Птаха - Кортни Коллинз

она с тобой сделала. Зло. И его уже не исправить.

47

Гималаи, год неизвестен

Должна быть жизнь, говорит женщина с седыми волосами. Должна быть энергия. Поскольку то, с чем ты пытаешься соединиться, есть источник жизни.

Старшие сестры решили, что ты наколола достаточно дров и теперь должна научиться делать краски и помогать им расписывать стену.

И вот ты стоишь перед фреской в зале, рядом с тобой женщина с седыми волосами, а четыре старшие сестры работают над фрагментом дикого сада.

Женщина с седыми волосами ведет тебя к столу, где поставила вазу с двумя розами и разложила художественные принадлежности.

Прежде чем ты начнешь перетирать камни, проведи утро с розами. Перенеси их жизнь на эти листы.

Она выкладывает небольшую стопку листов бумаги и пальмовых листьев, кусочки угля, тонкие кисти, гвоздь.

Установи связь с каждым инструментом, с каждой поверхностью.

Что значит «связь»? – спрашиваешь ты.

Не могу сказать больше, чем уже сказала, отвечает женщина с седыми волосами. Придется экспериментировать.

Тебе хочется признаться ей: ты никогда ничего не рисовала. Только выводила палкой по грязи невразумительные линии. Еще лепила из тины нескладные фигурки, высушивая их на солнце. А когда у них отваливались руки и ноги, Мида смеялась.

Но почему-то разложенные принадлежности влекут тебя и кажутся самим совершенством. Ты берешь в руку каждый предмет по очереди. Нисходит покой. Если старшие сестры выучились здесь рисовать, может, у тебя тоже получится, думаешь ты.

Не бойся, говорит женщина с седыми волосами. У тебя есть все, что нужно. Просто начни.

И она оставляет тебя. Какое-то время ты смотришь на розы. Тебя не очень интересуют их жизнь и энергия, но ты чувствуешь изгибы листьев, бархат лепестков, угадываешь формы и тени внутри цветков.

Гвоздем начинаешь царапать поверхность пальмового листа. И когда женщина с седыми волосами возвращается с чашкой чая, ты уже можешь показать ей нечто определенно похожее на розу.

Хорошо, кивает она. Я вижу в ней жизнь.

Маленькое одобрение наполняет тебя чем-то таким, чего ты никогда не испытывала.

Нарисуй мне еще двадцать, просит женщина.

Позже…

Женщина с седыми волосами возвращается проверить, выполнила ли ты ее задание.

А теперь встань, строго говорит она.

Значит, ты не справилась. Ты чувствовала все бо́льшую уверенность и свободу руки, а розы тем временем, возможно, утрачивали сходство с розами.

Старшая сестра подводит тебя к стене.

Младшая сестра, нарисуй мне здесь одну из твоих роз.

Передвинувшись к правой части фрески, старшие сестры, стоя на стульях, рисуют ветви фигового дерева. Женщина с седыми волосами указывает место внизу стены. Одну розу, вот здесь.

А какое время года? – спрашиваешь ты. Время суток? Тебе надо понять, добавить ли на листья росы или лепестки должны быть чуть привядшими от зноя.

Хорошие вопросы. Правильные. И не сказав больше ни слова, старшая сестра уходит.

Глядя на стену, ты робеешь. Изображения, выходящие из-под кисти старших сестер, кажутся их продолжением. Ты грызешь ногти, ходишь взад-вперед. А если роза испортит фреску? Заметив твою растерянность, одна старшая сестра протягивает тебе палитру и показывает, как ее держать.

Просто помни, это всего лишь стена. Держи в голове то, что хочешь нарисовать, и дыши.

Она уже приготовила тебе краски. На палитре красный, фиолетовый, белый и черный. Ты обмакиваешь тонкую кисточку в красный и прижимаешь ее к стене. Потом отступаешь.

Всего лишь один красный штрих. Но ты не можешь справиться с волнением. Ты дышишь и наносишь еще мазки.

После обеда, нарисовав двадцать роз за столом, одну на стене и измельчив камни в порошок, из которого старшие сестры изготовили краски, усталая, ты идешь в сад, где собрались другие девочки. Они сидят вокруг Бемби, а та в шутку гадает им по руке. Ты ждешь своей очереди и протягиваешь ей руки, гордая пятнами охры и тем, что у тебя получается то, чему ты учишься.

Бемби переворачивает твои руки ладонями вверх и крепко сжимает.

Почему ты нам не сказала? – спрашивает она.

Что не сказала?

Что не можешь плакать и плевала в миску.

Я не знала, каким будет наказание.

Ты считаешь, я не умею хранить секреты?

Ты смотришь в ее карие глаза.

Наверно, это со мной что-то не так.

Бемби сводит брови. В смысле, не можешь верить или не можешь плакать?

За неимением ответа ты меняешь тему. О чем ты плачешь целый день?

Обо всем, что в голову придет. О тех, кого люблю. Кого потеряла. Ты правда никогда не плакала?

Мать говорила, я плакала в младенчестве, как все дети. Но потом один старый монах провел какой-то ритуал, и я высохла. Иногда мне кажется, вот сейчас заплачу, но у самых глаз все перекрывается.

Ты не умеешь плакать, и поэтому тебя учат рисовать, подытоживает Бэмби.

Думаю, ты права.

Тогда, пожалуй, тот монах оказал тебе большую услугу.

Ты берешь Бемби под руку, и вы гуляете по саду. Ты рассказываешь ей о первой попытке нарисовать розы; о чувстве, появившемся, когда ты положила мазок на стену; о камнях, которые толкла для красок; какой тяжелой, яркой синевой лежал лазурит в твоей руке; как старшие сестры поведали тебе, сколько стоит каждый такой камень и нельзя смахивать ни крупинки.

Понятно, почему им нужно, чтобы мы плакали в мисочки, говорит Бемби. А еще? Что еще?

Тебе многое хочется рассказать Бемби. Не только о рисовании, но и обо всех странностях, произошедших с тобой после побега из деревни. О девочках, явившихся тебе на тропе, о том, как ты потеряла Теши, о девушке в озере на Священной горе. Но ты боишься наваливать на новую дружбу столько непонятного.

В общем все. Теперь ты расскажи, как провела день.

Поздно ночью тебя будит скрип ворот, и ты подходишь к окну. Открываешь ставни и видишь старших сестер, с фонарями бегущих к воротам. До того, как подъезжает телега, они сажают собак на цепь и отводят в дровяной сарай. Вот почему в ночь вашего приезда ты не слышала собачьего лая.

Даже по силуэтам видно, что это те самые возницы. Телега проезжает в ворота и трясется по брусчатке. Последние до весны, слышишь ты мужской голос. Старшие сестры разгружают ящики, а возницы, присев на корточки под фонарем, курят и едят. Сестры ставят в телегу ящики, наполненные бутылками со слезами, и ты понимаешь, как убежишь.

Так же, как приехала.

Весной ты спрячешься за розовыми кустами, а когда приедут возницы и старшие сестры поведут собак в сарай, залезешь в