каждый день, и сейчас тоже, меня преследует страх, что я вот-вот вас потеряю. Гретхен, могу ли я надеяться, что вы скажете мне "да"? Не сию минуту, не через неделю... Когда посчитаете возможным... Но позвольте мне надеяться, - помедлив, он заговорил снова: - Я знаю, вас беспокоит неопределённость вашего положения в моём доме... Позвольте объявить вас своей невестой, и всё встанет на свои места.

Сэр Тимотей взял её руку, прикоснулся к ней губами.

- Вы не готовы дать мне ответ?

- Нет... То есть да... - смешалась Гретхен, усилием воли взяла себя в руки и подняла глаза: - Я согласна, господин Кренстон.

На секунды лицо его сделалось счастливым, глаза ликующе просияли. Гретхен подумала, что сейчас он схватит её в объятия, и едва удержалась, чтоб не ступить шаг назад... Но Кренстон вдруг улыбнулся как-то виновато или неуверенно.

- С этой минуты моим единственным стремлением будет - чтобы вы никогда не пожалели о своём решении.

- Я не сомневаюсь, - слабо улыбнулась Гретхен. - Но, сэр Кренстон... Я очень прошу вас - не надо этих затей, - она повела рукой. - Я теперь знаю ваше доброе, благородное сердце, и мне не нужно никаких дополнительных подтверждений... Не сочтите меня неблагодарной - нет таких слов, чтобы выразить сколь благодарна я вам. Мне никогда не суметь отдать вам и сотой доли того, что я здесь получила... А вы всё увеличиваете и увеличиваете мой долг перед вами...

- Да как вы можете так говорить?! - с жаром прервал её сэр Тимотей. Ведь это всё - только жалкая оправа, вас недостойная. Вы - главное сокровище! Я не устаю любоваться вами, Гретхен! Нет, не любоваться восхищаться, немея от восторга... Непостижимая, всё время разная, как самородок с тысячью граней, и каждая - неповторима. Гретхен, любовь моя, вы вернули мне вкус к жизни, мне нравится тратить деньги, нравится придумывать что-то, лишь бы получить в награду от вас радостную, искреннюю улыбку - то, что дорого мне по-настоящему, и ради чего я готов истратить все свое немалое состояние!

- Сэр Кренстон... разве вы не должны были отдать свои деньги церкви?

- Да, я и отдал всё, что имел. Но это было не так уж много - тогда ещё жива была моя матушка, она распоряжалась нашим фамильным состоянием. А я вступил в права наследования несколькими годами позже. К тому времени ни я, ни моё имущество церкви уже не принадлежали. И теперь я рад, что случилось именно так, и я могу баловать вас, не оглядываясь на стоимость моей причуды. Мы уедем отсюда, Гретхен! Куда угодно! Назовите любое место на земле, любой город, где вам хочется жить! Или - хотите? - мы будем путешествовать, узнавать мир, в нём есть столько диковинного...

- А как же ваши... друзья? - тихо спросила Гретхен. - Немой Пастор сможет покинуть их?

- Нет, - поколебавшись, ответил Кренстон. - Если кто-то захочет принести к нему свои жалобы и обиды, я думаю, он легко найдёт человека в сутане и маске.

- Ах... вот как!..

Кренстон усмехнулся:

- Я могу сказать вам больше - однажды я уже встречался со своим "двойником". Шайка негодяев занималась грабежом, а их жертвы рассказывали, что руководил разбойниками человек в чёрной маске, одетый как священник. Бесчинствовали они не долго, мы схватили их за очередным разбоем, той же ночью привезли в город и бросили связанными на площади, а главаря - в маске и сутане - выпороли и привязали к позорному столбу. Горожане так и нашли их утром. Больше ни разу ни у кого не возникало желания без моего ведома воспользоваться моим именем.

- Кренстон... почему вы избрали именно такой образ?.. Священника?

- Не знаю. Это само собой получилось. Может быть, к тому времени я ещё не отвык от платья священника. А может быть, - Кренстон улыбнулся смущённо-виновато, - это было символом Божией карающей десницы, но тогда, снова надевая сутану, я об этом не думал, - он усмехнулся, - я только сейчас это придумал.

Они коротко рассмеялись, а потом вдруг возникла молчаливая, какая-то неуютная пауза. И теперь Гретхен беспокоило, что сэр Тимотей стоит слишком близко от неё, и ей хотелось отойти, и она не смела. От этого тело сделалось будто деревянным, ей казалось, что она стоит в неестественной, неловкой позе... Кренстон медленно поднял руку и провёл тыльной стороной пальцев по её щеке, потом ладонь его спустилась на шею, под тёмную волну волос...

Гретхен не смела поднять на него глаза.

- Я всё понимаю, - тихо проговорил он. - Я знаю, что моё предложение не ко времени, но лишь в силу обстоятельств я проявил эту поспешность. Вы уходите в мир теней, он вам ближе, желаннее... Но вы живы, нельзя совместить несовместимое - жизнь и смерть. Придёт миг, когда и мы пойдём к ним, как все смертные. Но грех жить лишь ожиданием этого мига. Не бойтесь жить сегодня, Гретхен.