Николай Переяслов - Я пишу - лучше всех

Взял я свою пачку (я хочу раздать экземпляры по газетам, чтоб были хотя бы какие-то отклики) и поехал в метро. Доехал до "Чкаловской", вышел из вагона, дошел аж до эскалатора и вдруг почувствовал, что чего-то в моих руках не хватает. В одной руке, как всегда, дипломат, а в другой... Кинулся назад. А мой поезд с забытыми книгами уже ушел. Хорошо, что "Чкаловская" это конечная, и через пять минут этот же состав возник на другой стороне платформы, намереваясь ехать обратно в Марьино. Так что я забрал у машиниста свою пачку и пошел пересаживаться на "Курскую-кольцевую".

* * *

...После обеда я разговаривал по телефону с Юрой Поляковым, и он сказал, что послал на имя В.Н. Ганичева факс с заявлением о выходе из СП России. Полтора года назад его публично обидели на нашем Х съезде, и все это время он ждал, что руководство Союза перед ним хотя бы как-то извинится, но... Все надеялись, что дело, как это обычно бывает, уладится само собой, но Юра посчитал, что раз уж оскорбление было публичным, то и извинение должно быть таким же, все-таки он не какой-нибудь пацан с улицы, а один из лучших прозаиков сегодняшней России. Так что, я думаю, его выход из СП лежит целиком на совести нашего секретариата...

* * *

Завтра в малом зале ЦДЛ состоится обсуждение новой книги Алеся Кожедуба "Волки на Мугуне", и я все свободное время читал сегодня занесенную мне вчера Вадимом Дементьевыми книгу. Центральное её произведение - это повесть "Царь-дуб", в которой рассказывается притча о том, как мужик оседлал черта, и тот завез его вместе с дубом на болото, так что ему его пришлось обживать. И вольно или невольно, но эта притча проецируется практически на всю книгу Кожедуба, словно бы иллюстрируя собой мысль о том, что человеку не фиг связываться с лукавым. Оседлали мы беса и тот поволок нас, как по ухабам, по гулаговским лагерям, Чернобыльским авариям, перестройкам, Чечням и Карабахам... Вот и обживаем теперь эти мертвые зоны, под волчий вой да завывание ветра.

* * *

В конце дня в кабинете приемной комиссии встретил прозаика В.С. Рогова и поэта Ивана Тертычного, и пригласил их на ближайшую субботу на свою передачу на "На народном радио". У Валерия Степановича только что вышла новая книга прозы - "Во гласе трубном", так что как раз будет о чем поговорить.

* * *

Из новостей дня:

- Разгорается война между Абхазией и Грузией. Шеварнадзе ведет себя как отпетая сволочь, грозя в случае невывода российских миротворческих войск вывести свою республику из состава СНГ.

- Сегодня ровно месяц со дня теракта в Нью-Йорке и Вашингтоне. В отместку за таран своих небоскребов неизвестными террористами авиация США продолжает наносить бомбовые удары по Афганистану, который, по их мнению, является организатором этого теракта. В свою очередь талибы объявили войну Узбекистану, предоставившему свои аэродромы для американских самолетов.

- Комиссия по расследованию гибели Ту-154 склоняется к тому, что самолет был сбит украинской ракетой при учениях их ПВО.

- В Москве открылся Конгресс русских соотечественников за рубежом, на котором Путин признал, что за последние десять лет государство сделало для своих соотечественников слишком мало.

- Поднятый два дня назад со дня Баренцева моря "Курск" заведен в док.

12 октября. Перевел по просьбе Олега Бавыкина стихотворение Абделя Кадыра аль Хусни "Роза" для "Литературной России": "Роза спрашивает имя, просит: ложью не ужаль, / расскажи - о ком тоскуешь, уносясь мечтами вдаль? / И в смущеньи укрывает в лепестков своих вуаль / влажный взор, в котором горечь утонула, как миндаль. // Я над розой наклоняюсь - наготу её мне жаль, - / я готов её укутать в свою нежность, словно в шаль. / Понимаю - я ей близок! - и уходит прочь печаль, / чтоб сияла в сердце радость, как нагрудная медаль... // Я шепчу ей комплименты, говорю: чужа мне даль / та, где нету моей розы. (Как без клавишей - рояль). / Окунаюсь я в озёра её глаз, где спит печаль, / и ложится мне на сердце счастья алая эмаль..."

* * *

Вечером участвовал в проходившем в ЦДЛ обсуждении творчества Алеся Кожедуба, которое вел Вадим Дементьев. Свой анализ его книги "Волки на Мугуне", в которой одно из центральных мест занимает символ дуба, я завершил двустишием на украинском языке: "Щыру правду людям каже дуб. / И ту правду чуе Кожедуб".

13 октября, суббота. Сегодня у меня - "Народное радио", беседа с Валерием Роговым и Иваном Тертычным. Размышляли о том, что непечатание русских писателей и невыпускание их на телевидение - это по сути такое же преступление власти, как и расстрел Верховного Совета в октябре 1993 года.

Как всегда, было очень много звонков от радиослушателей, а это значит, что мы говорим именно о том, о чем думают люди...

По дороге в метро читал очередную книгу Стивена Кинга и "Независимую газету", в приложении к которой ("Субботник-НГ", № 31/78) Виктор Ерофеев рассуждает о том, что, по его мнению, в ХХI веке человечество наконец-то должно дозреть до замены "устаревшего" Бога на нового, "универсального". Который, в его трактовке, получился как-то очень уж похож собой на антихриста...

* * *

...А дома накопилась уже целая куча работы, мой письменный стол буквально завален бумагами и журналами. Увы, последнее время мне стало как-то катастрофически не хватать времени - вызрело столько творческих замыслов, подпирает столько необходимых дел, а сутки будто наполовину усохли. Получить бы какую-нибудь крупную премию да уйти хотя бы годика на полтора на творческую работу. Но всё это, к сожалению, только мечты. мечты...

14 октября, праздник ПОКРОВА Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Днесь благовернии людие, светло празднуем, осеняеми Твоим, Богомати, пришествием, и к Твоему взирающе пречистому образу умильно глаголем: покрый нас честным Твоим покровом и избави нас от всякаго зла, молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, спасти души наша.

Величаем Тя, Пресвятая Дево, и чтим Покров Твой честный, Тя бо виде святый Андрей на воздусе, за ны Христу молящуюся.

* * *

К сожалению, сегодняшний праздничный день оказался омраченным одним неприятным событием. Марина с Алинкой решили съездить на нашу дачу в Загорянку, чтобы забрать хотя бы что-то из вещей. Звали и меня с собой, но у меня было страшно много работы - и для "Литгазеты" нужно писать статью, и Ганичеву готовить хронику пяти Соборов, и свои темы уже аж руки жгут, так что я остался за компьютером.

Во второй половине дня они возвратились обратно расстроенные говорят, украдены все постели, одеяла, подушки, причем всё это у нас было новенькое, специально для дачи покупали, выбросили кучу денег, и вот пожалуйста...

Но как быть, если нет своего дома - такого, чтоб с постоянными соседями, сигнализацией, в конце концов с возможностью самим там жить не только летом, но и зимой? Ведь та дача, что мы снимали в этом году, летняя, без печки, и потому все холода простояла пустая, вот кто-то и решился залезть в нее, видя, что хозяева не приезжают. Нужно срочно зарабатывать на свою собственную дачу и жить там, иначе так это и будет каждый год продолжаться.

* * *

В девятом номере журнале "Октябрь" за этот год я прочитал повесть Петра Алешкина "Русская трагедия". Это история о том, как человек жил, не замечая никого из тех, кто был рядом с ним, и в результате всё и всех потерял. Можно сказать, что это повествование являет собой иллюстрацию к происходящей в России смене коллективистского менталитета на индивидуалистский. Герой жил, видя только себя самого и свои собственные запросы, и в итоге оказался страшно наказан - ему изменили две жены, променяв его на его же друзей; его предали соратники по делу, отобрав у него созданное им издательство; а в конце повести ещё и выяснилось, что юная любовница, с которой он укатил в автомобильную поездку по США, чтоб в путешествии и сексе залечить свои психологические травмы, - это его собственная дочь от первого брака, которую он двадцать лет назад бросил. Не вынеся всего этого, он крутанул руль автомашины и вместе с подавленной грехом кровосмешения дочерью упал на дно глубокого американского каньона.

Мораль этой истории, я думаю, понятна (хотя сам Петр Алешкин, может быть, имел в виду и что-то другое): чтобы не было подобных трагедий, русские люди должны жить ПО-РУССКИ.

* * *

До глубокой ночи я (по поручению В.Н. Ганичева) составлял хронику пяти состоявшихся ранее Всемирных Русских Народных Соборов, хотя душа аж кричала, так ей хотелось писать свои собственные вещи...

Господи, помоги же мне - дай возможность делать то, что просит душа, а не то, что требуется ради добывания хлеба насущного! Если уж Ты дал мне талант писать лучше других, что ж Ты вынуждаешь меня отвлекаться на какие-то второстепенные дела и не помогаешь реализоваться именно как писателю? (У меня сейчас лежит в рукописях штук десять готовых книг - когда же они, наконец, увидят свет? Стремиться к известности - это ведь совсем не грех, потому как слава - это не более как возможность быть услышанным! Поставь, к примеру, на одну трибуну Александра Исаевича Солженицына и какого-нибудь тамбовского Васю Пупкина - и даже если этот самый Вася будет говорить в сто раз умнее своего напарника, в памяти их слушателей все равно останутся слова не его, а Солженицына. Потому как - авторитет, и на него уже работает сила его имени...