Антон Чехов - Том 22. Письма 1890-1892

Суворину А. С., 13 мая 1891*

964. А. С. СУВОРИНУ

13 мая 1891 г. Алексин.

13 май 91 г.

Письмо, о котором Вы пишете, уже давно получено и уже послан ответ на него*. Ах, Глинский, Глинский!* Давно ли он был у меня и с высоты своего редакторского величия предлагал мне писать у него, обещая помещать даже мои маленькие рассказы? Ах, Гуревич, Гуревич!* Наверно его подбили Флексер и бабы! Ведь «Сев<ерный> вестник» могила для него. Вести толстый журнал совсем не педагогическое дело.

Я напишу Вам рождественский рассказ* — это непременно. Даже два, если хотите. Я сижу и пишу, пишу… Наконец-то я принялся за дело. Сахалинскую книгу хоть печатай, столько уже сделано. Жаль только, что проклятые зубы болят и желудок расстроен. То и дело бегаю в лес, в овраг.

Мои книги печатайте в каком угодно количестве. Не забудьте «Каштанку»*. Пора уже ее спустить с цепи. Если ее иллюстрировать и дать ей обложку с той собакой, которая у Вас спрятана в столе, что около окна, то она может пойти. Я медлительный, но плодовитый автор. К 40 годам у меня будет сотня книг, так что я могу открыть книжную лавку из одних только собственных сочинений. Иметь много книг и больше не иметь ничего — это ужасно совестно.

В июне Вы получите в Феодосии письма для передачи мне. Такой адрес я дал сахалинцам, ибо не знал, где я буду жить летом. В случае, если Вы не поедете в Феодосию, то дайте надлежащее распоряжение, дабы мои письма не пошли к чёрту. Также не забудьте, что в начале июня пароход «Петербург» привезет яванскую лошадь, которую я заказал для Вас в Сингапуре и которую пароходные офицеры обещали мне довезти до Одессы. Это, если ее привезут, удивительная лошадь. Не забудьте написать в Одессу, в книжный магазин, чтобы там поручили кому-нибудь побывать на пароходе в день его прихода, взять лошадь и спровадить ее в Феодосию, в теплый климат.

Голубчик, нет ли у Вас в библиотеке «Уголовного права» Таганцева?* Если есть, то нельзя ли мне прислать его? Я бы купил, но я теперь «бедный родственник»*, нищ и убог, как сидорова коза. Скажите также Вашему магазину (в телефон), чтобы он выслал мне в счет будущих благ две книги: «Устав о ссыльных» и «Устав о находящихся под стражей»*. Вы не подумайте, что я хочу стать прокурором; эти книги нужны мне для моей сахалинской книги. Буду воевать главным образом против пожизненности наказаний*, в которой вижу причину всех зол, и против законов о ссыльных, которые страшно устарели и противуречивы.

Первый раз читал я Потапенку в «Русских ведомостях»*. Хорошо.

В каких смыслах Бибиков обобрал пожилую даму?* Ведь бабы-то иногда врут.

Вы спрашиваете: не затеять ли поездку по помещикам?* Отчего же, это хорошо. Но погодите, дайте мне пописать.

У Вас набран рассказ Шавровой «У гадалки»*. Рассказ недурной. Отчего Вы его не печатаете? Авторша беспокоится.

Поклон всем Вашим. Бегу в овраг.

Ваш А. Чехов.

Долженко А. А., 14 мая 1891*

965. А. А. ДОЛЖЕНКО

14 мая 1891 г. Алексин.

14 май.

Драгоценный Алексис!

Я просил Лидию Стахиевну передать тебе десять рублей на случай каких-либо поручений. Из этих денег дай потребное количество Ивану для покупки свежих огурцов и капусты, если она уже есть в продаже. Также попроси Ивана привезти мне из моей библиотеки следующие книги*:

1) Максимов. «Сибирь и каторга».

2) Никольский. «Тамбовский уезд. Диссертация».

Обе книги переплетены и стоят на полке.

3) Никольский. «О. Сахалин и его фауна».

4) Андриевский. «Речи».

5) Грязнов. «Череповский уезд. Диссертация».

Сии книги не переплетены и лежат в сундуке, что в спальне моей около стола. Найди их, если будет свободное время, и выдай Ивану.

Также не забудь объяснить Ивану, что билет в Алексин он должен брать на Курской дороге непременно к двенадцатичасовому ночному поезду, в Туле пересадка на поезд, идущий в Калугу. Коли хочет, пусть привезет килек.

Поклон богатой тетке*. Если бы я был теперь в Москве, то непременно бы залез к ней в сундук.

Будь здрав и богом храним.

Твой А. Чехов.

Чехову Ал. П., между 4 и 15 мая 1891*

966. Ал. П. ЧЕХОВУ

Между 4 и 15 мая 1891 г. Алексин.

Ст. Алексин Сызрано-Вяземской дороги.

Двулично-вольнодумствующий брат наш! Сим извещаю твое благоутробие, что я уже вернулся из гнилого запада и живу на даче (зри выше адрес). Со мною имеет пребывание и отец, который у Гаврилова, слава богу, уже не служит*. Когда он уходил от Гаврилова, то последний сказал ему: «Ваши дети подлецы». Скушай!

Со мною же и мангус, вынимающий из бутылок пробки и бьющий посуду. Если тебе не случится видеть сего зверя, то это будет такое лишение, что и представить трудно. Ради зверя следовало бы приехать к нам.

Кланяйся супруге и петербургским мещанам*.

Упрекающий в нерадении

А. Чехов.

Пиши!

Чехову И. П., 15 мая 1891*

967. И. П. ЧЕХОВУ

15 мая 1891 г. Алексин.

15 май.

По поручению фатера отвечаю на твое письмо*. В доме Фирганга живут теперь тетя и Алексей*. Последний имеет передать тебе мое письмо*, в котором изложен подробный маршрут. Если произойдут перемены, то о них уведомим своевременно, через того же Алексея.

Когда же ты приедешь? Тебя ждет лодка. Не забудь купить для себя удилище.

Если хочешь узнать подробности о даче, то побывай у Лидии Стахиевны, которая гостила у нас.

В Серпухове на пароход не садись, а то будешь ехать лишние сутки.

Нового ничего нет. Все здоровы.

Дождей нет, засуха.

Твой А. Чехов.

Мизиновой Л. С., 17 мая 1891.*

968. Л. С. МИЗИНОВОЙ

17 мая 1891 г. Алексин.

17 мая.

Золотая, перламутровая и фильдекосовая Лика! Мангус третьего дня убежал и больше уж никогда не вернется. Издох. Это раз.

Во-вторых, мы оставляем эту дачу и переносим нашу резиденцию в верхний этаж дома Былим-Колосовского*, того самого, который напоил Вас молоком и при этом забыл угостить Вас ягодами. О дне переезда нашего уведомим своевременно. Приезжайте нюхать цветы, ловить рыбку, гулять и реветь.

Ах, прекрасная Лика! Когда Вы с ревом орошали мое правое плечо слезами (пятна я вывел бензином) и когда ломоть за ломтем ели наш хлеб и говядину, мы жадно пожирали глазами Ваши лицо и затылок. Ах, Лика, Лика, адская красавица! Когда Вы будете гулять с кем-нибудь или будете сидеть в Обществе* и с Вами случится то, о чем мы говорили, то не предавайтесь отчаянию, а приезжайте к нам, и мы со всего размаха бросимся Вам в объятия.

Когда будете с Трофимом в Альгамбре, то желаю Вам нечаянно выколоть ему вилкой глаза.

Вам известный друг

Гунияди-Янос*.

Кланяется Вам сторожиха. Маша просит, чтобы Вы написали насчет квартиры*. Адрес не станция Алексин, а город Алексин.

Суворину А. С., 18 мая 1891*

969. А. С. СУВОРИНУ

18 мая 1891 г. Алексин.

18 май.

Ликуй ныне и веселися Сионе*. Жил я в деревянной даче в четырех минутах ходьбы от Оки, кругом были дачи и дачники, березы и больше ничего. Надоело. Я познакомился с некиим помещиком Колосовским и нанял в его заброшенной поэтической усадьбе* верхний этаж большого каменного дома. Что за прелесть, если бы Вы знали! Комнаты громадные, как в Благородном собрании, парк дивный с такими аллеями, каких я никогда не видел, река, пруд, церковь для моих стариков и все, все удобства. Цветет сирень, яблони, одним словом — табак! Сегодня перебираюсь туда, а дачу бросаю. Дача нанята за 90 руб., а усадьба за 160 р. Дорого обойдется это лето.

Ну отчего бы Вам не приехать ловить рыбу? Здесь карасей и раков видимо-невидимо.

У Рошфор два этажа, но для Вас не хватило бы ни комнат, ни мебели. К тому же сообщение утомительное: со станции приходится ехать туда в объезд чуть ли не 15 верст. Других дач тоже нет, а имение Колосовского будет годиться для Вас только в будущем году, когда отделают оба этажа. Право, легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому и семейному найти себе дачу. Для меня дач сколько угодно, а для Вас ни одной.